"Евгений Пантелеевич Дубровин. Племянник гипнотизера" - читать интересную книгу автора

Петр Музей никогда не получал "неудов". Он не получал вообще никаких оценок,
кроме "отл.", как и все так называемые круглые отличники. Но тем не менее
факт оставался фактом: в зачетной книжке, которая валялась на тумбочке, в
графе против слов "Мех. жив. ферм. Доц. Свирько" никакой оценки не стояло.
Как известно каждому студенту, это и означает - "неуд".
Можно прямо сказать, что доцент Свирько поставил "неуд" Петру Музею
несправедливо, сводя какие-то счеты. Какие счеты - Петр Музей не знал. Это
тем более поражало, что отношения между деканом и лучшим студентом на
факультете были до этих пор самыми наипрекраснейшими, какие вообще, могут
существовать между деканом и студентом. А если уж говорить правду, то Петр
Музей был любимчиком доцента Свирько.
Но сегодня утром произошло что-то непонятное. Войдя в аудиторию, где
шел экзамен, Петр Музей с порога улыбнулся Свирько. В ответ он получил
хмурый взгляд. Петр не поверил своим глазам и улыбнулся еще раз. Но доцент
уже рылся в бумагах.
- Берите билет, - буркнул он.
Продолжая недоумевать, Музей взял билет. Вопросы были пустяковые.
- Можно без подготовки - спросил он.
- Ждите очереди.
"Какое-то недоразумение, - подумал Петр Музей. - Надо остаться после
экзамена и выяснить".
Этот инцидент сильно расстроил отличника, но на качестве ответа он не
отразился. Петр Музей изложил материал быстро и полно. Доцент Свирько,
маленький, черный, с длинными усами, которые его делали похожим на рогатого
жука, крутился на своем любимом вертящемся стуле (этот стул ему специально
приносили на экзамен) и, казалось, совсем не слушал Музея.
- Ну вот и все, - оказал Петр и еще раз, надеясь, что дурное настроение
соскочило с декана, улыбнулся. Но и эта улыбка не нашла ответа.
- Отлично. Вы свободны.
В коридоре Петр заглянул в зачетку. В графе, где должно было стоять
"отл.", никакой отметки не было. Музей вернулся в аудиторию.
- Извините, Дмитрий Дмитриевич, - сказал он. - Вы забыли поставить.
Свирько оттолкнулся маленькой ножкой в черной туфле и сделал несколько
оборотов.
- Неудовлетворительные оценки не ставятся, - ответила свирьковская
спина.
Музею показалось, что он ослышался.
- Но ведь я ответил на все вопросы...
- Неуд, неуд, неуд. Не мешайте мне работать. - Свирько замелькал перед
глазами, как статуэтка на гончарном круге.
- Но как же так...
- Значит, так. Попрошу вас выйти. Кстати, заберите. - Доцент порылся в
лежащем на столе портфеле и бросил на стол пухлый блокнот. - И это тоже. -
Вслед за блокнотом полетела какая-тo блестящая штучка. - И впредь не будьте
рассеянным.
Ошеломленный, ничего не понимая, Петр взял брошенные предметы и вылетел
из аудитории. Блокнот был его. Музей купил удобную толстую книжку еще на
первом курсе и с тех пор регулярно заполнял ее формулами. Это был
незаменимый справочник. Каждый вечер отличник просматривал его перед сном.
Неделю назад блокнот исчез. Музей очень расстроился, искал по всему