"Евгений Пантелеевич Дубровин. Ну доживи до понедельника" - читать интересную книгу автора

Евгений Пантелеевич Дубровин


Ну доживи до понедельника

Рассказы - 14

OCR Busya http://lib.aldebaran.ru/
"Евгений Дубровин "Ну доживи до понедельника". Библиотека "Огонька" № 25":
Правда; Москва; 1982

Евгений Дубровин
Ну доживи до понедельника

С Эльбруса тянуло замороженными фиалками; вокруг грязелечебницы имени
Семашко цвели каштаны; целительные "Ессентуки №4" надежно заполняли желудок,
не оставляя там места для
2. Библиотека "Огонек" № 25. 17
губительного "Портвейна-72"; шедшие навстречу женщины, освобожденные от
домашних забот, несли в руках вместо авосек цветы, как это и положено
женщинам.
В общем, жизнь была прекрасна. До полного счастья не хватало только
услышать голоса родных. Но двадцатый век предоставил человеку и эту
возможность. На углу стоял автомат, который мог всего за пятнадцать копеек
перенести тебя за тысячу километров домой.
Я бросил монету, и почти тотчас же услышал голос сына.
- Да...
- Привет, сынок! Как дела?
- А... Это ты... Привет, старик... Какое давление?
- Сто тридцать на восемьдесят.
- Терпимо.
- Конечно! - Нехорошее предчувствие сжало мое сердце. - Так как дела?
- А пульс? - продолжал сын беспокоиться о моем здоровье.
- В норме... Хватанул двойку? - сделал я первое предположение.
Молчание. Только гул тысячекилометрового пространства да щелчки
ненасытной утробы грабителя-автомата, глотавшего мои трудовые монеты.
- Две гребанул? Только честно. Я выдержу. Сейчас я в форме.
- Кардиограмму тебе давно делали?
- Только что.
- Хорошая?
- Приличная. Три? Не бойся. Меня тут здорово подлечили.
- Четыре... Две по английскому, две по географии. Бить будешь?
- А как ты сам считаешь?
- Думаю, что за четыре надо всыпать. Только не очень сильно.
Автомат сглотнул последний раз, секунду выжидающе подождал и, намертво
сомкнув стальные челюсти, перестал дышать.
Я вышел из кабинки. Каштаны возле грязелечебницы имени Семашко были
чахлыми и пыльными. Женщины выглядели озабоченными и несли цветы так, как
будто это были авоськи. "Ессентуки № 4" вызывали отвращение,и хотелось
"Портвейна-72".