"Кир Булычев. Рождественская сказка" - читать интересную книгу автора

прорицателей, первый обещал землетрясение в Москве шестого сентября, а
второй - извержение вулкана на Тверской примерно к концу июля. Мне стало
жалко Тверскую. Потом показали, что делать со скептиком, если попадется в
руки. Оказывается, сначала надо отрубить ему правую руку, потом левую, а
если он не будет сопротивляться, то и голову. В студию привели скептика -
внучатого племянника какого-то атеиста - и стали отрубать ему правую руку.
Племянник, совсем еще юный, бился и вопил. Все хлопали в ладоши. В
конце показали новости культуры. Премьеру телевизионного театра миниатюр
"Сон в летнюю ночь". Там плясали сильфиды, обнаженные, но, как требуют
приличия, в чадрах. В конце астрологи, супруги Догробы, дали прогноз
погоды и жизни на завтрашний день. Они объяснили мне, что до десяти
тридцати я не должен надевать носки, желательно идти на службу босиком, но
не замочить левую пятку. В двенадцать двадцать меня ждет неблагоприятная
встреча, от которой я должен спрятаться под столом, домой мне следует
возвращаться ползком и ничего не есть на ужин. Мне показалось, что Василий
вздохнул, хотя этого быть не могло. Мне очень хотелось выключить
телевизор, но он не дался - отъехал в дальний угол и бил меня маленькими
голубыми молниями. Так что мне пришлось смотреть на пиршество вампиров,
которые господствуют на второй общероссийской программе. Сначала они всем
племенем сосали кровь у хорошенькой дикторши, пока ее не погубили, а затем
перешли на малышей из капеллы мальчиков.
Только я обрадовался, что передача кончается, как телевизор сам
переключился на московскую программу и известный колдун начал
рассказывать, как избавиться от тещи. не оставляя следов, а затем другой,
такой же, демонстрировал приготовление приворотного зелья из разных трав и
пресмыкающихся.
После учебного часа началась комедия из жизни нечисти, телевизор стал
сам по себе сыто похохатывать и забыл обо мне - я отступил от экрана и тут
услышал, как кто-то скребется в дверь.
Давно никто не скребся ко мне в дверь, с тех пор как меня покинула
графиня Нечипоренок. Я подошел на цыпочках к двери. Там продолжали
скрестись и постукивать. Я подумал, что это может быть нечистая сила,
сбежавшая с экрана. Теперь ее немало и в городе.
С тех пор как кончилась бумага для газет и книжек, как закрылись за
ненадобностью школы, а за нехваткой электроэнергии - театры и филармонии,
вся сила перешла в руки телевидения. Мне еще повезло - у меня телевизор
попался старый, ленивый, увлекающийся. Он разрешал мне спать и даже
выключался, пока я ужинаю или завтракаю. У других телевизоры новенькие,
шустрые и ужасно строгие. Ни на секунду не дают себя выключать. А если
выключишь - бьют током...
Я подошел вплотную к двери и приоткрыл ее. В дверь вполз человек,
накрытый серым одеялом. Сразу и не догадаешься, что человек. Сначала
решишь - ползет одеяло: мало ли зачем ему надо ползти. Теперь по улицам
кто только не ползает. Все равно жрать нечего.
- Заходите. - сказал я, потому что хорошо воспитан. Мою маму сожгли на
костре за то, что не хотела летать на шабаш, всего шесть лет назад, и я не
успел забыть все, чему она меня учила.
- Нельзя. Я не хочу, чтобы он меня увидел, - прошептал в ответ мой
гость. - Вы лучше пойдите и включите его на полную громкость. Тогда он нас
не услышит.