"Фредерик Форсайт. Призрак Манхэттена" - читать интересную книгу автора

Мне было даже все равно, когда Жюль встретил эту свою толстую бельгийку
и удрал в Арденны. Скатертью дорога. По крайней мере, у меня была работа,
гораздо лучше того, что мог найти он. Во всяком случае, она позволяла мне
содержать мою маленькую квартирку, растить Мэг, а по вечерам смотреть, как
мои балетные воспитанницы услаждают взоры всех коронованных особ Европы.
Интересно, что случилось с Жюлем? В любом случае, уже поздно наводить
справки. А Мэг? Балерина и хористка, как и ее мать - это все, что я могла
для нее сделать - до того ужасного падения 10 лет назад, из-за которого ее
правое колено утратило подвижность навсегда. Но даже тогда ей повезло,
правда, и здесь не обошлось без моей помощи. Теперь она костюмер и личная
камеристка величайшей оперной Дивы в Европе, Кристины де Шаньи. Конечно,
если вы только не ставите выше эту неотесанную австралийку Нелли Мелба.
Хотелось бы мне знать, где Мэг сейчас? Возможно в Милане, Риме, Мадриде?
Там, где сейчас выступает Дива. Подумать только, что когда-то я кричала на
виконтессу де Шаньи, призывая ее к дисциплине и порядку!
Так что же я делаю здесь, в ожидании преждевременной кончины? 8 лет
назад я ушла со своей должности, как раз в мой 50-й день рождения. Все были
со мной очень милы - обычные вежливые банальности. И щедрая премия в награду
за 22 года моей службы в качестве Maitresse du Corps de Ballet. Вполне
достаточная для того, чтобы прожить на нее. Плюс, несколько частных уроков
для невообразимо неуклюжих дочерей богатеньких родителей. Немного, но
достаточно, да еще и немного сбережений. Достаточно... до прошлой весны.
Тогда-то и начались эти боли, не частые, но внезапные и острые, где-то
внизу живота. Мне прописывали лекарства от желудочных расстройств и брали за
это большие деньги. Тогда я не знала, что во мне уже жил ужасный стальной
краб, погружающий в меня свои огромные клешни и все время растущий по мере
своего насыщения. Я не знала об этом вплоть до июля. А затем было уже
слишком поздно. И теперь я лежу здесь, стараясь не закричать от боли, ожидая
очередную ложку, полную "белой богини", порошка, который на Востоке добывают
из маков.
Не долго осталась ждать, прежде чем я усну вечным сном. Мне даже больше
не страшно. Возможно, Он будет милосерден? Я надеюсь на это, но в любом
случае Он точно избавит меня от боли. Я пытаюсь сконцентрироваться на чем-то
другом. Я вспоминаю всех девочек, которых я обучала, и свою хорошенькую
молоденькую Мэг с ее поврежденной коленкой, которая хочет найти себе мужа -
надеюсь, она найдет хорошего человека. И, конечно же, я думаю о своих
мальчиках, моих двух милых несчастных мальчиках. О них я думаю больше всего.
- Мадам, монсеньер аббат пришел.
- Благодарю вас, Сестра. Я плохо вижу. Где он?
- Я здесь дитя мое, отец Себастьян. Рядом с тобой. Чувствуешь ли ты мою
руку на своей?
- Да, Отец мой.
- Ты должна примирить себя с Господом, дочь моя. Я готов выслушать твою
исповедь.
- Время пришло. Простите Отец, ибо грешна я.
- Говори, дитя мое. Ничего не держи в себе.
- Однажды в 1882 году я сделала нечто, что изменило несколько жизней.
Тогда я не знала, что за этим последует. Я следовала импульсу и мотивам,
которые, как мне тогда казалось, были благородными. Мне было 34 года, я была
Maitresse du Corps de Ballet в Парижской Опере. Я была замужем, но муж мой