"Бурная неделя Гидеона" - читать интересную книгу автора (Кризи Джон)

Глава I ВАЖНЫЙ ДОКУМЕНТ

Утром в понедельник, отправляясь из дома на работу, Джордж Гидеон, ответственный сотрудник уголовного розыска, отчетливо представил себе, как в эти минуты его подчиненные в Скотленд-Ярде наводят к его приходу последний лоск на рапорт о последних событиях. Он живо представил себе, какие забавные гримасы строит при этом его заместитель Леметр и все те, кто помогал ему шлифовать этот ответственный документ. Но разве он сам не поступал точно так же задолго до того, как его назначили «комендент»? Это совсем недавно введенное звание несколько действовало ему на нервы, и по многим причинам Гидеон предпочитал ему свой прежний титул старшео полицейского офицера "главный суперинтендант". Но это новое качество давало Гидеону определенные преимущества, было уже по-настоящему серьезным звеном в иерархии чинов, и, не лишенный человеческих слабостей, он, достигнув вершины служебной лестницы, мог наконец позволить себе несколько покупаться в лучах славы.

Последние несколько долгих недель на большей части Англии стояли свирепые морозы, дважды парализовывавшие дорожное движение в Лондоне. Поэтому сегодняшнее по-весеннему теплое утро было донельзя желанным. Но только не для Гидеона, который, оставаясь до мозга костей полицейским, предпочитал холодную погоду, ибо тогда вся эта свора правонарушителей, орудовавшая под покровом ночи, попадала в условия, мешавшие им действовать быстро и уверенно, — они ненавидели торчать на углах, клацая зубами, скользить по обледеневшим улицам на пронизывавшем насквозь ветру, от которого сводило руки. Так что ничего удивительного не было в том, что с наступлением морозов произошел спад криминальной активности, и хотя в последнее время было чертовски студено, зато для полиции это был один из самых спокойных периодов.

Гидеон повернул на Парламентскую площадь, какое-то время постоял перед красным глазом светофора, ответив на приветственный жест узнавшего его полисмена, а затем неспешно двинулся вдоль Темзы; река, окутанная белесым утренним туманом, мрачно катила свои воды. Подъезжая к Скотленд-Ярду, он обратил внимание на машину угро, стремительно выскочившую из ворот и на бешеной скорости умчавшуюся в направлении Блэкфраерз и Сити. Что ещё у ним там приключилось, подумал Гидеон, наблюдая, как водитель лавирует между машинами с виртуозностью, редкой даже для сотрудника его службы. Гидеон в свою очередь въехал во двор Ярда, где за ним было закреплено специальное место. Это была одна из привилегий его новой должности: никто не посмел бы покуситься на его стоянку.

Затем, чувствуя, как его появление привлекло всеобщее внимание, Гидеон степенно ступил на лестницу, что вела в служебные помещения. Его и в самом деле заметили все — как полицейские и инспектора, сновавшие по коридорам, так и просто любопытные, стоявшие за окнами, и уж наверняка вот тот капрал, что, таясь, умчался к кабинету главного инспектора Леметра, чтобы предупредить его о приходе «шефа».

Но Гидеон не представлял себе, что даже те, кому было нечего сторожко воспринимать его в силу служебной необходимости, тоже уже почувствовали его присутствие путем какого-то необъяснимого телепатического феномена. А все потоау, что он не слишком хорошо отдавал себе отчет в своеобразии своего физического облика; он знал, что, как и многие его сослуживцы, был крупным мужчиной, но ему и в голову не приходило, что лишь он один обладал таким могучим телосложением и столь широкими плечами. Росту в нем было полных метр девяносто, а пристрастие к просторной одежде лишь усиливало впечатление о массивности его фигуры; передвигался он с подчеркнутой медлительностью, но в четком ритме, становившемся, если того требовали обстоятельства, угродажщим. Гидеон всегда ходил, как человек, точно знавший, куда он направляет свои стопы, и никакое препятствие на пути к поставленной цели неспособно было остановить его.

