"Любимый плут" - читать интересную книгу автора (Джеймс Дина)

Глава первая

– Осторожно, мисс Торн, вы можете упасть. Мелисса вздрогнула не столько оттого, что ее напугал этот хриплый голос, внезапно прозвучавший прямо у нее за спиной, сколько потому, что цепкие руки схватили ее за икры. Она покачнулась и почувствовала, что сейчас упадет с приставной лестницы. Выронив из рук увесистый том в кожаном переплете – «Анабасис» Ксенофонта, Мелисса стала отчаянно хвататься руками за книжную полку, но удержаться все равно не смогла.

Закричав от страха, Мелисса стала падать на своего хозяина.

Лорд Теренс Монтегю, увернувшись от ее размахивающих рук, подхватил ее за пояс платья. Платье на талии с треском разорвалось, а пуговица на поясе отскочила. Он что-то прохрипел, когда ее пятка ударилась ему в голень.

Мелисса снова вскрикнула, когда они приземлились на стоящий поблизости пухлый диван.

– О Господи!

– Я же предупреждал тебя, – в голосе лорда Монтегю, потиравшего ушибленную голень, сквозила досада.

Придя в себя, Мелисса первым делом провела рукой по волосам. К счастью, прическа не пострадала – волосы по-прежнему были аккуратно уложены в пучок. Затем она быстрым взглядом окинула юбку. На пояс можно было пришить и другую пуговицу, но сама юбка была безнадежно испорчена и вряд ли ее можно будет починить. На плотной черной шерстяной сарже образовалась рваная дыра в целых четыре дюйма.

Вид нижней юбки, просвечивающей сквозь разрыв, привел девушку в смущение, ее щеки зарделись. Мелисса прикрыла дыру рукой.

Лорд Монтегю кашлянул за ее спиной:

– Я же предупреждал тебя.

Она возмущенно взглянула на него.

– Вы меня напугали.

– Ты чуть не разбилась, моя дорогая, – настаивал лорд Монтегю. Его взгляд скользнул по ее юбке. – Ох, ты же порвала платье. Дай-ка, я посмотрю, – он отвел ее ладонь и просунул свои пальцы в дыру. – Кажется, дело совсем плохо.

У Мелиссы от изумления перехватило дыхание, когда его пальцы стали шарить по ее талии. Она попыталась подняться на ноги, но его рука прижала ее к дивану. Мелисса испуганно взглянула на своего хозяина – может быть, ей просто мерещится, что он ее не отпускает?

Он любезно улыбался ей:

– Тебе повезло, что я оказался рядом и поймал тебя.

Мелисса схватилась рукой за подлокотник дивана и снова попыталась встать.

– Тебе не нужно вставать, моя дорогая, – пробормотал лорд Монтегю. – Тебе требуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Щеки Мелиссы залила краска. Она никогда не могла представить себе ничего подобного и снова подумала, что ей показалось, но нет – его рука беззастенчиво шарила у нее под одеждой.

– Лорд Монтегю…

– Если бы я не подоспел вовремя, ты могла бы упасть и покалечиться, – он опустил другую руку на спинку дивана и теперь имел возможность обнимать Мелиссу за плечи.

Она стала отталкивать его, пытаясь все-таки подняться с дивана, но лорд Монтегю снова удержал ее.

– Мелисса… – хриплым голосом сказал он. Уже вся его ладонь скрылась в дыре, и даже через ткань нижней юбки Мелисса чувствовала жар его руки. Его пальцы скользнули вверх по ее корсету. Из-за того, что пуговица на поясе оторвалась, его рука беспрепятственно подобралась к груди Мелиссы.

– Лорд Монтегю!

– Дорогая… – Мелисса почувствовала его дыхание на своей щеке. – Мне было бы очень жаль, если бы ты поранилась.

Мелисса извернулась и пристально взглянула ему в лицо. Она отчетливо видела каждую пору его кожи, каждый волосок на его подбородке, каждую морщинку в уголках его глаз, и все это было до жути близко. Толстая нижняя губа раскрасневшегося лорда Монтегю под тщательно причесанными и навощенными усами была мокрой и противной.

Девушка схватила его за руку и попыталась вытащить ее из-под платья.

– Лорд Монтегю! Отпустите меня!

Вместо ответа тот так сильно сжал ее грудь, что Мелиссе стало больно. Он вытянул шею и раскрыл рот для поцелуя, пытаясь дотянуться до ее губ.

– Дорогая…

– Перестаньте! Не надо! Лорд Мон…

Лорд Монтегю, впившись в ее губы, не дал ей договорить. Он стиснул Мелиссу в объятиях и, навалившись всем телом, прижал ее к спинке дивана. Ей было так тяжело, что она не могла вздохнуть. Его рука по-прежнему сжимала ее грудь, а рот присосался к ее губам. Девушка сомкнула рот и сжала зубы, колотя ногами по ковру, покрывавшему пол.

Наконец лорд Монтегю чуть отодвинулся от нее, его глаза горели.

– Ты не могла не заметить, как я тобой восхищаюсь.

– Не надо, – прошептала Мелисса. – Прошу вас, отпустите меня.

