"Владимир Дроздов. Прыжок (авт.сб. "Над Миусом")" - читать интересную книгу автора

Никишов (он в тот день на прыжки возил)
ткнул ему в глаза два пальца "вилкой"! Парень, однако, не отпустил борт
кабины. Вместо этого бросил кольцо и правой рукой отбил никишовскую
"вилку". Только забыл, что у него и кисть соединена с вытяжным кольцом
специальной резинкой. Резинка эта, конечно, натянулась, когда он махнул
рукой, и тросик с запирающей шпилькой вытащила. Парашют раскрылся -
прыгуна с крыла сдернуло. Но одна стропа зацепилась за стабилизатор.
Парень и повис на хвосте! Самолет вздыбило. Хорошо, Никишов двумя руками
схватил ручку управления - удержал машину. А дальше что? Сесть нельзя -
человека убьешь, самолет разложишь, да и сам... Выпрыгнуть? Ну, себя
спасешь - и все. Никишов вынул нож из кармана, показывает-мол, отрежь
стропу. А у того, как на грех, ножа нет. Никишов ему свой бросаетна, лови!
Да разве поймаешь! Беднягу из стороны в сторону мотает. Где уж тут!
Попробовал Никишов скользить - думал, стропа сползет, когда самолет
накренится.
Нет, висит. Петлю делать побоялся-как бы хуже не запутать. И правильно.
Задний бы ход дать. Но ведь мы, летчики, все вперед и вперед... К заднему
ходу у нас машины не приучены. Ну что же, вот так, на глазах у всех и
погибать обоим? К счастью, полетами руководил наш комэск. Он сел в
свободный У-2 и пошел в воздух. Задумал снизу подлететь, поймать прыгуна к
себе в кабину да ножом все стропы и перерезать у основания.
Подлетел к Никншову близко, объяснил ему как мог, жестами. Стали
делать. Ничего не выходит. Струями от винтов раскачивает купол, летчика
болтает. Никак он в кабину не угодит, того гляди еще и запутается в хвосте
второго самолета. Решил тогда майор проклятую стропу из нагана
перестрелить. Рядом летит с Никишовым, скорости уравнял, но попасть?
Комэск-стрелок отличный.
Да ведь неловко. Самолет он ведет левой рукой, правой стреляет, а
смотреть и туда и сюда надо-глаза разбегаются. Все же перебил стропу,
лопнула она. Парень отцепился. Правда, с перепугу скорей второй парашют
открыл - так на двух и приземлился. Есть вопросы?
- А Никишову что было?
- Его из армии уволили. Займемся теперь, товарищи, укладкой ваших
парашютов.
Леднев становится в голове крайнего стола. Кладет на него свой парашют,
раскрывает сумку и осторожно расправляет по коричневому линолеуму
светло-кремовый шелк купола. Наконец разложил. Ждет, пока с другой стороны
не подойдет укладчик. Митя ненавидит ожидание. "И все же, - думает он, -
это правильно. Каждый складывает парашют самому себе. И не один, а вдвоем
с опытным специалистом. Ошибок не будет. Так, конечно, и прыгать
спокойнее... А значит, всем страшно... Даже Колоскову!"
Но вот парашюты уложены. На старт едут в полуторке. Уж скорее бы!
Комэск вернулся с разведки погоды. Он подзывает к себе капитана
Колоскова. Митя хоть и далековато был, но расслышал слова комэска:
- Думаю, вперед надо пустить тех, кто по первому разу прыгает. И прежде
всего бросай Леднева. А то, я смотрю, он что-то задумываться начал.
- Разве за ним этого раньше не замечалось?
- Не смейся, Колосков. Он вообще-то парень живой, пистолетистый.
Отнесись к нему с душой. Понял?
- Понял, товарищ майор.