"Виталий Гладкий. Меченые злом" - читать интересную книгу автора

Завидонов стал калекой в первой чеченской войне, официально именуемой
"наведением конституционного порядка". Артем невольно прикоснулся к своему
левому боку, где находился рваный шрам длиной около двадцати сантиметров.
Когда под колесами вездехода со стороны водителя взорвалась мина, он сидел
рядом с Мишкой.
Но Завидонов располагался слева... Взрывом ему оторвало обе ноги,
которые пришлось ампутировать до колен. Артем отделался контузией и
художественной штопкой под руководством едва живого от усталости и бессонных
ночей хирурга из военно-полевого госпиталя, который залатал столько дыр на
его коже, что и не сосчитать.
"Кто и за что?" - думал Артем, глядя на окровавленный обрубок - все,
что осталось от кряжистого богатыря, будто выкованного из цельного куска
железа. Кто мог обмануть Мишку, усыпив его внимание, чтобы затем совсем
обездвижить и в конечном итоге убить? Майор был абсолютно уверен, что его
друг так просто убийце не дался бы. Кому помешал калека-пенсионер,
подрабатывающий на городской площади вырезанием из черной бумаги
человеческих профилей? Что хотел выпытать у Завидонова жестокий мерзавец,
истыкавший ножом весь Мишкин торс?
Появились санитары с пластиковым мешком.
- Уносим? - деловито спросил один из них, старший, кивком указав на
труп.
Его плоское неподвижное лицо было лишено всех эмоций, а серые
невыразительные глаза смотрели безмятежно и сыто. Похоже, медбратья совсем
недавно позавтракали: на Артема пахнуло луком и чем-то кислым.
Майор с отвращением отступил на шаг - и тут же устыдился своего
нечаянного порыва: парни, так же как и он, всего лишь исполняли свои, отнюдь
не легкие, обязанности и вовсе не обязаны были при виде покойника рвать на
себе волосы от горя и исполнять роль плакальщиц.
Артем молча кивнул, и пока тело Завидонова укладывали в спецпакет,
подошел к окну.
Внизу - квартира находилась на четвертом этаже - лился поток машин, а
напротив, на противоположной стороне улицы, кичился шикарной отделкой новый
дом, построенный совсем недавно для тех, у кого "зелень" куры не клевали.
Майор невольно прикинул: хватит ли ему своих кровных до получки? И
сокрушенно вздохнул - как-нибудь дотянем... Не в деньгах счастье, попытался
он утешить себя такой тривиальной мыслью, но момент вовсе не располагал к
философскому восприятию мира, и Артем злобно процедил сквозь зубы грязное
ругательство. Да пошло оно все!..
- Где жена и дети убитого? - спросил он Сипягина, который дешевой
капиллярной авторучкой что-то царапал в потрепанном блокноте; выпендривался,
пускал пыль в глаза, работничек хренов.
- Соседи говорят, что вчера после обеда уехали на дачу. Сегодня
суббота...
Дача... Майор кисло покривился - была у собаки хата. Артему приходилось
отдыхать на этой, с позволения сказать, даче - клочок земли в пять или шесть
соток с крохотным дощатым домиком, продуваемым насквозь. Одним словом,
"фазенда" в чисто российском варианте. Но этот участок исправно кормил по
нынешним меркам немалую семью Завидонова - жену, двух детей и тещу.
- Давай сюда жильцов, - приказал майор Сипягину. - Остальные могут быть
свободны.