– Ты – просто чудо, – он еще раз поцеловал ее, снова до боли сжав ее грудь. – Ты так добра с моими детьми, так любезна.

– Перестаньте, – простонала девушка. – Вы делаете мне больно.

Лорд Монтегю что-то буркнул и опять навалился на Мелиссу всем своим весом, обхватив ее рукой за плечи.

– Вы делаете мне больно! – Мелисса широко открыла глаза и увидела перед собой мерзкое багрово-красное лицо. На крыльях торчащего носа выступала противная паутина мелких лиловых вен, дряблая кожа щек отвисла. Лорд Монтегю тяжело дышал.

– Лорд М-Монтегю?

– Какая ты прелесть, Мелисса, – он снова сдавил ее грудь. – Разве тебе больно?

Она набрала воздуха в легкие и потребовала тоном, не допускающим возражений, каким гувернантка приказывает детям:

– Немедленно отпустите меня.

Лорд Монтегю хмыкнул и прижался губами к ее шее.

– Ты восхитительна, просто восхитительна. Так молода, так красива.

Одна рука Мелиссы была зажата между их телами. Уже не обращая внимания на боль в плече, Мелисса другой рукой стала бить его сверху по спине. Она колотила его изо всех сил, но на лорда Монтегю это никак не действовало. Тогда она перестала попусту стучать ногами по полу, и, согнув колено, пнула его пяткой в бедро.

Лорд Монтегю поднял голову. Он улыбался, его желтые зубы оскалились:

– Чертовочка!

Девушка размахнулась и ударила его кулаком прямо в глаз.

– Ой! – он сел, закрыв глаз ладонью.

Мелисса рванулась с дивана. Ее юбка снова затрещала, но девушка вцепилась в нее обеими руками и, сползая на пол, все-таки вытащила ее из-под лорда Монтегю. Оказавшись на четвереньках, она оперлась о ступеньку приставной лестницы и поднялась на ноги.

Мелисса оглянулась: лорд Монтегю сидел, откинувшись на спинку дивана, и прикрывал рукой поврежденный глаз. Однако он улыбался:

– Превосходно, – бормотал он, – превосходно. Такая горячая, пылкая.

Мелиссе очень хотелось рвануться к двери, но у нее не было сил. Она вся дрожала и, вцепившись в лестницу, едва держалась на ногах.

– Лорд Монтегю, я гувернантка ваших дочерей.

Тот убрал ладонь с глаза, потрогал синяк и поморгал. Убедившись, что сам глаз не пострадал, лорд Монтегю широко улыбнулся. Он засунул руку под сюртук и поправил брюки.

– Не совсем так, моя дорогая. Тебя наняли, чтобы ты всего лишь помогала по хозяйству и присматривала за маленькими озорницами.

Мелисса с ужасом посмотрела на дверь. Дети что, если они увидят? Или их мать? Девушка содрогнулась:

– Ваша жена…

– …ничего не сможет с этим поделать, – небрежным движением руки он пригладил жидкие седые волосы, которые кое-где еще сохранили свой естественный цвет. – Клариса – прелестная женщина из превосходной семьи. Она родила мне двух дочерей. Это также можно отнести к ее достоинствам, потому что теперь право Джорджа на наследство неоспоримо, ведь он мой единственный сын.

– Она же ваша жена.

– Да, действительно, но она – леди.

– И я леди.

Мелисса еще дрожала, но уже твердо держалась на ногах. Чтобы убедиться в этом, она оперлась сначала на одну, потом на другую ногу. Подол платья колыхнулся, открыв рваную дыру, сквозь которую снова показалась нижняя юбка. Девушка одной рукой выпустила лестницу и вновь прикрыла это место рукой.

Лорд Монтегю сочувственно взглянул на Мелиссу.

– Мне жаль, что у тебя изорвалось платье. Тебе придется пойти в свою комнату и переодеться. Если повезет, тебя никто не заметит на лестнице.

Мелисса даже застонала про себя от смущения. Как же она забыла? Слуги, они обязательно все узнают. Пойдут сплетни, и ее репутация будет погублена навеки.

Словно радуясь замешательству Мелиссы, ее хозяин снова поправил на себе одежду и закинул ногу на ногу.

– А теперь, дорогая, давай немного поговорим.

Не удостоив его ответом, Мелисса обогнула лестницу, подошла к книжным полкам и прислонилась к ним спиной.

Лорд Монтегю открыл стоящую перед ним на столе коробку с сигарами и довольно улыбнулся.

– Вижу, ты все еще переживаешь из-за платья. Не беспокойся. Если слуги будут спрашивать, – он заглянул в коробку и взял сигару, – скажи, что ты упала. В конце концов, это правда. И не волнуйся. Обещаю, что куплю тебе дюжину новых платьев.

Мелисса выпрямилась.

– Лорд Монтегю, я должна оставить работу у вас.

Держа в зубах сигару, он поднялся и направился к ней. Она шарахнулась от него, словно от огня, и попятилась назад.

– Будь уверена, тебе не придется больше работать, – он коснулся рукой ее щеки. Девушка не сознавала, что плачет, пока его палец не смахнул с ее лица слезу. – Ты прекрасна. Ты прекрасна, когда плачешь. У многих женщин от слез краснеют глаза и опухает лицо.

