"Виталий Бабенко. Переписка (Сборник "НФ-19")" - читать интересную книгу автора

Работа составителя при подготовке данной публикации была самой
минимальной. Мы исключили из сохранившейся части переписки наиболее
интимные послания, издание которых можно было бы расценить как неуважение
к корреспондентам, а также те письма, которые повторяют предыдущие. Как
известно, и сам Капитан, и его супруга не приурочивали письма к сеансам
связи, они писали их постоянно, и с каждым импульсом шла целая серия
посланий. Именно это позволило нам безболезненно опустить часть писем и
выбрать из каждого сеанса лишь по одному наиболее интересному, на наш
взгляд, документу, сохранив некоторую "сюжетность": каждое письмо в данной
публикации можно рассматривать как ответ на предыдущее. Единственная
"вольность", которую мы допустили, - это расстановка знаков препинания в
последнем письме серии. В оригинальном тексте они отсутствовали.
К великому сожалению, значительное количество писем не уцелело. Капитан
уничтожил более половины их, и по неизвестным причинам коснулось это,
главным образом, переписки с сыном, из которой осталось в целости только
одно письмо. Еще от одного послания сохранилась лишь последняя страница
(ее мы не публикуем) с приветствиями Ярослава экипажу и неожиданной
концовкой не латыни: "Vale!" Некоторые ученые склоняются к мнению, что в
этих письмах содержались разрозненные сведения о загадочной Теории Большой
Волны, разрабатывавшейся Ярославом Сергеевичем (см. письмо от 30.04.85) в
последние годы жизни.
Автор этих строк, как и многие другие литературоведы, оспаривает данную
точку зрения, ибо она - в ряду прочих "невозможностей" - порочит славное
имя героя звездоплавания.
Мы обращаемся ко всем читателям, кто каким-либо образом владеет
дубликатами этих писем, с просьбой предоставить последние в наше временное
распоряжение, ибо значение их для макрофизики, равно как для
литературоведения и истории, трудно переоценить.
В заключение мы спешим порадовать читателей следующим известием: в
ближайшем будущем увидят свет и письма двух других членов экипажа "Гонца",
не так давно переданные родственниками в редакцию.
Москва, август, 129 год.


26 мая 63 года.
Здравствуй, мой милый, далекий!
Нет, не далекий - удаляющийся.
Вот видишь, прошло всего десять дней, а я уже не могу найти себе места
- страстно хочу отправить тебе послание. Хотя что такое десять днем в
сравнении со сроком нашей разлуки? Так, мелочь...
Как быстро все случилось! Да-да, быстро. Ты скажешь, я преувеличиваю,
ведь не неделю, не месяц - ты готовился больше года. Но что такое год в
сравнении с нашей разлукой? Не подумай, будто я кощунствую, но все эти
десять дней я просыпалась с одной мыслью (что десять! - уже можно не
скрывать: целый год): "Ну почему, почему Выбор пал именно на него?!" Ведь
были сотни, тысячи кандидатов, все - равно способные, равно талантливые,
равно мужественные, у-равно-вешенные, с железной психикой, здоровьем,
волей... Но именно мой муж первым взошел на корабль, и именно он уносится
сейчас с невообразимой скоростью к невообразимо далекой звезде. А вернется
- о боже! - больше чем через полсотни лет. Нет, я не ропщу. Мне просто