"Дональд Гамильтон. Устранители (Мэттью Хелм)" - читать интересную книгу автора

образовательная травма и лежала в основе всех несчастий Бет, хотя сама она
этого не признавала. С точки зрения Бет, винить ее было не в чем.
Носителем зла и исчадием ада был я. Никакая женщина не выдержала бы
подобного испытания. Я лично склоняюсь к тому, что истина лежала где-то
посередине.
Как бы то ни было, у Бет был изящный, аккуратный, правильный и строгий
почерк, напомнивший мне о его изящной, аккуратной, правильной и строгой
обладательнице. Мы никогда не ссорились - с ней нельзя было поссориться.
Какой смысл срываться и орать на человека, который даже в ответ на вопли
не повысит голос. Так что расстались мы по-доброму, как цивилизованные
люди.
- Бет, - сказал я. - Может, ты сумеешь все забыть, а?
- Нет, - еле слышно прошептала она. - Нет, я не смогу забыть. Это
невозможно.
- Что ж, - произнес я, - тогда между нами все кончено. Я заберу свой
старенький грузовичок и барахло из кабинета. Тебе оставляю дом, фургон и
все остальное. Там, куда я двинусь, особая обстановка не понадобится.
Ее губы задрожали.
- Извини, Мэтт. Я не могу... Прости. Мне очень жаль. - Думаю, она
нисколько не кривила душой - ей и вправду было жаль, что все так вышло.
Как-никак прожили мы вместе почти пятнадцать лет - куда больше, чем я мог
даже надеяться. Но, в конце концов, случилось то, что и должно было
случиться: та особая война, в которой я участвовал, привела нас обоих к
неизбежному исходу.
Бет невольно оказалась свидетельницей трагичной и очень кровавой развязки
одного выяснения отношений, когда мне пришлось пустить в ход кое-какие
специфические навыки и умения, приобретенные под руководством джентльмена,
известного под кличкой Мак. На глазах Бет добропорядочный тихоня доктор
Джекил на несколько минут превратился в омерзительного и жестокого злодея
мистера Хайда, и потрясение было так велико, что ей так и не удалось от
него оправиться. Так что не было особого смысла в том, чтобы уговаривать
женщину продолжать жить с мужем, от которого ее выворачивало наизнанку; да
и самому мужу такое существование не приносило радости.
- Пожалуй, проще всего сделать это в Рино, - сказал тогда я. - Найми
хорошего адвоката, а я подпишу все, что он пожелает.
Тут я на миг запнулся, боясь показаться уж слишком благородным и
сентиментальным, но потом припомнил, что все-таки прожили мы все эти годы
душа в душу, да и вина в случившемся крылась в моем прошлом, а не в Бет.
Так что закончил я словами:
- Маловероятно, конечно, но если вдруг тебе или детям понадобится помощь
человека с моим своеобразным опытом, то не стесняйся позвать меня. Все же
я остаюсь их отцом, какой бы вердикт ни вынес судья.
Говорил я тогда вполне убежденно, хотя по форме моя тирада прозвучала
несколько напыщенно, как часто бывает при подобных расставаниях. Мне и в
Голову не приходило, что Бет запомнит эти слова.
Выйдя на улицу, я направился к ближайшему телефону-автомату и позвонил в
Вашингтон Маку - он заслужил известия о том, что я возвращаюсь в игру: все
пятнадцать лет, что я провел, вооружившись только фотоаппаратом и пишущей
машинкой, он не терял надежды на мое возвращение.
Известие о том, что я больше не женат, застало меня в Европе, где я