Мелисса хотела увернуться, но он схватил ее за руку.

– Мелисса, наш разговор еще не закончен.

– Мне… мне не о чем с вами говорить. Монтегю придавил ее к книжному шкафу, низ его живота прижался к ее бедрам.

– Дорогая, я хочу тебя. Ты будешь способной ученицей. Ты и представить себе не можешь, какое удовольствие познает твое тело, когда ты научишься давать мне все то, чего не может дать Клариса.

Мелисса чуть не зажала себе нос, потому что ей было противно гнилое дыхание Монтегю. Кровоподтек под его левым глазом с каждой минутой становился заметнее.

– Оставьте меня в покое! Улыбаясь, он еще сильнее сжал ее руку.

– Оставлю, как только ты меня поцелуешь. Девушка, отведя ногу назад, изо всех сил пнула его в голень.

Лорд Монтегю, выругавшись, отпустил ее и отскочил назад. Мелисса вдобавок толкнула его в грудь, и он растянулся на полу. Она перепрыгнула через него и стремглав побежала к двери.

Дверь была заперта, но, к счастью, Монтегю оставил ключ в замочной скважине. Мелисса, повернув голову, чтобы наблюдать за ним, дрожащими руками стала отпирать дверь. Тот с проклятиями корчился на ковре, схватившись руками за больную ногу. Девушка повернула ключ и, распахнув дверь, выбежала в коридор.

На едином дыхании она добежала до своей комнаты и захлопнула за собой дверь.


Монтегю встал на ноги и проковылял к столу. Он опустился на стул и задрал штанину. Черт бы ее побрал! На голени вырастала шишка, грозившая стать размером с гусиное яйцо. В одном месте от удара была разодрана кожа. Приглядевшись, он заметил тонкую струйку крови, текущую из ссадины, и мрачно улыбнулся.

Какое наслаждение она сможет доставить! Он потрогал синяк под глазом. Это будет трудно объяснить. Время было слишком позднее, чтобы сказать жене, будто его случайно хлестнула ветка дерева во время утренней верховой прогулки. Выдвигая ящик стола и вынимая оттуда писчую бумагу, он размышлял о других возможных оправданиях.

Можно сказать, что он налетел на дверь. В своем собственном доме? Монтегю даже передернуло. Это выставит его полным идиотом.

Нужно было вовремя уворачиваться от удара, тогда не пришлось бы искать оправдание. Что же делать?

Все можно объяснить тем, что ему на голову упала книга. Монтегю взглянул на лежащую на полу раскрытую книгу в кожаном переплете. Усмехнувшись, он поднял ее и захлопнул. «Анабасис» Ксенофонта. Зачем, интересно, хорошенькой молодой девушке утомлять себя такими вещами? Вероятно, готовилась к уроку истории с маленькими проказницами. А, может быть, она полезла туда совсем не за этой книгой, но это неважно. Том достаточно увесистый для того, чтобы поставить такой синяк.

Он повернул книгу корешком к себе и безжалостно рванул переплет. В тишине комнаты послышался треск засохшего клея и разрываемых ниток. Посмотрев на дверь, Монтегю бросил истерзанную книгу рядом с лестницей, туда, где она лежала раньше. Несколько листов, выпавших из него, валялось рядом.

Монтегю кивнул. На его лице появилась широкая довольная улыбка. Он погладил усы, положил перед собой чистый лист бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, начал писать.

Минуты две спустя он сложил лист вдвое и написал в центре фамилию и адрес: Миссис Гермионе Бьюфорти, Кингсвей-Мьюз 27, Лондон.

Он долго глядел на это имя. Выражение его лица смягчилось.

Гермионе. Да, так будет лучше всего. Мелисса Торн слишком красива для краткосрочной связи. Он предвкушал недели, даже месяцы наслаждения с ней, а связь в Брирфилде оборвется слишком быстро. Подобными делами неловко заниматься дома, при жене и детях. Кроме того, их невозможно скрыть от прислуги.

Да, Гермиона – это разумное, удобное решение.

Лорд Монтегю сунул послание в карман своего сюртука и пошел искать посыльного, чтобы тот отнес его на железнодорожную станцию, откуда его незамедлительно отправят телеграммой.


Мелисса Торн захлопнула дверь своей спальни и прижалась к ней ухом, дрожа от страха. Ей действительно слышатся шаги на лестнице, или это так громко бьется ее сердце? Тщетно пыталась она найти ключ от своей комнаты. В замке его не было. Девушка опустилась на колени и заглянула в зияющую дыру замочной скважины. Почему она раньше не обращала внимания на то, что у нее нет ключа?

Потому что до сих пор она никогда не запирала дверь. Ее спальня находилась на четвертом этаже в восточном крыле, далеко от основной части дома, даже дальше, чем классная комната и детская. Эта комната всегда казалась ей такой милой, такой уютной. Теперь Мелиссу бросало здесь в дрожь.

Он может прийти к ней, и никто ничего не услышит.

