"Исаак Эммануилович Бабель. Шевелев (Авт.сборник "Конармия", 1926)" - читать интересную книгу автора

умирающему в окостеневший рот. Щи стекали с Шевелева, ложка гремела в его
сверкающих мертвых зубах, и пули все тоскливее, все сильнее пели в густых
просторах ночи.
- Винтовками бьет, гад, - сказал Левка.
- Вот халуйское знатье, - ответил Шевелев, - пулеметами вскрывает нас на
правом фланге.
И, закрыв глаза, торжественный, как мертвец на столе, Шевелев стал
слушать бой большими и восковыми своими ушами. Рядом с ним Левка жевал мясо,
хрустя и задыхаясь. Кончив мясо, Левка облизал губы и потащил Сашку в
ложбинку.
- Саш, - сказал он, дрожа, отрыгиваясь и вертя руками. - Саш, как перед
богом, все одно в грехах, как в репьях... Раз жить, раз подыхать. Поддайся,
Саш, отслужу хучь бы кровью... Век его прошел, Саш, а дней у бога не
убыло...
Они сели в высокую траву. Медлительная луна выползла из-за туч и
остановилась на обнаженном Сашкином колене.
- Греетесь, - пробормотал Шевелев, - а он, гляди, четырнадцатую дивизию
погнал.
Левка хрустел и задыхался в кустах. Мглистая луна шлялась по небу, как
побирушка. Далекая пальба плыла в воздухе. Ковыль шелестел на потревоженной
земле, и в траву падали августовские звезды.
Потом Сашка вернулась на прежнее место. Она стала менять раненому бинты и
подняла фонарик над загнивающей раной.
- К завтрему уйдешь, - сказала Сашка, обтирая Шевелева, вспотевшего
прохладным потом. - К завтрему уйдешь, она в кишках у тебя, смерть...
И в это мгновение многоголосный и плотный удар повалился на землю. Четыре
свежие бригады, введенные в бой объединенным командованием неприятеля,
выпустили по Буску первый снаряд и, разрывая наши коммуникации, зажгли
водораздел Буга. Послушные пожары встали на горизонте, и тяжелые птицы
канонады вылетели из огня. Буск горел, и Левка, обеспамятевший халуй,
полетел по лесу в качающемся экипаже начдива шесть. Он натянул малиновые
вожжи и бился о пни лакированными колесами. Шевелевская линейка неслась за
ним, и внимательная Сашка правила лошадьми, прыгавшими из упряжки.
Так приехали они к опушке, где стоял перевязочный пункт. Левка выпряг
лошадей и пошел к заведующему просить попону. Он пошел по лесу,
заставленному телегами. Тела санитаров торчали под телегами, и несмелая заря
билась над солдатскими овчинами. Сапоги спящих были брошены врозь, зрачки их
заведены к небу и черные ямы ртов перекошены.
Попона нашлась у заведующего; Левка вернулся к Шевелеву, поцеловал его в
лоб и покрыл с головой. Тогда к линейке приблизилась Сашка. Она вывязала
себе платок под подбородком и отряхнула платье от соломы.
- Павлик, - сказала она, - Исус Христос мой, - и легла на мертвеца боком
и прикрыла его своим непомерным телом.
- Убивается, - сказал тогда Левка, - ничего не скажешь, хорошо жили.
Теперь ей снова под всем эскадроном хлопотать. Не сладко...
И он проехал дальше в Буск, где расположился штаб 6 кавдивизии.
Там, в десяти верстах от города шел бой с савинковскими казаками.
Предатели сражались под командой эсаула Яковлева, передавшегося полякам. Они
сражались мужественно. Начдив вторые сутки был с войсками, и Левка, не найдя
его в штабе, вернулся к себе в хату, почистил лошадей, облил водой колеса