Гидеон мимолетно усмехнулся при мысли о Леметре, который сейчас спешит поставить последнюю точку в своем отчете, и повсюду мгновенно разлетелась новость о том, что сегодня у начальства хорошее настроение. Когда он достиг последней ступеньки лестницы, его встретил своей неизменной улыбкой дежуривший капрал, в то время как молодые полисмены отдали ему честь строго по уставу. У лифта выжидал свежо выглядевший человек со светлыми глазами, в новом с иголочки костюме со слишком рьяно отутюженными складками и, по-видимому, несколько стеснявшем его в проймах. Когда спустилась кабина, он пропустил Гидеона вперед себя, а войдя, напряженно прижался к стенке, словно тремясь превратиться в барельев.

— Хэлло, Джо! — поприветствовал однорукого лифтера Гидеон.

— Погода, похоже, налаживается, не так ли? — ответил тот с безучастным видом человека, привыкшего за двадцать лет службы возить в своем лифте больших шишек Ярда.

— Добрый день, сэр! — произнес молодой цветущего вида сотрудник, покраснев, как маков цвет.

— Привет! — отозвался Гидеон. Затем, сбив щелчком на затылок шляпу, поскольку в кабине было душновато, бросил ему: — Вы ведь Эббот?

— Так точно, сэр.

Он, казалось, так и засветился от восторга. "Ну что ж, отлично", подумал Гидеон: должно быть, этот сослуживец ещё не пресытился своей работой и не приобрел ещё излишней самоуверенности… или, во всяком случае, не будет таким до окончания опасного для карьеры периода стажировки на инспектора. По всему видно, неплохой парень. Сколько ему: двадцать шесть? Или, может быть, двадцать семь лет? Он прошел свое боевое крещение во время патрулирования улиц города, когда пришлось вступить в стычку с двумя хулиганами, только что угнавшими автомобиль. Для него она обернулась растяжением связок, багровым фигналом под глазом и больничным на неделю. Но ворюги были задержаны и сидели теперь за решеткой! Гидеон это отлично знал, как он был прекрасно осведомлен вообще обо всем, что касалось любого из сотрудников Ярда…

— Если такая погода прочно установится, — продолжал Гидеон, — то, сдается мне, что преступники скоро зададут нам жару.

— Вы так считаете, сэр?

— Думается, что к этому все и идет…

Лифт в это мгновение остановился, и Гидеон вышел, сделав рукой дружеский жест в сторону Эббота, буквально вдавившегося в стенку кабины, пропуская его.

Кабинет, который Гидеон разделял с главным инспектором Леметром, находился тут же, стоило лишь завернуть за угол. Он ничуть не удивился, увидев, что его дверь слегка приоткрыта, чтобы Леметр или, в крайнем случае, кто-то из его сотрудников могли бы увидеть начальника на подходе. У Гидеона мелькнула мысль, не догадался ли Леметр запустить по участкам циркулярку о возможности активизации кримирального мира в ближайшее время, и, решив, что едва ли он это сделал, толкнул дверь.

Леметр, высокий, худощавый, если не сказать просто тощий, стоял с телефонной трубкой в руке. Он был без пиджака, расслабил узел галстука и расстегнул воротник сорочки; его черная и жидкая шевелюра была тщательно зализана, несмотря на то, что по лбу инспектора струился пот.

— О'кей! — закончил разговор Леметр, кладя трубку на рычаг. — Ну и утречко выдалось!

Гидеон прикрыл за собой дверь, а Леметр тем временем скорчил вымученную улыбку.

— Привет, Джордж. Как провел уик-энд?

— Очень даже неплохо. Отдых на полную катушку. Набрался сил на всю предстоящую неделю. А как тут у вас идут дела?

— Да так себе, ни шатко ни валко, — откликнулся Леметр. — Странно как-то получается: стоит тебе укатить на уик-энд, как сразу откуда-то вылезает куча неприятностей, и нас заваливают делами, которые лишь ты знаешь на зубок. Все это отражено в рапорте. Но в целом все довольно спокойно.

Гидеон разместился за своим широким столом, на котором уже лежал подготовленный коллегами отчет о последних событиях, причем, Леметр в последнюю минуту что-то приписал туда от руки.