Мелисса вскочила на ноги и осмотрелась по сторонам. Низенькая кровать на колесиках, прикроватный столик, лампа, стул, комод. Комод! Она ухватилась за его углы. Он был небольшой, но до сих пор ей его вполне хватало. Мелисса уперлась в него плечом и с пугающей легкостью передвинула к двери. Он вряд ли может стать для кого-нибудь серьезной преградой, и уж, конечно, не для лорда Монтегю, но это хоть какая-то защита. Комод может с грохотом упасть, и, возможно, кто-нибудь да услышит шум.

Тяжело дыша, девушка прислонилась к комоду, в ее горле застрял ком. Она взглянула на дверь, ведущую в класс.

– О Боже!

Любящему отцу, приходящему проведать своих детей перед сном, вполне может прийти в голову мысль проведать заодно и свою гувернантку – через дверь из детской, ведущую в класс, а затем через другую, ведущую в ее спальню. Ни одна из этих дверей не запиралась.

Мелисса упала духом. Больше у нее не было никакой мебели, чтобы загородить путь.

Обезумев от жутких мыслей, Мелисса снова прижалась ухом к двери – не скрипнула ли там половица? Ей нельзя здесь спать. Ее комната, всегда такая теплая и удобная, превратилась в самое кошмарное место на земле. Он может прийти к ней в любой момент, когда только ему вздумается, а она не посмеет ни закричать, ни сопротивляться. Лорда Монтегю скандал не затронет, а ее – погубит.

Девушка потерла руки. Они болели. Все ее тело болело, она, наверное, ушиблась, когда упала с лестницы. Точнее, когда он стащил ее с лестницы, горько поправила себя Мелисса. Ей страстно хотелось улечься в горячую ванну, а затем в теплую постель, и уснуть.

Мелисса на секунду задремала, но, вздрогнув, тут же проснулась. Она боялась даже раздеваться. Накинув на плечи шаль, девушка уселась в кресло и решила провести так всю ночь.

– Клариса, дорогая, я много размышлял над этим вопросом и решил, что девочкам нужна другая гувернантка.

Маленькие белые руки жены, занятые плетением кружев, замерли. Она взглянула на лорда Монтегю поверх очков в золотой оправе.

– Почему, лорд Монтегю? Он прокашлялся.

– Ну, по-моему, причина ясна. Они стали старше, им нужен более знающий преподаватель. Не могут же они учиться только рисованию акварелью и маслом.

Жена выпустила вязанье из рук на колени и поправила очки.

– Но ведь Бетани только шесть лет, а Джульетте – четыре. Мелисса учит их буквам и читать по слогам. Чему еще им нужно учиться?

Лорд Монтегю растерялся.

– Ну, э-э… французскому. Да, французскому. И итальянскому.

– Французскому и итальянскому учить детей четырех и шести лет?

Он кивнул:

– Клариса, сейчас 1884 год. Мы живем в новую эпоху и должны идти в ногу со временем. Знаешь, на днях я услышал, что теперь женщина – подумать только – женщина, может сдавать экзамены в Оксфорд. Кажется невероятным, но это так. Когда наши дочки достигнут совершеннолетия…

– О Боже! Вы рассуждаете как суфражистка.[1] Наши девочки станут превосходными женами, лорд Монтегю. Конечно, через несколько лет мы сможем позволить себе и более квалифицированную гувернантку. Вы же сами всегда твердите, что наши расходы непомерно высоки.

– Но…

Она не дала ему договорить:

– Мелисса Торн – дочь Мейвис, которая, как вам известно, была близкой подругой моей матери. Когда Мария написала мне об их несчастьях, я была рада взять Мелиссу к нам в дом.

Лорд Монтегю досадливо повел бровью. Он совсем забыл – если когда-нибудь знал вообще, – что эта гувернанточка появилась у них в доме благодаря какому-то дальнему семейному знакомству. Значит, где-то у нее есть семья…

– Э-э… о каких несчастьях?

Клариса снова занялась кружевами. Лорд Монтегю смотрел, как ее пухлые пальчики натягивают нить и ловко продевают крючок туда и сюда, молниеносно затягивая петли, одну за другой. Он уже потерял терпение от этого зрелища, но его жена наконец заговорила:

– Разве вы не помните – грипп. Он в считанные дни унес жизни бедняжки Мейвис и дорогого Фреда, оставив бедных девочек сиротами.

Теренс успокоился. Родители умерли – это хорошо.

– Ну, Мария была вынуждена пойти на службу и сама себе зарабатывать на жизнь. Но она не могла обеспечить и себя, и свою сестру. Я, разумеется, вам говорила…

Боже, какой чепухой она забивает себе голову.

– Клариса, перестань, – вспылил он. – Не вынуждай меня объяснять тебе, в чем заключается проблема на самом деле.

Жена изумленно взглянула на него.

– В чем, лорд Монтегю?

– Это нелегко объяснить, – Монтегю повернулся к жене спиной. Теперь, когда он заинтриговал ее, ему не хотелось, чтобы выражение его лица посеяло хотя бы тень сомнения в его словах. – Голова этой девушки полна любовных бредней.

– Любовных бредней?! – голос Кларисы, достигнув верхней ноты, оборвался.

Не поворачиваясь к ней лицом, лорд Монтегю шагнул к окну и раздвинул шторы вместе с кружевными занавесками. На улице была непроглядная тьма. Он увидел в оконном стекле свое отражение, а позади – отражение жены. Она сидела, подперев щеку рукой. Монтегю снова прокашлялся:

– Я притворялся, что не замечаю этого, пока сегодня после обеда не пришел в библиотеку.

