"Гражданские войны" - читать интересную книгу автора (Аппиан)

С. Жебелев АППИАН И ЕГО "ГРАЖДАНСКИЕ ВОЙНЫ"

"Гражданские войны" Аппиана составляют особый отдел его большого труда "Римская история". В предваряющем вступлении к нему автор сообщает о себе краткие биографические сведения, которые, будучи сопоставлены с немногочисленными указаниями других источников, позволяют наметить жизненный путь Аппиана.

Родина Аппиана — египетская Александрия. Он родился, самое позднее, при Траяне (98-117), умер не ранее 70-х годов II в. В Александрии Аппиан занимал высокие должности в городском управлении. Вероятно, при Адриане (117–138) ему были дарованы права римского гражданства, причем он был зачислен во всадническое сословие. Аппиан переселился в Рим, где был адвокатом. Некоторые ученые полагают, что Аппиан был назначен состоять адвокатом фиска, т. е. защищать интересы императорского казначейства при исках, предъявляемых к нему частными лицами. В последнее время это мнение подвергается сомнению (см. A. Stein, Der romische Ritterstand, Munchen, 1927, стр. 134 и прим. 2). Друг Аппиана Фронтон, приближенный к императорскому двору, в течение двух лет хлопотал о предоставлении Аппиану должности прокуратора, императорского уполномоченного в одной из провинций. Хлопоты Фронтона, наконец, увенчались успехом, и во время совместного правления Марка Аврелия и Луция Вера (161–169) Аппиан получил назначение прокуратора Августа. Этой должностью Аппиан гордился, но насколько служба Аппиана при императорском дворе оказала влияние на историческое миросозерцание Аппиана, был ли он, и если был, то в какой мере, придворным историографом, сказать трудно: последние книги труда Аппиана, касающиеся эпохи империи, утрачены. Все же можно сказать, что Аппиан настроен скорее монархически, чем демократически: он называет убийство Юлия Цезаря кощунственным преступлением, прославляет лиц, мстивших за него, считает демократию по имени «благовидной», но по существу "всегда бесполезной" (Гражданские войны, IV, 133) или, если следовать поправке, предложенной одним старинным ученым, "не всегда полезной". Аппиан не скрывает своего восхищения перед величием римского государства, обязанным, по его мнению, планомерной мудрости, доблести, выдержанности, твердости, — всему этому сопутствовало также и счастье, — благодаря чему Рим сумел достигнуть всемирного владычества, столь много веков продержавшегося (Вступление, гл. II). Все это и послужило для Аппиана стимулом составить римскую историю с ее начала и до его времени. Так как она написана Аппианом по-гречески, то, очевидно, она и предназначалась в первую очередь для греков, точнее — для восточной половины государства. Этим объясняется и то, что в своей истории Аппиан называет римские божества греческими именами, цифровые данные приводит по греческому счету, пользуется вообще греческой терминологией. Он старается писать корректным греческим языком, слегка вычурным, местами пересыпанным латинизмами и вульгаризмами. Очевидно, Аппиан не был чужд того грамматико-риторического направления, которое было господствующим в его время. Но из того презрительного отношения к философии и к нападающим на «богатых» бедным философам, которого не скрывает Аппиан (Митридатова война, 28), столь же ясно видно, что Аппиан далек от этих кругов философов и что он не питал вообще симпатии к философскому умозаключению. Трудно сказать, замечает Аппиан, почему философы рекомендуют «мудрость» в качестве средства утешения, по присущей ли им «добродетели» или по своей бедности и праздности?

Свою "Римскую историю" Аппиан составлял уже в преклонных годах, может быть, около 160 г., и, по-видимому, не успел довести ее до конца. В упомянутом вступлении (гл. I, 12–13) Аппиан дает характеристику предпринятого им труда и указывает на его свойства, отличающие его от иных трудов такого же рода. Приступая к составлению своей "Римской истории", — говорит Аппиан, — я считал необходимым определить те народы и племена, над которыми властвуют теперь римляне. Правда, возникновение римской империи излагали многие греческие и римские писатели. Я читал эти произведения и при этом желал уяснить себе, в каких же отношениях стояли римляне к каждому из народов, с которым им приходилось вступать в соприкосновение. Я убедился при этом, что в предшествующих трудах по римской истории внимание читателя постоянно рассеивается, так как он бывает вынужден из Карфагена перекочевывать в Испанию, оттуда в Сицилию, либо в Македонию, читать о римских посольствах, отправленных к различным народам, о союзах, заключенных с ними римлянами, и при этом снова, словно блуждающий странник, отправляться то в Карфаген, то в Сицилию, вообще перебрасываться из одного места в другое. Я попытался пойти другим путем и, ради примера, свел воедино, сколько раз римляне ходили походом в Сицилию, сколько раз они отправляли туда посольства, что они вообще там совершили, прежде чем привели в Сицилию в ее теперешнее положение." Такую же работу Аппиан, по его словам, произвел по отношению к каждому из подвластных Риму народов, чтобы составить себе представление о слабости или стойкости их, с одной стороны, о римской доблести и о сопутствовавшей ей удаче — с другой. Проделанную Аппианом для себя работу он решился предать гласности, руководствуясь тем соображением, что, может быть, и кто-либо из читателей пожелает проследить римскую историю в том же разрезе, что и автор.

