"Алекс Экслер. Петролаков" - читать интересную книгу автора

мелкой картечью (хотя была заряжена медвежьими жаканами), и попала в
потомственного браконьера Козелли, который уже вторую недею сидел на осине
и околевал, дожидаясь встречи со своим молочным врагом - КАБАHОМ БОРЬКОЙ.
"Ой ты, гой еси, подлая твоя кобылья морда!", - пожурил Лесник Кобылу
Динго, которая от выстрела настолько офанатела, что стала изображать
знаменитую лунную походку Майкла Джексона, которая в ее исполнении больше
напоминала знаменитую звездную проползку Леона Брежнева. Спазмалгические
дергания Кобылы настолько помутили разум Лесника, что он от неожиданности
вспомнил английский язык, которому его дедушку-моряка выучила "Прочти Тут
Ка" из японского города Hога С Аки, и проорал: "Stop it! Stop! Podlaya
tvoya kobilya morda!". Потрясенная Кобыла Динго резко остановилась, чуть не
задев ягдташ браконьера Козелли, в котором явно виднелись чьи-то ягодицы.
Петролаков весьма спокойно взирал на всю эту идиллическую картину,
помятуя о своем Беремени Белого Человека, которое не позволяло ему вступать
на скользкий путь пояснения отношений с туземцами.
Разразилась бурная немая сцена (похлеще "Hалогового Инспектора), во
время которой однозначно раненый Козелли сумел замаскироваться мешком с
овсом.
Разъяренный Лесник был прекрасен в гневе: пышные ржаные усы (он не
переносил белого хлеба), огнедышащий взгляд, вздымающийся мощный живот,
высоко стоящая грудь, с лежащей на ней рюмкой коньяку, пиджак "Болонья",
свитер "Агдами", джипси кингс "Лей, славяне!" и вездесущий ментик на голове
(эту фуражку ему выдал лично Капитан корабля местного отделения миллилиции
- форейтор Порфирий Порфирьевич Камнесдоба, в знак заслуг Лесника в
процессе организации посевной рыбалки).
"Что же ты, сукин атэц, встал тут на путях, да так, что горячий
эстонский лошадь тебя не переподпругнет!", - выбранился Лесник. "Спокойно,
папаша! Пьяный конь бороды не испортит!", - с этими словами Петролаков
застремал Динго, да так ловко, что находящаяся в пролете высоко в
поднеземье птичка Зинзивер разразилась восторженной очередью.
Застремавшаяся Динго попыталась произвести подкорм скота, путем
поедания овса из валявшегося мешка, но пища ей не сильно понравилась, так
как явно напоминала что-то иностранное, причем, - итальянское. "Пица", -
подумала Динга. "Вот, зараза", - подумал притворившийся мешком с овсом
Козелли и защебетал зубами от боли, пытаясь спасти свое мужественное
достоинство.
Hеожиданно из-за кустов появилась Соленая Парочка: лиса Элиза и кот
Бенволио. Они из всей мировой литературы читали только "Московский
Фамильярец", поэтому их шуточки заставляли слушать "Deep in Purple" даже
старого, прожженного в нескольких местах, еврейского тоссера... пардон...
исламского сеттера ГОЛИМЫЧА, который лет пятнадцать проработал
подстреливаемым лосем на генеральских рыбалках и видел и слышал ТАКОЕ, что
даже книга Арбузова "Это я, Педичка!" не могла вывести его из любимой суки
- Колли.
Вокруг происходило сразу так много всего, что Петролаков не мог
даже очертить своим, пронизывающим пространство и время, взглядом полную
картину среза сиюминутного явления данного бытия. Единственное, что он смог
заметить, так это: суслика, полностью освоившего йоговскую методику дыхания
под водой, и теперь весело смеящегося над попытками юных пионэров залить
его норку; крокодила Петю, который покрыл неприличными татуировками все