– В библиотеку?!

Рот лорда Монтегю презрительно скривился.

– Клариса, что ты, как попугай, повторяешь все, что я ни скажу?

– Н-но, м-милорд, вы хотите сказать, она п-пошла в библиотеку за вами?

– Ладно, дадим ей возможность оправдаться. Может быть, она хотела там что-нибудь поискать, чтобы почитать детям.

– В библиотеке их отца! Но там же ничего нет, кроме трудов античных классиков и книг о войне!

Монтегю развел руками.

– Вероятно…

– Вы уверены, что у вас не сложилось ложного впечатления? – голос жены звучал сбивчиво, она была шокирована услышанным. Кларисе стало жарко и, достав из рукава кружевной платок, она начала им обмахиваться.

Он утвердительно фыркнул:

– Возможно, тебе это будет как снег на голову, – Теренс повернулся к жене и подарил ей самую нежную свою улыбку, – но я не бесчувственен к заигрываниям хорошенькой девушки. Как и любой другой мужчина на моем месте, я польщен.

Клариса, семь лет как его жена и мать двоих его дочерей, покраснела. Она была всего на восемь лет старше Мелиссы и почти так же наивна.

– Лорд Монтегю…

Он поспешил к жене и обнял ее за плечи с почти отеческой нежностью.

– Ну-ну. Не будем из этого делать трагедию. Я уверен, что она хорошая девочка. Может быть несколько… взбалмошная.

Это было подходящее определение. Клариса, освободившись из его объятий, встала. Ее лицо стало совершенно белым, рот скривился, словно ее тошнило.

– Я немедленно уволю ее. Без рекомендации.

– Нет, – Монтегю снова притянул Кларису к себе и похлопал по плечу. – Незачем поступать так. Если ты отправишь ее к кому-нибудь из наших знакомых, со временем она выбросит меня из головы.

Клариса, охваченная слепой яростью, дрожала от возмущения.

– Чтобы позволить ей флиртовать уже с их мужьями? Вполне возможно, другие могут оказаться не столь честными и благородными, как вы. Никогда! Никогда!

Монтегю поцеловал жену в макушку. Он вдруг почувствовал, что ее гнев возбуждает его. Обычно она бывает такой дьявольски спокойной. Монтегю поцеловал Кларису в лоб и прижал к себе, затем взял ее рукой за подбородок и приподнял ее голову.

– Милая моя женушка, которая так заботится о других.

Он поцеловал ее в щеку.

Клариса едва заметила это. Она была напряжена и тяжело дышала.

– Я завтра же отошлю ее.

– Очень хорошая мысль. – Монтегю поцеловал Кларису в ухо. – Но не нужно губить ей жизнь из-за ее маленькой несдержанности, несомненно, вызванной незаменимой утратой. Ей, вероятно, не хватает отца. Пошли ее к одной из пожилых знакомых леди, к кому-нибудь из приятельниц твоей матери.

Он поцеловал ее в уголок рта. Клариса вздрогнула, внезапно догадавшись, что у него на уме.

– Вы в самом деле думаете, что так будет лучше?

– Да, – он поцеловал ее в кончик носа. Прикосновение низа ее живота к его телу наполнило его желанием. – Только у одной твоей бабушки не менее дюжины подруг, которые будут рады, если их хозяйство станет вести старательная девушка.

Клариса кивнула головой. Ее настроение сменилось.

– Может быть, к леди Мэри, но она страдает от приступов ревматизма. Кроме того, она неприятная особа и с трудом выносит компаньонок.

Лорд Монтегю еще сильнее прижал жену к себе.

– Значит, она – то, что нужно, – запечатлев поцелуй на губах Кларисы, Теренс положил конец их разговору. Когда он отстранился, молодая женщина стояла с закрытыми глазами. – Дорогая, мне очень хотелось бы доказать тебе, как я тебя обожаю.

Он увидел, как ее щеки вновь заливает краска. Она вздрогнула и качнула головой:

– Я не знаю…

– Пожалуйста, – сказал он. – Иди наверх и жди меня там.

Клариса подумала о боли, которую он ей в таких случаях причинял, о муках деторождения, о девушке, пытавшейся соблазнить ее мужа. Где-то внутри нее пробуждалась ревность. Она уже не так молода, как раньше, и располнела, но, может быть, именно этой ночью… Вздохнув, она ответила шепотом: – Да, Теренс.


Леди Клариса пробыла в постели до полудня. Очнувшись от сна, она села и мутным взглядом уставилась на принесенный поднос с чаем. Чай уже остыл. Она со стоном прижала руку к низу живота.

Муж, как обычно, просто истерзал ее. Он никогда не целовал ее в постели, никогда не был таким нежным, каким – когда-то перед свадьбой мать говорила ей об этом – должен быть мужчина. Вместо этого он бросался на нее как зверь. Когда Клариса начинала плакать от боли и отталкивать его, он сжимал своей ручищей оба ее запястья, чтобы она не вырывалась, и заводил ей руки за голову. Затем он начинал кусать ее груди.

