"Г.М.Курбанов. Религия и политика террора " - читать интересную книгу автора

культы и вероучения аравийских племен, сасанидов, гуннов и т. д. К этому
добавилось и стремление отыскать критерии, которые позволяли бы решать,
какие религиозные убеждения и действия достойны человека. При этом разброс
мнений был достаточно широким.
Уже в VIII в. появились мутазилиты (отколовшиеся), которые выступили
против буквального понимания атрибутов Бога и пришли к отрицанию извечности
Корана. Именно они заложили начало "ильм ат таф-сир" - науке комментирования
и фальсафа, первым представителем которого был аль Кинди.
Средневековые мусульманские философы обратились к вопросу о том,
возможно ли, а если возможно, то до какой степени, подвергнуть научному
рационалистическому анализу религию. Конечно, сама постановка вопроса и
размышления на эту тему не были безобидными. Представители духовенства
прекрасно осознавали опасность возможного вольнодумства, поскольку
внутренняя перспектива таких изысканий была направлена в глубину
таинственного феномена человеческой реальности - религии,
Подобные исследования определяли неоднозначное отношение к религии. Это
отношение зачастую обнаруживало два полюса: теистический и атеистический.
Естественно, в условиях средневековья, приверженцы последнего подвергались
бесконечным гонениям. Таких исторических примеров тысячи. И 70-летний период
внедрения атеизма, которым нас пугают уважаемые ораторы, ничто по сравнению
с веками инквизиции и михны. Кстати, одной из жертв михны стал и Ахмад
Хан-бал - основатель суннитского мазхаба.
Однако самые жестокие гонения не были способны подавить устремления
критического разума, поскольку не всех устраивал тезис, провозглашенный
Тертулианом: "Верую ибо абсурдно", точно также, как и принцип: "Не
спрашивай, как", заложенный в Символе Веры Абд ал Кадира.
Можно спорить и о том, что знать религию или стать религиоведом человек
может лишь тогда, когда он сделает для себя выбор в пользу религии и обретет
веру. Разумеется, понятие "религия" в глазах атеиста имеет иную окраску,
нежели для приверженца религиозной веры. Но, бесспорным является и то, что
проникнуть в существо религиозной веры возможно и совершенно не разделяя ее.
Ведь, когда мусульманский теолог изучает иную, скажем, политеистическую
религию, или современные секты, он делает практически то же самое:
описывает, анализирует и отвергает претензии на истинность чужих религиозных
убеждений и ритуалов, поскольку им нет места в доступной для него
действительности.
Поэтому высказываемый нашими алимами тезис о том, чтобы понимать
религию и писать о религии, необходимо сделать выбор в пользу одной из них,
представляется не совсем верным. "Зачем лезть в религиозную идеологию, -
вопрошает один из наших оппонентов, - в которой они ничего не понимают?".
Да, религию можно изучать изнутри, будучи ее последователем, симпатизируя
ей, или снаружи, как критический наблюдатель, философ, и обе перспективы
порождают определенные методологические проблемы. И все же, действуя с
позиции верующего, возможность субъективизма и потери истинности гораздо
выше. Любая религиозная система, ислам не исключение, говорит нам: если ты
следуешь за мной, веди себя так-то, думай так-то, говори так-то, совершай
то-то. Она требует поклонения и покорности. Здесь даже заблуждения
ограничены определенными рамками и заранее известны.
И какая может быть свобода исследования религии в рамках религиозной
покорности? Это невозможно точно так же, как слепому представить свет.