— Что произошло сегодняшним утром? Я видел, как из Ярда пулей вылетела наша машина.

— В банке Келли, что на Флит-стрит, взломали сейф, — тут же отозвался Леметр. — Я попросил Дули смотаться туда. Кинг-Хедден послал своих парней, чтобы прояснить вопрос с «пальчиками». У них там не было никакой охраны, так что ограбление могло произойти в любой время в течение этого уик-энда. Похоже, мы опоздали, но чем черт не шутит?

В этой реплике был весь Леметр. Целиком. Делает поспешные выводы, а в результате так и не продвигается по службе дальше инспектора. И никакой надежды, что положение может выправиться. Сам себя он удержать был не в состоянии, и ничто не могло сломать эту дурную привычку. Сам тембр его голоса, все его поведение красноречиво подчеркивали одну мысль: Я, Леметр, полагаю, что мы останемся с носом.

— Ты знаешь водителя автомобиля?

— Это недолго установить, — ответил инспектор, снимая трубку телефона, пока Гидеон, вытирая уже вспотевший лоб, освобождался от пиджака. — Полагаю, что единственное, по-настоящему важное, событие с последней пятницы, — продолжал он, — это арест молокососа, убившего малышку Винифриду.

— Ты уверен в этом? — бросил взгляд на своего зама Гидеон.

— Проще пареной репы. Все налицо: отпечатки пальцев, обуви, его нож. Известно также, что в послеобеденное время в четверг он был с ней и крайне ревниво отнесся к тому, что она его оставила. Его зовут Роузlt;$Flt;|gt;По-английски означает «роза» (примеч. переводчика).gt;. Вот умора, не правда ли?

— А что тут смешного? — удивился Гидеон чуть ли не в агрессивной манере. Но Леметр уже устремился к телефону.

— А это ты, Фредди?.. Нет, ничего особенного… Шеф на месте… И он хотел бы узнать фамилию водителя, только что выехавшего в банк Келли… Ах так, значит… Сэмми Браун… Нет, не в курсе. Подожди чуток.

Леметр отстранил от себя трубку, но так, чтобы Гидеон и Фредди, оба, могли его слышать, и произнес:

— Он хотел бы узнать, не случилось ли чего-нибудь.

— Да нет, — ответил Гидеон. — Просто Сэмми — преотличнейший водитель, и лучше его использовать для более серьезных дел… Я сам чуть позже переговорю об этом с Фредди.

И Гидеон углубился в рапорт, задержавшись в конце взглядом на разделе, касавшемся обвинения, выдвинутого против некоего Уильяма Роуза в убийстве Винифриды Этель Нортон, названную "девушка с подснежниками". Ее обнаружили мертвой, сжимавшей в руке букетик этих весенних цветов. В пятницу утром пресса только об этом и писала, сделав это дело гвоздем недели, если не месяца.

Впрочем, рапорт мало что добавлял к тому, что уже было известно: расследование велось самым что ни на есть классическим способом и быстренько вывело на Уильяма Сиднея Роуза, приятеля этой девушки. В целом дело это относилось к компетенции квартального участка, хотя представитель Ярда и присутствовал при аресте.

— И все же, чего ты нашел тут забавного? — не угомонялся Гидеон.

— Как? Ты все ещё не понял? Так Роуз же! — с радостным видом воскликнул Леметр. — Ты совсем растерял чувство юмора, Джордж! Смотри: "девушка с подснежниками" убита мужчиной по имени «Роза». Дошло? Ро-уз!

Гидеон опустил взгляд на донесение.

— Гм, насколько вижу, так и не взяли до сих пор этого лихача из Баттерси?

— Нет, — признался Леметр, который наконец-то понял по настроению Гидеона, что с ним сегодня утром особенно не разговоришься. И он принялся разбирать кипу рапортов, которые следовало сначала доложить Гидеону, прежде чем отправить их «наверх» — к помощнику Комиссара.