Она содрогнулась от этих воспоминаний. В постели Монтегю всегда причинял ей боль. Клариса зажмурилась и закрыла лицо руками. С чего же все это началось?

Клариса вспомнила – муж хотел, чтобы она уволила Мелиссу Торн.

Скоро лорд Монтегю уедет в Лондон. Он редко посещал свой пригородный особняк, в котором Клариса жила постоянно, и обычно оставался там в общей сложности не более двух месяцев в году. Если бы дочь Мейвис оказалась посдержаннее, она, Клариса, была бы избавлена от хлопот, связанных с поиском новой гувернантки, которая согласилась бы похоронить себя заживо в такой глуши, как Брирфилд.

Клариса снова застонала. Она подумала, что нужно отправить Мелиссу в другой дом хотя бы для того, чтобы оградить ее от собственной глупости. Ни одна девушка не заслуживает того, чтобы ее лишил невинности лорд Монтегю.

Болезненное воспоминание о собственном медовом месяце воскресло в памяти Кларисы. Ей оставалось три недели до восемнадцатилетия, когда лорд Монтегю впервые грубо взял ее.

Слава Богу, через месяц она зачала Бетани, и у нее появилась уважительная причина, чтобы больше года уклоняться от брачной постели.

Клариса обулась в домашние туфли. Было уже послеобеденное время, и нужно было вставать, одеваться и приниматься за дела. Нужно было как можно скорее отправить Мелиссу из дома.


– Леди Клариса, вы были со мной очень добры, – торопливо заговорила Мелисса, – но я должна оставить работу у вас.

Клариса открыла рот от изумления. Она в шоке взглянула в серьезное лицо девушки. Внезапно ужаснейшая картина кометой пронеслась в ее воображении – ее испещренный морщинами, седеющий муж с узловатыми руками и жидкими волосами и эта молодая, очень красивая девушка.

Клариса натянуто улыбнулась и кивнула в ответ:

– Я… я прекрасно понимаю тебя, Мелисса. Я сама уже подумывала об этом… с некоторого времени. Для такой умной молодой девушки, как ты, самое подходящее место – это Лондон.

– Я не думала о Лондоне, – насторожилась Мелисса.

– Я также размышляла, где бы ты смогла там устроиться, – голос Кларисы слегка дрожал. Она должна отправить отсюда Мелиссу, должна. – И у меня есть на примете одна особа.

Внезапно Мелисса тоже поняла все. Вспотевшими руками она вцепилась в складки юбки, безошибочно догадавшись, что леди Клариса сама решила ее уволить и что об этом ее попросил лорд Теренс.

Мелисса почувствовала, как краска заливает ее щеки. Да как он посмел?! Этот дрянной старикашка! Он запугивал и оскорблял ее, а теперь еще пытается лишить ее средств к существованию.

– Это знакомая моей матери. С ней, конечно, не всегда приятно иметь дело, и у нее артрит… – Клариса повернула голову и снова взглянула девушке в глаза, – …но у нее прекрасный дом. Там у тебя будет комната гораздо лучше, чем здесь. – Она повысила голос. – Мелисса! Ты согласна отправиться к леди Мэри?

Мелисса выпустила юбку из рук.

– Конечно, согласна. Благодарю вас, леди Клариса, я уеду сегодня же вечером.

– Сегодня вечером?! – воскликнула Клариса. – О нет, тебе нельзя ехать сейчас. Ведь тогда ты приедешь в Лондон поздно ночью. Нет, ты не поедешь. Я никогда себе не прощу… тебе незачем спешить, – она протянула к ней руки. – Я, конечно, понимаю, что тебе хочется уехать побыстрее, но тебе нельзя уезжать сегодня вечером.

– Я поеду к своей сестре. Когда я прибуду на Юстонский вокзал, то просто сяду в кеб и доберусь до Мейфайра. Это даже не будет слишком разорительно.

– Я, разумеется, выплачу тебе положенное жалованье, и у тебя будет чем заплатить за кеб, но приезжать в Лондон ночью…

На губах Мелиссы появилась натянутая улыбка.

– Все будет хорошо, поверьте. В конце концов, поезда ходят так быстро, что я прибуду в Лондон не очень поздно.

– Но ведь ты поедешь одна. Ох, прошу тебя, не уезжай до утра, – уговаривала Клариса.

Мелисса вспомнила сцену в библиотеке. Вспомнила свою комнату без дверного ключа.

– В нашем веке женщины могут путешествовать и в одиночку, если нужно, – храбро улыбнулась она. – На улицах Лондона безопасно, Скотленд-Ярд везде поставил полицейских.

Клариса покачала головой.

– Я пойду упаковывать вещи, только сначала попрощаюсь с Бетани и Джульеттой, – сказала Мелисса.

Клариса положила ладонь ей на лоб. Затем она посмотрела Мелиссе в глаза.

– Я напишу тебе рекомендательное письмо, – она убрала руку. – С такой характеристикой тебя примут на работу и в Букингемский дворец.


– Мелисса, иди ко мне.

Монтегю говорил тихо, почти шепотом. Он возник перед ней как призрак, складки его пальто колыхались. Уже смеркалось, над перроном спускался серый вечерний туман.

