"Руслан Белов. Верные лелинцы (Расссказ)" - читать интересную книгу автора

- Не понял? - выкатил белесые глаза начальник участка Владимир
Куликовский, сто пятидесяти килограммовый по натуре человек.
- Надо было ему в милицию позвонить, в которой Савватеич работал.
Узнал бы тогда, что его оттуда за принципиальность выперли.
- Маркшейдер, а в милиции работал! - хохотнул Владимир Абрамчук,
горный мастер. Его взяли, чтоб обобрал заколы, но он любил начальство и не
смог его покинуть.
- Может Сидневу ему подпустить, пусть обработает? - Аржанов, разливая
водку, подумал вслух витавшую в воздухе идею.
- А она согласится? - Абрамчук попытался представить маркшейдеров в
постели. Получились, правда, с теодолитом между ними.
- Нальем - согласится, - махнул рукой Куликовский. - Только вот этот
морж хреновый, Житник... По-моему, он на нее неровно дышит.
- А на кой ты его взял? - Аржанов забыл о поднятом стакане.
- Сказал, что Чернов его посылает.
- Вечно эти геологи под ногами путаются. Давайте, что ли, за все
хорошее и пусть наши враги подавятся.

* * *

Савватеич с Сидневой, замученные, залепленные рудничной грязью,
явились в восьмом часу. Лида, не увидев на столе водки, расстроилась.
Куликовский, показав ладонью "Счас будет!" вытащил из-под стола две бутылки
"Столичной".
Житника к столу не пригласили - техническое начальство геологами
брезговало. Он явился сам и встал в дверях. Савватеич, испытавший от этого
неловкость, жестом предложил ему сесть рядом. Тот сел.
- Ты бы рассказал, как баня у тебя сгорела, - не посмотрев на него,
попросил Аржанов Куликовского. - Все по-разному смеются.
- Он до утра рассказывать будет, давайте я! - загорелась захмелевшая
Лида. - Идет, значит, Куликовский по лагерю и видит, что баня нештатно
дымиться. Ну, пошел к проходчикам в землянку и говорит: "Ребята... баня
горит..." А те в "тысячу" режутся и на такой малохольный призыв ноль
внимания. Постоял, постоял Куликовский, выглянул, увидел, что вовсю уже
полыхает, и опять тянет: "Ребята... баня горит..." А те отвечают: "Ты что,
начальник, стоишь? Садись, наливай, вон, чаю". И опять за карты. Куликовкий
сел и опять свое тянет: "Ребята, баня горит..." А проходчики торгуются: 80,
100, 140... И тут дверь землянки срывается с петель - это Генка Кабалин
заорал снаружи: ... ... вашу мать ... ... горит!!!
- Да, командного голоса тебе не хватает, - посмеявшись, сказал
Аржанов. - Имей ввиду, Мазитов об этом знает...
- На участке 351,5 - 472,8м уклон штольни завышен на 50%, - встрял
Савватеич.
- В самом деле? - просиял Аржанов. - Что ж, придется снимать рельсы и
задирать почву выработки.
И зашептал на ухо Сидневой. Та, меланхолично кусая яблоко, покивала.
Житник, заподозрив неладное, прислушался, потерял бдительность и
механически выпил стакан водки, протянутый Куликовским.
- В восточном штреке уклоны также завышены, - продолжал Савватеич.
- Да ладно, заладил - уклоны, уклоны. - На, лучше поешь курочки