"Илья Ильф, Евгений Петров. Фельетоны, статьи, речи" - читать интересную книгу автора

сталкивается с большим предисловием.
Здесь он узнает, что А. М. Сноп-Ненемецкий;
а) никогда не отличался глубиной таланта;
б) постоянно скользил по поверхности;
в) мемуары написал неряшливые, глупые и весьма подозрительные по
вранью;
г) мемуары написал не он, Сноп-Ненемецкий, а бездарный журналист,
мракобес и жулик Танталлов;
д) что самое существование Сноп-Ненемецкого вызывает сомнение (может,
такого Снопа никогда и не существовало) и
е) что книга тем не менее представляет крупный интерес, так как ярко и
выпукло рисует нравы дореволюционного актерского мещанства, колеблющегося
между крупным феодализмом и мелким собственничеством.
Вслед за этим идет изящная гравюра на пальмовом дереве, изображающая
двух целующихся кентавров, а за кентаврами следует восемьсот страниц текста,
подозрительных по вранью, но тем не менее что-то ярко рисующих.
Читатель растерянно отодвигает книгу и бормочет:
- Говорили, говорили и - на тебе - опять включили зал без
предупреждения!
Постепенно образовалась особая каста сочинителей предисловий, покуда
еще не оформленная в профессиональный союз, но выработавшая два стандартных
ордера.
По первому ордеру произведение хулится по возможности с пеной на губах,
а в постскриптуме книжка рекомендуется вниманию советского читателя.
По второму ордеру автора театральных или каких-либо иных мемуаров грубо
гримируют марксистом и, подведя таким образом идеологическую базу под
какую-нибудь елизаветинскую старушку, тоже рекомендуют ее труды вниманию
читателя.
К этой же странной касте примыкают бойкие руководители трансляций и
конферансье, разоблачающие перед сеансом таинственные фокусы
престидижитаторов, жрецов и факиров.
И потребитель художественного товара с подозрением косится на книгу.
Сноп-Ненемецкий разоблачен и уже не может вызвать интереса, а в
елизаветинскую старушку, бодро поспешающую под знамя марксизма, поверить
трудно.
И потребитель со вздохом ставит книжку на полку. Пусть стоит. Все-таки,
как-никак, золотой переплет.

1932


В золотом переплете. - Впервые опубликован в газете "Советское
искусство", 1932, э 4, 20 января. Подпись: Ф.Толстоевский.
Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. III,
"Советский писатель", М. 1939. В этом издании и в сборнике "Как создавался
Робинзон", "Советский писатель", М. 1935, фельетон датирован 1931 годом.
Критика фельетона направлена главным образом в адрес издательства
"Academia", которое выпустило в конце 20-х - начале 30-х годов ряд
дореволюционных мемуаров историко-культурного характера. Зачастую
незначительное содержание этих книг резко контрастировало с внешним