"Виктор Левашов. Дойти до рассвета" - читать интересную книгу автора

возможность ненаказуемо, без всяких демаскирующих последствий засадить пачку
"Примы", за эту светлую мечту нашу группу можно купить в момент! Но личность
с рогами и копытами к нам отчего-то не спешит, а потому приходится мириться
с действительностью: знай, лежи себе на пузе с автоматом в обнимку, мусоль в
зубах жухлую травинку да рассматривай серого ослика, что стоит у низенького
дувала метрах в ста от наших кустов. Ослик занят тем же: травой и ожиданием,
только это доставляет ему заметное удовольствие. Одно смущает: ослик наш
что-то уж слишком застоялся. Это я в смысле непонятного отсутствия хозяина.
Взнузданный и загруженный вязанкой сушняка, ослик торчит у дувала почти
полтора часа. И все полтора часа - ни дымка, ни движения в дувале! Нету
никого! А эта несуразность, похоже, крепко смущает нашего майора Дубова.
Былинок он, правда, не грызёт, но к окулярам бинокля прилип плотно...
- Дёмушкин!
- Я!..
- Проверь двор и дом...
- Есть...
- Слава!..
- Я!..
- Только без фокусов!..
Поехали... Кеды, маскхалат - всё долой! Так... Рубаху пуштунскую, штаны
необъятные, чапли на босу ногу, халат... Подпоясаться, колах на голову,
"стечкин" под халат, за пояс, нож на бедро, "эфку"... А-а, чёрт, придётся
оставить! Для ближней разведки и маскарада хватит, а если что серьёзнее...
Тьфу ты, раскаркался! Вячеслава Дёмушкина больше нет, есть один из молодых
аборигенов, выдвигающийся из зарослей "зелёнки" к окраине порушенного войной
и обезлюдившего кишлака. Впрочем, за ближним дувалом кое-кто всё же пытается
снова наладить хозяйство. Ведь присутствует где-то хозяин ослика, что стоит
одиноко и пережёвывает свисающий с арбы клок сена! Кстати, хозяина ослика
зовут Фарук, и сейчас он нам нужен позарез. Так где же ты, дехканин?..
...Он нашёл его в сарае и несколько минут, ошарашенный, стоял у стены,
вглядываясь в белеющую в полумраке фигуру. Фарук сидел на колу, уронив
голову на грудь, и ступни его босых ног не доставали до земли сантиметров
десять...
Месяц назад вот точно также нашли Серёгу Быкова, нанизанного на кол
возле сгоревшей "бээмпухи", на которой он в тот день мотался за письмами.
Серёга живым не дался - успел положить четверых, потом подорвал себя
гранатой. На кол сажали уже его останки - то ли от злости, то ли нам в
назидание...
Фарука же взяли живьём и заставили умирать дважды. Первый раз, когда в
него вогнали остро заточенную палку, второй - когда на его глазах начали
насиловать жену. Она лежала тут же, метрах в трёх, разметав спутанную копну
тёмных волос в соломенной трухе...
Он присел рядом с истерзанным телом женщины, осторожно свёл её
раскинутые ноги. Пошарив вокруг, подтянул кусок старой кошмы и прикрыл
начинающее коченеть тело... Выйдя из сарая, с ненавистью оглядел безмолвные
кишлачные руины и, обернувшись к "зелёнке", молча поднял вверх скрещённые
руки...

* * *