"Нельсон Демилль. Слово чести" - читать интересную книгу автора

Не читая, Тайсон продолжал всматриваться в пляшущие перед глазами
строчки. Он посмотрел на Маккормика, который, как показалось, несколько
смутился.
"Более подробно о событиях того дня, - читал дальше Бен, - рассказали
два солдата из взвода Тайсона, которых я обозначу как Х и У. Историю, прежде
замалчиваемую, представила моему вниманию монахиня франко-вьетнамского
происхождения сестра Тереза. Некоторые детали, имеющие непосредственное
отношение именно к ней, можно найти в конце этой главы".
Тайсон закрыл глаза. В темноте явился образ мулатки, одетой в белое, с
серебряным крестом на груди. Тяжелая волна черных как смоль волос, тело
более крупное, чем у вьетнамок. Широкие скулы и веснушчатый нос совсем не
портили ее лица, прелесть которому придавали миндалевидные карие глаза. По
мере того как он старался удержать в памяти этот образ, губы монахини
расплывались в улыбке, преображая лицо, отчего в нем проявлялось больше
галльского. Губы, доселе плотно сомкнутые, раскрылись, и она нежно
проговорила:
- Ты интересный человек.
- И ты, Тереза, интересная женщина.
Тайсон открыл глаза и вернулся к той же странице:
"Вблизи небольшого французского госпиталя противник обстрелял взвод
Тайсона. Над госпиталем, находившимся под опекой представительства
христиан-католиков, реяли два флага: Красного Креста и Вьетконга -
партизанских сил Южного Вьетнама.
Около полудня на взвод американцев обрушился мощный вражеский огонь.
Взвод занял оборонительную позицию, и не было зафиксировано ни одного случая
ранения. После пяти минут непрерывной перестрелки группировка противника
отступила и подтянулась ближе к городу.
Тогда кто-то со второго этажа госпиталя помахал белой простыней в знак
полной капитуляции. Увидев это лейтенант приказал взводу захватить госпиталь
и близлежащие постройки. Однако снайпер противника, оставленный на крыше
госпиталя, убил рядового Лэрри Кейна и ранил сержанта Роберта Муди и
рядового Артура Петерсона - все трое из взвода Тайсона. Вполне вероятно, что
второй снайпер стрелял из окна госпиталя".
Бен снова сделал передышку, затем мысленно перенесся в тот день 1968
года. Это был один из самых ужасных дней: невиданной силы массированный удар
противника пришелся как раз на празднование лунного Нового года. Наступил
год Обезьяны.
Он отчетливо помнил потемневшее от дыма небо и холодные потоки дождевой
воды, прибивавшие пепел к земле.
Сквозь мерное перестукивание колес поезда ему слышались
непрекращающийся минометный град и стрекочущие очереди автоматов.
На переезде поезд пронзительно свистнул, и лейтенант столь ясно
вспомнил леденящий кровь визг выпускаемых ракет, которые взрывались с такой
оглушительной силой, что требовалось несколько секунд, чтобы осознать, жив
ты еще или нет.
А мертвые, вспоминал Тайсон, мертвые лежали повсюду. Распростертые,
обезображенные трупы. Боеприпасы, каски беспорядочно валялись у орудий и на
месте сражения. Люди из похоронной команды надевали противогазы и резиновые
перчатки, разыскивая американских солдат, а остальных собирали в кучи,
обливали дизельным топливом и сжигали. Обуглившиеся кости, плавящийся жир,