"Д.Лебедев, А.Динуц "Билет до Буэнос-Айреса"" - читать интересную книгу автора

Д. Лебедев, А. Динуц


"Итак я с первого года Дария Мидянина стал ему подпорою и подкреплением."
Библия, Книга пророка Даниила

"Десять лет варила суп,
Десять лет дитя растила...
Что осталось на любовь?
Полтора годка от силы."

Ю. Визбор


БИЛЕТ ДО БУЭНОС-АЙРЕСА

В это утро Арина проснулась рано. И это было в порядке вещей - все еще
сказывалась разница в часовых поясах после перелета. За приоткрытым окном
белел соседняя одинадцатиэтажка; было солнечно, и настойчиво требовали
зерна разноцветные голуби, которые уже второй год столовались у родителей
на кухонном подоконнике. Денек обещал быть неплохим - предполагалась
поездка в старый парк, памятный еще по давним детским прогулкам вдвоем с
отцом. А тут еще и сын, как и в прежние годы, захотел покататься на лодке
втроем - он, дед и сама Арина. Мама нечасто выходила из дому. "Слишком
сильно ударил тогда по ней этот дурацкий мой развод", - подумала с горечью
Арина.
Несколько лет (а может, и целую жизнь) тому назад она решила все за всех
сама, разошлась с мужем, за которого вышла замуж по большой любви. Как
часто бывает с такими браками, просуществовал он недолго; и так же как и
во всех подобных ситуациях, на самом деле виноватых не было, а вот овцой
отпущения стала она, потому что оправдываться ни перед кем не захотела, да
и просто не считала, что было в чем оправдываться. Арина и сейчас была
уверена: было бы тогда это все только их личным делом, то и разрешилось бы
все проще. Зато теперь во всем мире для нее важно мнение только троих ее
родных - родителей и сына - и только они могли повлиять на нее нынешнюю.
В этот степной большой город севернее Балканских гор Данила и его мать
каждый год вдвоем приезжали на месяц. Здесь, между Карпатами и Черным
морем, прошло его младенчество и ее детство. В пекле степного солнца зрела
пшеница, наливался виноград, в иные годы вызревал инжир; здесь можно было
запросто схлопотать солнечный удар; но у выросших здесь оно, это солнце,
было и в крови, и в характере.
Арина встала и подошла к окну. Румыния была ее родиной ничуть не меньше,
чем Россия, хотя родилась она в большом областном городе на Волге, жила в
Москве уже много лет, но на самом деле только здесь она чувствовала себя
действительно дома, хотя это было смешно, нелепо, грустно и часто некстати.
Они - ее родители, она сама, а теперь еще и Данила - никогда не делали
ставку на пространство, в котором жили, и считали главным для себя
внутреннюю свободу; недаром в последние годы перед революцией 89 года отца
не пускали даже к ним - дочери и внуку - в Россию. Вечно эту семейку несло
на баррикады: реальные и моральные. Опальный философ с собственной