"Михаил Березин. Эвтаназия" - читать интересную книгу автора

Михаил Березин

Эвтаназия


Я сладко спал, обхватив пишущую машинку руками, когда в дверь
забарабанила тетя Тая и прокричала:
- К тебе пришли!
Очевидно, этим ударам я и обязан своим последним сновидением: по саване
несется стадо слонов. Сейчас они меня растопчут... растопчут... Резко
вскинув голову, я попытался высвободиться из объятий Морфея. При этом прямой
луч солнца долбанул меня, да так, что искры из глаз посыпались. И на
какое-то мгновенье все вокруг превратилось в негатив: черный холодильник на
фоне серой стены.
- Гендос! - не унималась тетя Тая. - Ты меня слышишь?
Она почему-то пребывала в уверенности, что дверь у меня
звуконепроницаемая - такая солидная, выкрашенная красно-коричневой краской.
Хотя в действительности через нее можно было расслышать любой шорох,
порожденный в общественных помещениях нашей дружной коммунальной квартиры.
Словно это не дверь вовсе, а мегафон какой-нибудь. К прочим бедам она
рассохлась, образовав две приличные щели, из-за которых сквозняк постоянно
шарил в моих рукописях.
Я отпер. Коридор с тусклой лампочкой и обшарпанными кухонными столами
засвидетельствовал мне свое почтение. Все было как обычно: дырки в стенах,
щербатый, потемневший от времени, паркет да тетя Тая в очках с толстыми
стеклами. Вот только за ее спиной маячило удивительное создание с папочкой
цвета маренго. Я отодвинул тетю Таю в сторону и протер глаза. Теперь я уже
не был уверен, что проснулся. Возможно, наоборот, бодрствовал-бодрствовал -
да и забылся в тяжком бреду. Она была в модном темном платье-пальто. И с
папочкой цвета маренго в руках. На шее - голубой газовый платок, руки
обтянуты лайковыми перчатками, ботинки - фиолетовые, на высоком каблуке.
Впрочем, в самой по себе одежде не было ничего из ряда вон выходящего.
В престижном кабаке и не такое увидишь. И не на такую сумму, даже с учетом
упомянутого платья-пальто. А вот таких созданий... Какое там - в кабаке! Я
был твердо уверен, что они вообще больше не водятся на необъятных просторах
нашей великой и бездонной.
"Она смотрелась розой на пустыре" (фраза из "Мейнстрима").
Конечно, она могла оказаться работницей, скажем, "Голоса Америки". Или
каких-нибудь там "Таймс", "Миррор", хрен его знает еще чего. И на ломанном
русском языке объявить мне, что ее интересуют представители русской
параллельной культуры.
А я - действительно представитель параллельной культуры, причем
настолько параллельной, что с официальной она не пересекается ни одной своей
гранью. И никогда не пересечется. Так что здесь все чики-тики.
Но она молчала, и я, чем просто пялить глаза, снова протер их.
Мой приятель Евлахов как-то выразился в свойственной ему манере: что,
дескать, внешность - кинескоп души. И я с ним полностью согласен. Только у
одних это бесконечная заставка или рекламный ролик, а у других - что-то из
Бергмана, Тарковского, Феллини или Вуди Алена.
Она не походила на топ-модель, поэтому о рекламном ролике не могло быть