"Нельсон Демилль. Спенсервиль, книга 1" - читать интересную книгу автора

Кит Лондри направлялся домой, проведя двадцать пять лет на переднем
крае. Проехав по Пенсильвания-авеню, он повернул свой "сааб-900" на
Конститьюшен-авеню и двинулся вдоль Молла на запад, в сторону Вирджинии. Он
пересек Потомак по мосту Теодора Рузвельта, поймал взглядом в зеркале
заднего вида памятник Линкольну, прощально помахал ему рукой и выехал на
автостраду номер 66, ведущую из Вашингтона на запад.

Добравшись до западной части Огайо, Кит Лондри отметил про себя, что в
восемь часов вечера по летнему времени в середине августа солнце стоит еще
градусах в пятнадцати над линией горизонта. Он успел уже почти позабыть, как
светло бывает в это время суток тут, на самой дальней границе восточного
часового пояса; да и вообще как-то позабыл, что его родина - страна большая
и протяженная.

Езда по прямой равнинной дороге не требовала ни усилий, ни особой
концентрации внимания, и потому Лондри позволил себе отдаться тем мыслям,
которые он до поры до времени откладывал. Холодная война закончилась, и это
было хорошей новостью. Многие же из тех, кто практически вел эту холодную
войну, уже получили розовые листочки извещений об увольнении, и для Кита
Лондри это было плохой новостью.

Но Всевышний все-таки под конец сжалился, подумал Лондри, и легким
Божественным дуновением разогнал темную завесу ядерного Армагеддона, почти
полстолетия висевшую над планетой. Возрадуемся. Мы спасены.

"С удовольствием перекую свой меч на орало, - подумал он, - или на
секатор, или даже превращу свой девятимиллиметровый "глок" в пресс для
бумаг". Ну, может быть, без удовольствия. Но какой у него, собственно, был
выбор?

Холодная война, когда-то представлявшая собой разраставшуюся сферу
жизни, теперь ужималась, заставляя обеспечивавших ее специалистов, инженеров
и техников, управленцев среднего звена искать для себя иные альтернативы.
Разумом Лондри понимал, что прекращение холодной войны - это самое лучшее,
что получило человечество за все время, прошедшее с тех пор, как
изобретенный Гутенбергом печатный станок оставил без работы огромное число
монахов. Однако на чисто личном уровне он испытывал обиду за то, что
правительство, забравшее у него двадцать пять лет его жизни, не сумело или
не пожелало изыскать какой-нибудь малой толики сэкономленных на окончании
холодной войны средств, которая позволила бы ему проработать еще пять лет и
уйти в отставку, получив при увольнении полную пенсию.

А впрочем, ладно. Вашингтон остался уже в шестистах милях и двух днях
пути позади. Шел третий день его второй, новой жизни. Тот, кто когда-то
сказал, что в театре жизни американца не бывает второго действия, явно
никогда не работал на правительство.

Он попробовал напеть несколько тактов "Домой, домой", но собственный
голос показался ему резким и скрипучим, и он предпочел включить радио.
Автоматическая настройка поймала какую-то местную станцию, и Лондри