"Артур Кларк. Безжалостное небо" - читать интересную книгу автора

Харпер, всего несколько месяцев назад кончивший университет, не
сомневался, что для доктора Элвина он существует только как фамилия в
штатном расписании. Кроме него, в отделе работало еще десять
программистов, намного старших по возрасту, и никто из них за все время
работы в Институте и двух слов не сказал с заместителем директора по
научной части. И когда Харпера избрали в посыльные и отправили в кабинет
доктора Элвина с папкой засекреченных документов, он полагал, что их
беседа ограничится коротким "спасибо".
Собственно, так оно и произошло. Но, уже выходя из кабинета, Харпер
вдруг, увидел великолепную панораму высочайших гималайских вершин,
занимавшую половину стены, и невольно остановился. Панорама была вделана в
стену прямо напротив стола доктора Элвина, так что он видел ее всякий раз,
когда поднимал голову. Харперу был хорошо известен этот ошеломляющий вид.
Еще бы! Он ведь и сам снимал ту же панораму, когда вместе с другими
туристами стоял в благоговении на истоптанном снегу вершины Эвереста.
Вон белый хребет Канченджонги, вздымающийся над облаками почти в ста
милях от высочайшей горы мира. Почти вровень с Канченджонгой, но гораздо
ближе виднеется двойной пик Макалу, и совсем близко, на переднем плане,
могучая громада - Лхоцзе, сосед и соперник Эвереста. Дальше к западу,
вниз, в долины, такие гигантские, что глаз не в силах объять их,
устремляются хаотические потоки ледников Кхумбу и Ронбук. С этой высоты
трещины, покрывающие их поверхность, кажутся мелкими бороздками, но в
действительности провалы в твердом, как железо, льду достигают сотен ярдов
в глубину...
Харпер смотрел на панораму, заново переживая прошлое, когда вдруг
услышал позади себя голос доктора Элвина.
- Вас заинтересовал этот вид? Вы там когда-нибудь бывали?
- Да. Когда я окончил школу, родители взяли меня на Эверест. Мы
прожили в отеле неделю и уже думали, что погода так никогда и не
исправится. Но за день до нашего отъезда ветер улегся, и группа из
двадцати человек поднялась на вершину. Мы пробыли там час. Снимали друг
друга и все вокруг.
Доктор Элвин некоторое время молчал, словно взвешивая услышанное, а
потом сказал голосом, в котором уже не ощущалось прежнего равнодушия - он
был теперь исполнен сдержанного волнения:
- Садитесь, мистер... э... Харпер. Мне хотелось бы, узнать кое-какие
подробности.
Испытывая некоторое недоумение, Харпер вернулся к креслу перед
большим письменным столом, на котором царил идеальный порядок. В его
восхождении на Эверест не было ничего необычного. Каждый год тысячи людей
приезжали в отель "Эверест", и по меньшей мере четверть из них поднималась
на вершину горы. Всего за год до этого была устроена пышная, широко
разрекламированная церемония вручения памятного подарка десятитысячному
туристу, побывавшему на высочайшей вершине мира. Некоторые циники не
преминули указать на удивительное совпадение: десятитысячным туристом
оказалась популярнейшая восходящая звезда телевидения. И все, что Харпер
мог сказать доктору Элвину, тот без особого труда нашел бы в десятках
справочников, в рекламных брошюрах отеля, например. Однако какой молодой
честолюбивый ученый упустил бы такой случай произвести благоприятное
впечатление на человека, от которого зависело так много? Харпер не был