"Ecstasy Fun. Публичные сады [O]" - читать интересную книгу автора

И я оставлял ему адрес, и даже душу, ибо мне до сих пор кажется, что этот
арабский мальчишка владеет её частью, и именно она, эта захваченная им
часть моей души, заставляет меня писать эту историю.

Hо на самом деле он не был мальчишкой. Ему было тридцать, а мне двадцать
два. И мы были такими разными - муравей и мотылек. Мунир привёл меня в
квартиру, которую он снимал с друзьями, и из которой должен был съехать ни
сегодня - завтра. Все вещи уже были уложены. Пустота и грязь, царившие в
этом скромном обиталище, не смутили меня. Лишь хозяин беспокоился о том,
что это не совсем то место, где ему бы хотелось меня принять. Он извинялся
и, часто чертыхаясь по-французски, убирал валявшиеся тут и там отдельные
предметы туалета. Я присел на стул и подумал, что это чудесное приключение.
Тогда я гостил в Милане у своего очень занятого любовника, и у меня было
много свободного времени. Чтобы меня развлечь, Мунир показал мне альбом с
фотографиями. В основном на фотографиях были он и две его сестры. Обе более
смуглые, чем он, с волосами, вьющимися мелким бесом, с широкими лицами,
словом, гораздо менее изящные. Hо по его репликам, которыми он сопровождал
просмотр, было видно, что он ими очень гордится.
- Они живут с матерью в Париже.
И тут я понял, почему его волосы так коротко острижены - чтобы не было
видно этих злосчастных завитушек, которые так сильно портят его европейский
образ. Мой смешной интриган и шпион угостил меня сливами - единственным,
что было в доме из съестного. Тут зазвонил мой портативный телефон. Это был
один мой знакомый художник, которого я не знал лично, но мы переписывались.
Он назначил мне встречу вечером. Мунир тоже торопился куда-то. Hа пороге
квартиры мы неожиданно поцеловались. Мы целовались в лифте. Мы бы
продолжили это занятие и на улице, но кругом было слишком много зевак.
Мунир снова замкнулся в себе. И пока мы ехали на трамвае, конечно, не
оплачивая проезд, мы молчали. Я заторопился домой, дабы подготовиться к
вечерней встрече, и мы расстались, договорившись, что он мне позвонит, и мы
обязательно увидимся.
То лето в Милане было для меня самым распутным. Я встречал мужчин в
парках, на улицах, знакомился с ними и приводил их в квартиру, которую мне
предоставил мой любовник. Hо всё это были обычные развлечения, которые
захватывали меня лишь на вечер. Hо этот маленький роман с Муниром
запомнился мне надолго. Прошло уже четыре года, а я до сих пор помню тот
солнечный полдень в саду. Там на протяжении целого месяца я проводил каждый
день, знакомясь с разными мужчинами. Днём это было не так подозрительно.
Поэтому местная конная гвардия хоть и поглядывала на меня косо, но ничего
сказать не могла. Итальянские полицейские вообще добряки. Они не гоняют
клошаров, спящих в саду на скамейках. Или может быть, просто в Италии их
столько, что гонять их уже бесполезно. Прямо за Публичными Садами была
улица, где, по словам Мунира, ночью собирался весь "цвет" общества:
проститутки всех мастей, торговцы зельем, просто бродяги. Hо я никогда не
ходил туда, даже из любопытства. Я вёл другой образ жизни.
- Hенавижу педерастов! Особенно - в метро, когда они ко мне прижимаются.
В ответ я лишь смеялся. Такой у Мунира был безапелляционный и серьезный
тон. Как жаль, что мы так поздно встретились! А может быть, только так и
должно было быть?