Мелисса вскочила с единственной на перроне скамьи и приготовилась защищаться, выставив перед собой зонтиком.

– Что вы здесь делаете? Не приближайтесь ко мне.

Лорд Монтегю протянул ей руки, показывая пустые ладони.

– Дорогая, я должен сделать тебе комплимент за быстроту, с которой ты покинула наш дом. Не ожидал я, что тебе придет в голову уехать от нас до возвращения моего кучера. Должен сказать, я побранил жену за то, что она тебя отпустила.

– Я уезжаю. Поезд прибудет сюда через несколько минут.

Монтегю мрачно покачал головой.

– По правде говоря, поезд будет здесь не раньше, чем через час. И задумайся над тем, что в Лондоне он будет не раньше, чем через три часа. Это очень поздно, дорогая. И впрямь, очень поздно.

– Не приближайтесь ко мне, – Мелисса ткнула в него зонтиком, едва он сделал к ней шаг.

Он отпрянул назад и снисходительно улыбнулся.

– Мелисса…

– Всегда можно поехать в кебе, – прервала его девушка, молясь про себя, чтобы так оно и оказалось. – А если я не уеду, то просто останусь до утра на вокзале в зале ожидания.

– Ты только подумай, сколько у тебя будет неудобств. А я готов отвезти тебя в уютный домик недалеко отсюда. Там тебя ждет огонь камина и горячая еда. И мягкая постель с теплым и приятным…

Мелисса замахнулась на него зонтиком.

– Держитесь от меня подальше, милорд. Неужели вы и впрямь воображаете, что я с вами куда-то поеду? Из-за вас я потеряла работу. Леди Клариса уже собиралась меня уволить, когда я ей сообщила, что уезжаю.

Лорд Монтегю принял обиженный вид.

– Ну, это неправда. Откуда у тебя такие мысли?

– У нее уже была на примете женщина, к которой я могла бы пойти работать.

– Но Клариса сообразительна. Я уверен, что мысль послать тебя к леди Мэри пришла ей на ум в ту самую минуту, когда ты сообщила ей о своих намерениях.

– Откуда вам известно, к кому она хотела меня послать?

Он снова улыбнулся.

– Она сама мне сказала. Кроме того, она сказала, что не хотела отпускать тебя одну на станцию вечером. Я здесь потому, что моя жена просила меня отправиться на станцию и присмотреть за тобой.

– Я вам не верю.

Улыбка исчезла с губ лорда Монтегю.

– Брось говорить чепуху. Убери зонт и иди со мной, – он наклонился и схватил ее чемодан.

– Не трогайте мои вещи! – она, не раздумывая долго, стукнула его зонтиком по руке.

Лорд Монтегю с проклятиями отдернул руку, гнев сверкнул в его глазах. Его пальцы заныли от ее удара. Он выпрямился и двинулся на Мелиссу.

– Ты мне за это заплатишь.

– Не приближайтесь ко мне, – попятилась от него Мелисса. Еще шаг – и она окажется на краю платформы. Ей еще никогда в жизни не было так страшно. – Прошу вас, лорд Монтегю, уйдите и оставьте меня в покое.

– Но мне нужна твоя любовь, Мелисса, – темная фигура лорда Монтегю со скалящимися белыми зубами медленно надвигалась на девушку. – Ты будешь очень удачливой молодой леди. Я – щедрый мужчина.

Каблуки Мелиссы были уже за краем перрона.

– Лорд Монтегю, вы же женаты.

– Не думай об этом, – он дернул за зонт, который она держала в руке, это движение подтянуло Мелиссу к нему. Его рука обняла ее за талию и прижала ближе. Видя ее беспомощность, Монтегю ликовал. – Лучше подумай о красивых новых платьях, об уютной квартирке, об удовольствии, которое ты получишь.

– Мне ничего этого не надо, особенно от вас, – Мелисса тщетно пыталась оттолкнуть Монтегю от себя.

– Но я хочу тебя, – он наклонил голову, чтобы поцеловать девушку. От него разило сигарами, виски и жареной с луком рыбой.

Мелисса зажала рот рукой и отвернулась.

– Не надо. Отпусти меня, вонючий старик.

Лорд Монтегю, ища ее губы, с рычанием ослюнявил ее щеку. Когда он попытался залезть языком ей в рот, Мелисса вдруг укусила его за язык.

Он отскочил назад, изрыгая бессвязные ругательства. В безудержном гневе он размахнулся, чтобы ударить ее по лицу, но, счастью, девушка успела уклониться.

Однажды это уже сработало, значит, сработает и сейчас. Мелисса изо всех сил пнула его носком туфельки в голень. Монтегю взвыл и схватился руками за ушибленную надкостницу, которая не далее как вчера однажды уже пострадала. Пока он подпрыгивал от боли, Мелисса, воспользовавшись моментом, схватила свои вещи и убежала.

Лорд Монтегю плюхнулся на скамейку и пару минут потирал голень. Вдали послышался гудок приближающегося поезда. Хромая и кипя от злости, Монтегю покинул перрон, подошел к семафору и отключил стоп-сигнал. Отойдя от железнодорожного полотна, он скрестил руки на груди и стал бесстрастно взирать, как последний поезд в Лондон, не остановившись, проносится мимо станции.


