"Фриц Лейбер. Мечи против смерти" - читать интересную книгу автора

вырисовывалась четко, словно на рассматриваемой с близкого расстояния
гравюре.
Однако даже при свете молнии внутри капюшона не было видно ничего,
кроме плотной черноты.
Снова загрохотал гром.
Вслед за ним из капюшона раздался скрипучий голос, хрипло и без тени
юмора чеканивший следующие строки, в результате чего пустячный стишок
прозвучал как зловещее и роковое заклинание:

Ты, Фафхрд, здоров?
Ты, в себе, Мышелов?
Ах, зачем дивный город
Покидать, братцы, вам?
Ведь сердца свои скоро
Вы истреплете в хлам
И на пятках мозоли набьете,
Пройдя сто дорог
Средь бурь и тревог,
А в Ланкмар непременно придете.
Возвращайтесь сейчас же назад!

Когда отзвучали уже три четверти этой печальной песенки, воины
обнаружили, что хоть и продолжают мерно вышагивать по дороге, но тем не
менее с хижиной еще даже не поравнялись. Получалось, что она тоже шла на
своих столбиках, а вернее, ногах. Сообразив это, друзья сразу разглядели,
как тонкие деревянные ножки хижины машут туда-сюда, сгибаясь в коленях.
Когда скрипучий голос проговорил последнее громкое "назад!", Фафхрд
остановился.
Остановился и Мышелов.
И хижина тоже.
Оба воина, повернувшись к ней, уставились прямо в низкую дверь.
И немедленно совсем рядом с ними ударила чудовищной величины молния,
сопровождаемая оглушительным громовым раскатом. Воинов тряхануло, проняло
до самых костей, хижину с ее обитателем стало видно лучше, чем днем, и все
равно внутри капюшона ничего не было.
Но если б капюшон был просто пуст, то можно было бы разглядеть хотя
бы складки у него внутри. Но нет, все тот же черный овал, непроницаемый
даже для вспышки молнии.
Не обращая внимания ни на это чудо, ни на удар грома, Фафхрд,
стараясь перекричать бурю, завопил прямо в дверь, и собственный голос
показался ему очень тихим, потому что он уже почти оглох от грома:
- Эй ты, колдун, чародей, ведьмак или кто ты там есть, слушай!
Никогда в жизни не войду я больше в этот проклятый город, отнявший у меня
мою единственную любовь, несравненную и неповторимую Влану, которую я буду
оплакивать всегда и вина за страшную смерть которой пребудет во мне навек.
Цех Воров убил ее за то, что она была воровка-одиночка, и мы расправились
с ее убийцами, хотя ничего от этого и не выиграли.
- И моей ноги никогда больше не будет в Ланкмаре, - трубным голосом
гневно подхватил стоявший рядом Серый Мышелов, - в этой отвратительной
столице, лишившей меня моей возлюбленной Иврианы и, так же как и Фафхрда,