Обычно самое спокойное в течение дня время приходилось на период с девяти до десяти часов, и телефон с четверть часа действительно молчал. Это позволило Гидеону быстро просмотреть рапорт, сделав на полях напротив некоторых обзацев «галочки» с целью попозже повнимательнее вчитаться в эти места. Ничего суперординарного и впрямь за уик-энд не произошло: в ночь с пятницу на субботу семь краж со взломом, в следующую ночь — четыре; два пожара, один из которых расценивался как явный поджог; дальше следовали банальности типа обычного улова в стельку пьяных проституток, драка перед бистро в Степни, в ходе которой драчуны порезали себе лица стеклами разбитых бутылок (обоих поместили в больницу, но жизнь их была вне опасности). Приводился список лиц, подозреваемых в причастности к валютным махинациям; из Швейцарии поступил сигнал о некоем типе, якобы сокрывшем в багаже пятьсот часов. В сущности абсолютно ничего сенсационного. Не было ничего, что предвещало бы бурную неделю… разве что сообщение о наступлении хорошей погоды. Единственное исключение, которое могло раззадорить Гидеона, — это дело "девушки с подснежниками". И каким бы жестоким и суровым человеком ты ни был, все равно у тебя найдутся свои слабости. У Гидеона было три сына. Но и три дочери тоже, причем самая младшая как раз в прошлый четверг ездила собирать подснежники в какую-то глухомать в провинции Суррей. А эта "девушка с подснежниками" отправилась в те же часы за теми же цветами в отдаленное местечко в Кенте, и именно там её зверски убили, нанеся одиннадцать ножевых ударов. Самого трупа Гидеон не видел, только фото, но в память буквально вгрызлась эта картина: судорожно зажатый в левой руке букетик поникших подснежников…

Тишину разорвала трель телефона. Что за сообщение сейчас поступит? Не предвестник ли это расследования какого-нибудь сенсационного преступления? Или же выхов к замдиректора Си-Ай-Диlt;$Flt;|gt;CID — уголовно-следственный отдел.gt;? А может, какая-то смутная информация, какой-то неопределенный вопрос или расплывчатая деталь обыденной текучки? А вдруг предложат кое-что сообщить за определенную плату? А не портной ли это, спешивший пригласить его на примерку заказанного нового костюма? А то и вовсе звонок от сына или жены, хотя сиё случалось крайне редко.

Гидеон поднял трубку, не подозревая о надвигающейся катастрофе. Он и глазом не могнул, когда телефонистка передала ему, что с ним желает переговорить мистер Рипли из Манчестера.

— Соединяйте.

Леметр поднял глаза на Гидеона, изобразившего на лице гримасу.

— Манчестер? Должно быть, это та история с фальшивыми деньгами, пробормотал Леметр. — В прошлую пятницу там конфисковали шестьдесят пять купюр — все достоинством в один фунт стерлингов.

Гидеон молча кивнул, хотя его жест и нельзя было расценить как согласие с мнением инспектора. Рипли ни за что не стал бы звонить из Манчестера по делу, которым Ярд уже занимался. Он слишком хорошо знал этого Рипли ещё с тех времен, когда тот только начинал работать в Скотленд-Ярде. И тот стал его другом в той степени, в какой можно было считать, что у Гидеона имеются таковые. Гидеон был уверен, что Рипли не станет вызывать его из такого далека, если бы дело в действительности не было настолько срочным.

Гидеон терпеливо ожидал; на линии слышались посторонние шумы, перекликались между собой телефонистки. Затем неожиданно прорезался совершенно незнакомый голос.

— Весьма сожалею, мистер комендент, но суперинтендента только что спешно вызвали по делам. Он позвонит вам, как только сможет.

— Ладно, — бросил Гидеон, не выказывая никакого нетерпения. — Но что все-таки у вас там стряслось?

— Массовый побег заключенных из тюрьмы Милуэйз. Мы тут все на ушах стоим. И мистер Рипли хотел, чтобы вы были предупреждены о случившемся как можно скорее. Я перезвоню вам попозже, сэр.

Он повесил трубку раньше, чем Гидеон успел вымолвить хоть словечко.