"Вячеслав Леонидович Кондратьев. Сашка " - читать интересную книгу автора

ротным его приключилась беда еще на подходе, когда Волгу перемахивали. Попал
тот в полынью и начерпал сапоги доверху. Стал снимать - ни в какую! Голенища
узкие стянулись на морозе, и, кто только ротному ни помогал, ничего не
вышло. А так идти - сразу ноги поморозишь. Спустились они в землянку, и там
боец один предложил ротному валенки на сменку. Пришлось согласиться,
голенища порезать по шву, чтоб сапоги стащить и произвести обмен. С тех пор
в этих валенках ротный и плавает. Конечно, можно было ботинки с убитых
подобрать, но ротный либо брезгует, либо не хочет в ботинках, а сапог на
складе или нету, или просто недосуг с этим возиться.
Место, где фриц лежит, Сашка заприметил, даже ориентир у него есть: два
пальца влево от березки, что на краю взгорка. Березу эту пока видно, может,
сейчас и подобраться? Жизнь такая - откладывать ничего нельзя.
Когда напарник Сашкин откряхтелся в шалаше, накашлялся вдосыть и вроде
заснул, Сашка курнул наскоро два разка для храбрости - что ни говори, а
вылезать на поле, холодком обдувает - и, оттянув затвор автомата на боевой
взвод, стал было спускаться с пригорка, но что-то его остановило... Бывает
на передке такое, словно предчувствие, словно голос какой говорит: не делай
этого. Так было с Сашкой зимой, когда окопчики снежные еще не растаяли.
Сидел он в одном, сжался, вмерзся в ожидании утреннего обстрела, и вдруг...
елочка, что перед окопчиком росла, упала на него, подрезанная пулей. И стало
Сашке не по себе, махнул он из этого окопа в другой. А при обстреле в это
самое место мина! Останься Сашка там, хоронить было б нечего.
Вот и сейчас расхотелось Сашке ползти к немцу, и все! Отложу-ка на
утро, подумал он и начал взбираться обратно.
А ночь плыла над передовой, как обычно... Всплескивались ракеты в небо,
рассыпались там голубоватым светом, а потом с шипом, уже погасшие, шли вниз
к развороченной снарядами и минами земле... Порой небо прорезывалось
трассирующими, порой тишину взрывали пулеметные очереди или отдаленная
артиллерийская канонада... Как обычно... Привык уже Сашка к этому,
обтерпелся и понял, что непохожа война на то, что представлялось им на
Дальнем Востоке, когда катила она свои волны по России, а они, сидя в
глубоком тылу, переживали, что идет война пока мимо них, и как бы не прошло
совсем, и не совершить им тогда ничего геройского, о чем мечталось вечерами
в теплой курилке.
Да, скоро два месяца минет... И, терпя ежечасно от немцев, не видел еще
Сашка вблизи живого врага. Деревни, которые они брали, стояли будто мертвые,
не видать в них было никакого движения. Только летели оттуда стаи противно
воющих мин, шелестящих снарядов и тянулись нити трассирующих. Из живого
видели они лишь танки, которые, контратакуя, перли на них, урча моторами и
поливая их пулеметным огнем, а они метались на заснеженном тогда поле...
Хорошо, наши сорокапятки затявкали, отогнали фрицев.
Сашка хоть и думал про все это, но глаз от поля не отрывал... Правда,
немцы сейчас их не тревожили, отделывались утренними и вечерними минометными
налетами, ну и снайперы постреливали, а так вроде наступать не собираются.
Да и чего им тут, в этой болотной низинке? До сих пор вода из земли
выжимается. Пока дороги не пообсохли, вряд ли попрет немец, а к тому времени
сменить их должны. Сколько можно на передке находиться?
Часа через два пришел сержант с проверкой, угостил Сашку табачком.
Посидели, покурили, побалакали о том о сем. Сержант все о выпивке мечтает -
разбаловался в разведке, там чаще подносили. А Сашкиной роте только после