"Руслан Белов. Кол Будды" - читать интересную книгу автора

вымочил с головы до ног.
Молнии взорвались громом аплодисментов.
"Бис! Бис!" - засвистел ветер.
Смирнов испугался. Холодная дрожь затрясла растерявшееся тело.
"Что делать? - сжался он в промозглый и противный самому себе комок. -
Бежать? Куда? Нет, надо терпеть... Не сахарный, не растворюсь. Вот только бы
молнией не шибануло".
Терпеть и мокнуть пришлось вечность. Лишь под утро опустошенная
ливневая туча подалась к востоку, и небо поблекло. Однако ненадолго - через
полчаса приползла другая небесная цистерна, и все началось с начала...
Только к рассвету дождь истощился до мороси, и Смирнов, изможденный и
мокрый до нитки, кое-как выжался, собрал рюкзак и, метров двести
протащившись с ним, сочившимся влагой, обнаружил, что мучился рядом с уютным
поселком под названием Каткова Щель, в котором на каждом доме куксились
пропитанные пессимизмом фанерки с одной и той же надписью "Сдается комната".
Через пятнадцать минут в пятидесяти метрах от моря за семьдесят рублей
в сутки он снял у семьи измученных жизнью алкоголиков летнее строение.
Комнатка, перед входом в которую лежала новехонькая могильная плита в форме
косого паруса, была крохотной; в ней пахло сыростью и мышами. Ему и в голову
не пришло поискать что-нибудь другое - сверху не течет, ну и ладно.
Солнце выглянуло только через три дня, и он, уставший спать и ютиться,
уехал на электричке в Туапсе. Накупив там продуктов на пару дней, пошел к
Ялте, каждый день проходя километров по пятнадцать-двадцать. Или по пять,
если не шлось.

2.

- Интересно, какая она? - задумался Олег, отведя глаза от смягчившегося
за ночь лица Галочки. - Какая? Никто этого не знает, никто, кроме ее самой.
Да, кроме ее самой. Потому что когда ты с ней, глаза перестают видеть.
...А этот Карэн - голова. Толковый мужик. Всего лишь за год выстроил
красавец-отель у самого моря. Лучший в Анапе. Настоящий дворец в шесть
этажей, чем-то похожий на корабль, мчащийся на всех парусах. И название
сочинил неплохое и в масть - "Вега-плюс". Номера - от грошовых до
президентских. И в каждом - постоянная хозяйка. Это он так придумал - номера
с постоянными хозяйками. Платишь деньги и получаешь семью, можно даже с
премиленьким ребеночком, который будет называть тебя папочкой и которого
можно шлепать по заднице и ставить в угол. И с тещу с тестем можно заказать
на субботу. "Ах, сыночек, дай же я тебя поцелую!" "Ах, мамочка, как рад я
вас видеть!"
И все ведь по жизни устроил. В грошовом номере кровать скрипит и так
себе шлюшка блинчики на соевом масле жарит, а в президентском - королева,
рядом с которой любой плюгавенький мужчинка чувствует себя греческим богом.
Плюгавенький мужчинка с президентским кошельком. И, что интересно, на круг
любая семья получается дешевле, чем такая же через ЗАГС.
Олег остановил взгляд на стройной ножке Галочки, выскользнувшей из-под
одеяла. Он не сразу выбрал ее двухсотдолларовый номер. Мог бы, конечно,
потянуть и на королеву за тысячу баксов, но сейчас ему это не надо. Так
сказал Карэн, старый приятель. Он все про всех знает. А у этой Галочки
премиленькая девочка. По сценарию, выбранному Олегом, она гостит у бабушки в