Мелисса больше часа пряталась в зарослях мокрого кустарника, слушая, как лорд Монтегю зовет ее. Он пытался сначала задобрить ее, потом запугать, делая все, чтобы она вернулась. В конце концов он убедился в тщетности своих стараний и с проклятиями забрался в свой экипаж. Бедной измученной девушке показалось, что это тянулось целую вечность.

Наконец лорд Монтегю хлестнул лошадь вожжами по крупу и уехал.

Мелисса ждала еще час, опасаясь, что он вернется.

Когда ее одежда совершенно промокла, а зубы застучали от холода, девушка поднялась на перрон и более-менее удобно устроилась на жесткой скамейке.


Утром на перроне появился начальник станции и изумленно посмотрел на странную молодую леди. На телегах приехали несколько крестьян, направлявшихся со своими продуктами на продажу в Лондон. Они стояли кучками на перроне, разговаривая между собой, и таращили глаза на перепачканную одежду и ввалившиеся глаза девушки.

Один из них предложил ей еще теплый кусок пирога, испеченного женой. Мелисса с благодарностью приняла угощение и проглотила пирог почти не жуя. Он был очень сухой, и ей вдруг сильно захотелось пить.

Наконец вдали послышалось пыхтение паровоза. Мелисса одной из первых забралась в вагон. Только когда поезд отошел со станции и стал набирать скорость, она позволила себе откинуться на жесткую спинку сиденья.


Поезд то останавливался, то двигался дальше, а Мелисса то просыпалась, то снова начинала дремать под стук колес. Вагоны на станциях пустели и вновь наполнялись людьми, но Мелиссе ни до кого не было дела – она слишком устала, чтобы волноваться. На нее, похоже, тоже больше никто не обращал внимания.

В вагоны заходили крестьяне, груженые всевозможной провизией. Корзины съестных припасов, озерная свежая рыба, парное мясо, головки сыра, яйца – запах этих продуктов стоял в каждом вагоне. Грузовые вагоны постепенно заполнялись целыми курятниками и флягами с молоком. Все это везлось в Лондон, чтобы накормить этот огромный город.

Наконец состав, протяжно гудя и лязгая тормозами, прибыл на Юстонский вокзал.

Усталая и измученная Мелисса вышла на перрон. Ее сразу же чуть не задавили здоровенные мужчины и женщины, Проталкивающиеся с огромными вьюками и мешками сквозь толпу, чтобы поспеть на грузовые телеги, развозящие фермеров по городским рынкам.

Волоча по земле чемоданы, с зонтиком под мышкой, Мелисса добралась до уличного торговца и купила чашку чая. Пока она пила чай, перрон уже успел опустеть.

Посмотрев на большие вокзальные часы, девушка вытерла слезы жалости к себе. Ее сестра Мария, разумеется, была сейчас на работе. Мелисса сомневалась, что ей удастся уговорить владелицу дома, где жила Мария, впустить ее в комнату сестры.

Пока ее утомленное тело не найдет отдыха и покоя в теплой постели, эта несчастная одиссея не закончится. Мелисса устояла перед искушением выпить еще одну чашку чая, застегнула кошелек и засунула его в карман юбки.

– Не хотите ли поехать со мной в кебе?

Мелисса вздрогнула и огляделась. Полная женщина лет сорока, обратившаяся к ней, доброжелательно улыбалась, слегка наклонив голову набок. Две горлинки, пригнездившиеся на ее огромной шляпе, также наклонились набок.

– Я… я не знаю.

– Если мы поедем вдвоем, поездка выйдет вдвое дешевле, – продолжала незнакомка. Она пожаловалась на поезда с их вечной сутолокой и кивнула в сторону улицы.

– Но, может быть, нам с вами не по пути? – спросила Мелисса. – Я еду к своей сестре.

– Как мило, у меня у самой две дочки. Они очень дружны.

Мелисса насторожилась. Эту женщину она видела впервые, а всем известно, что незнакомые люди бывают опасны. Она попыталась определить возраст женщины. Вероятно, той было лет сорок или сорок пять. Может быть, у нее уже есть внуки. Черная краска, скорее всего, скрывала белые как снег волосы.

– Вы очень похожи на одну из моих дочурок, – продолжала женщина. – По-моему, мы можем пригодиться друг другу. Вы знаете, я живу в Лондоне совсем одна, порой мне бывает одиноко, – ее выразительные глаза беспокойно блуждали по снующим туда-сюда пассажирам.

Мелисса кивнула:

– Признаюсь, мне и самой бывает одиноко. Я с удовольствием как-нибудь навестила бы вас.

Женщина широко заулыбалась.

– Правда? О, я была бы вам очень признательна, – она взяла Мелиссу за руку. – Вы такая милая. Пойдемте, моя дорогая.

– Но я вас не знаю… – начала Мелисса. Сила, с которой незнакомка тащила ее за руку, удивила девушку.

– Я вас тоже, но это легко поправимо, – она повела Мелиссу через вокзал. – Как вас зовут, моя милая?

– Мелисса.

– Чудесное имя. А я вдова, меня зовут Гермиона. Гермиона Бьюфорти.