Итак, Аппиана не удовлетворял тот аналитический или хронологический порядок изложения, который был свойственен греческой и римской историографии. Вместо того чтобы дать последовательное изложение римской истории по годам, как это сделал, например, Тит Ливий, или по олимпиадам, как это мы видим у Полибия, Аппиан дал серии отдельных монографий, положив в основу их, так сказать, территориальный или этнический принцип, но в пределах каждой из монографий придерживаясь в общем хронологической основы. Правда, при такой системе общий ход событий всей римской истории должен был неизбежно нарушиться, но слишком строго придерживаться хронологии Аппиан считает вообще «излишним». Это, в его глазах, педантизм.

От положенного в основу "Римской истории" этнического принципа Аппиану пришлось отступить при изложении гражданских войн "Те ужасные междоусобные распри и те гражданские войны, — говорит он во вступлении (гл. 14), которые вели между собою римляне, распределены мною по вождям, стоявшим во главе борющихся партий: Мария и Суллы, Помпея и Цезаря, Антония и Октавиана. В конечном результате борьбы между обоими последними вождями под власть Рима перешел и Египет, а само римское государство получило монархический строй".

Свою "Римскую историю" Аппиан разделил на 24 книги (в античном понимании этого термина). Первые три книги были посвящены Италии. Первая книга носила название «Царской» и излагала историю римских царей, начиная с прибытия Энея в Италию. Вторая книга называлась «Италийской», третья — «Самнитской»; обе они были посвящены истории объединения Италии вокруг Рима. Содержание последующих книг определяется их заглавиями: IV книга «Гальская», V «Сицилийская» (со включением прилежащих к Сицилии островов), VI «Испанская», VII — «Ганнибалова» (история второй Пунической войны), VIII «Карфагенская», IX — "Македонская и Иллирийская", Х — "Греческая и Ионийская" (т. е. Малоазийская), XI — «Сирийская», XII — «Митридатова» (войны римлян с Митридатом Эвпатором и его преемниками), XIII–XVII "Гражданские войны" (начиная с Гракхов и кончая изложением событий 37 г. до н. э.; первые 7 глав XIII книги образуют особое вступление, где излагается краткая история борьбы за ager publicus — общественную землю), XVIII–XXI «Египетская» (история событий с 37 по 31 г. до н. э.), XXII книга носила заглавие «Столетие» — история империи от Августа до Траяна, XXIII и XXIV книги были посвящены войнам, веденным Траяном в Дакии и Аравии ("Дакийская" и «Аравийская» книги).


На рисунке издание Lugduni [i.e. Lyon]: apud haered. Seb. Gryphii, 1560.


"Римская история" Аппиана целиком не сохранилась. Полностью дошли книги VI–VIII, XII–XVII. Книги XVIII–XXIV утрачены совершенно, от прочих книг имеются отрывки, иногда довольно обширные.

В изложении истории Аппиан, конечно, допускает много неточностей; тем не менее значение его не может быть оспариваемо. Это относится в особенности к тем книгам "Римской истории", которые посвящены изложению гражданских войн и которые являются, несомненно, наиболее выдержанным и по трактовке и по тенденции отделам в дошедшем до нас наследии Аппиана. При всех недочетах, свойственных "Гражданским войнам", отчасти отмеченных выше при общей характеристике "Римской истории", должно сказать: "Гражданские войны" единственный памятник античной историографии из числа дошедших до нас, в котором дано связное изложение событий, начиная с эпохи Гракхов и кончая преддверием к последней борьбе между Антонием и Октавианом, закончившейся победой последнего при Акциуме, сыгравшей столь важную роль в истории античности. Это первое достоинство "Гражданских войн". Второе, пожалуй, еще более важное, состоит в том, что в распоряжении Аппиана был, несомненно, какой-то хороший, но утраченный для нас источник, который и послужил для Аппиана путеводною звездою при составлении им отдела о гражданских войнах.

