"Вячеслав Леонидович Кондратьев. Дорога в Бородухино " - читать интересную книгу автора

она давно приучилась не выдавать своих переживаний. Очень давно.
Два дня после этого письма она пролежала пластом на кровати, словно в
столбняке, не находя в себе сил ни подняться, ни сходить за хлебом, ни
сготовить еду, ни даже вскипятить чай.
И только зародившаяся надежда, что сын по дороге на фронт может
проезжать Москву и тогда вдруг им удастся свидеться, вернула ее к жизни,
если можно было назвать жизнью непрерывное, напряженное и тревожное
ожидание...
В этом большом холодном городе, где война не стала еще привычной и
неожиданным кошмаром висела над ним, еще пугала воем сирен, рокотом
вражеских самолетов, стрельбой зениток, ждали все, ждали в постоянном
непокое, переходя от отчаяния к надежде, ждали таких обычных, немудрящих
слов - жив, здоров,- обретших сейчас необыкновенную значимость.
Но из всех ждавших все же самыми одинокими и самыми несчастными были
матери. Их ожидание, их страхи, их муки - сравнить не с чем.
...На кухню Вера Глебовна все же пошла, принесла оттуда керосинку,
разожгла, и волны тепла, идущие от нее, как-то обуютили комнату, и даже
ветер, все так же хлеставший под окнами, перестал казаться таким уж
нещадным. И она подумала: как хорошо, что у нее есть своя комната, и как она
правильно поступила, не уехав с учреждением в эвакуацию.
Чайник уже закипел, когда два резких звонка заставили ее мигом
набросить на себя шубу и кинуться к парадной двери.
Звонки были не сына - он звонил по-другому, но это были два звонка,
значит, к ней, и с бьющимся сердцем, не спрашивая даже "кто?", она дрожащими
пальцами сняла цепочку, долго возилась с ключом, а когда открыла дверь и
увидела немолодого человека в замасленной телогрейке, небритого, с усталым и
измазанным чем-то лицом, удивленно ахнула и, пугаясь догадки, спросила
упавшим голосом:
- Вы от... Николая Егорыча?
Мужчина чуть улыбнулся.
- Ну, наверное, еще рановато величать его по имени-отчеству? Я от сынка
вашего...
- От сына! - выдохнула она.- Проходите скорей, - поспешно, стараясь
унять сердцебиение, пригласила Вера Глебовна.
Она торопливо вела гостя по темному, всегда темному из-за экономии
электричества, коридору в свою комнату.
- Простите за беспорядок... я еще спала,- сказала Вера Глебовна,
открывая дверь.
- Чего там... Это я спозаранку, прямо с ночной... Но такое дело...
- Где он? - перебила его она.
- Разрешите все по порядку?
- Да, да... присаживайтесь. Может, разденетесь? Правда, у меня жуткий
холод.
Мужчина присел, попросил разрешения закурить. Долго сворачивал цигарку.
- Такая история вот вышла...- начал он.- Жена моя к матери своей
поехала, к теще, значит, под Малоярославец, за картошечкой... Ну, а тут
немец подошел, будь он неладен. В общем, больше месяца ей там под немцем и
пришлось пробыть. Оккупация, хоть и недолгая, но все же... Как немца
прогнали, сразу ей выехать не удалось - поездов не было...
Вере Глебовне не терпелось узнать все поскорее, но торопить мужчину ей