Вопрос об источнике (или источниках) Аппиана в "Гражданских войнах" имеет, конечно, принципиальную важность. Но вместе с тем решение этого вопроса обставлено большими, непреодолимыми затруднениями. Ученые много занимались вопросом об источниках "Римской истории" вообще, "Гражданских войн" в частности. Даже такие ученые как Эдуард Мейер и Эдуард Шварц дальше предположений пойти не могли. По мнению первого из них, вряд ли Аппиан построил свое изложение гражданских войн на комбинации нескольких источников; скорее надо думать, что он выбрал из них наиболее важный и за ним неуклонно следовал, отчасти сокращая, отчасти видоизменяя его. Пользование Аппианом в "Гражданских войнах" одним источником следует из того, что рассказ Аппиана почти всюду дает приблизительно то же, что мы находим и в соответствующих биографиях Плутарха. Оба писателя пользовались каким-то большим историческим произведением, охватывающим римскую историю примерно с 140 до 30 г. до н. э. Но они пользовались этим большим историческим произведением не в оригинале, а сделанным каким-то другим писателем изложением на основании этого оригинала, причем этот писатель подверг материал, заключающийся в нем, переработке, не всегда осмотрительной и иногда допускающей ошибки. Источник этот, как определенно заявляет Аппиан, охватывал всю римскую историю в ее целом виде, во всяком случае до установления принципата.

Не раз пробовали точнее определить этот источник и связать его с определенным именем, но попытки эти пока не привели к приемлемому для всех результату. Более или менее прочно установленным можно считать только одно: искомый источник принадлежал римлянину, а не греку. Указывали на «Историю» Азиния Поллиона (время Августа) или «Летопись» Кремуция Корда (время Тиберия); но и от того и от другого произведения дошли такие ничтожные остатки, что, исходя из них, было бы невозможно реально обосновать эти предположения. Допуская, что Аппиан построил изложение гражданских войн на основе какого-то одного источника, нельзя, однако, не считаться и с тем, что, помимо него, Аппиан мог обращаться в отдельных случаях и к показаниям других источников. Ссылок на использованные им сочинения на всем протяжении "Гражданских войн" немного, но они все же имеются. Так, Аппиан ссылается на письма Цезаря (II, 79), на мемуары Октавиана (IV, 40; V, 45), на историю Азиния Поллиона (II, 82) и на какого-то Либона (III, 77), в котором, может быть, как предполагал еще старинный ученый Поризоний, скрывается Ливий (ср. также мимоходом брошенные замечания в II, 70 (начало), III, 84. Конечно, и тут возникает вопрос, не были ли приведены указанные ссылки уже в том основном источнике, которым пользовался Аппиан.

Изложение в "Гражданских войнах" строго фактическое, без каких-либо отступлений и экскурсов (лишь в II, 39, имеется экскурс о Диррахии Эпидамне); отступлением можно считать сравнение Александра Македонского и Цезаря (II, 149–154). Лишь изредка и мимоходом Аппиан выступает со своими соображениями и предположениями (ср. I, 16, 85, 103, 104; II, 5, 88, III; IV, 125; V, 6, 113). Эта фактичность "Гражданских войн" делает их весьма ценным источником для воссоздания истории последнего века республиканского Рима. Но она не избавляет современного исследователя от необходимости критически относиться к показаниям Аппиана, сопоставлять с другими источниками, контролировать первые при помощи последних, чтобы таким образом восстановить подлинную историю гражданских войн в Риме первым изобразителем которых в дошедшем до нас предании остается Аппиан.

С. Жебелев

Между переводчиками текст был распределен следующим образом: С. А. Жебелев — книга I, С. И. Ковалев — кн. II, главы 1-48, М. С. Альтман — кн. II, 49-139, О. О. Крюгер — кн. II, 140-кн. III, 78, Е. Г. Кагаров — кн. III, 79 — кн. IV, 90, Т. Н. Книпович — кн. IV, 91 — кн. V, 52, А. И. Тюменев — кн. V, 53-145. Словарь имен и терминов составлен М. Е. Сергеенко.