"Д.Лондон. Мамонт Томаса Стивенса" - читать интересную книгу автора

Д.Лондон

МАМОНТ ТОМАСА СТИВЕНСА


[Image001]



Первым долгом умываю руки по отношению к этому человеку. Я не автор его
россказней и не беру на себя ответственности за них. Заметьте, что я делаю
эти оговорки ради поддержания моей собственной репутации. У меня есть
некоторое общественное положение, есть семья; ради доброго имени общины,
которая оказывает мне честь своим уважением, и ради моих детей я не могу
рисковать, как позволял себе раньше, и подвергаться неожиданностям с
беспечностью непредусмотрительной юности. Итак, повторяю: я умываю руки по
отношению к нему, к этому нимвроду*, этому могучему охотнику, голубоглазому
веснушчатому простаку Томасу Стивенсу.
______________
* Нимврод - имя основателя древневавилонского царства, страстного зверобоя.
Отсюда - прозвище охотников вообще.

Исполнив этот долг перед самим собой и во имя семейного мира,
сохранение которого всегда так приятно моей жене, я могу теперь проявить и
великодушие.
Я не стану критиковать рассказы, слышанные мною от Томаса Стивенса, и
даже воздержусь от выражения какого-либо мнения о них. Если спросят,
почему - могу прибавить, что мнения у меня никакого нет.
Я долго думал, взвешивал, сопоставлял, но каждый раз приходил к новому
заключению, потому что, увы, Томас Стивенс личность более крупная нежели я.
Если он говорил правду очень хорошо, если неправду - тоже хорошо. Ибо - кто
может доказать, или кто опровергнет?
Я устраняю себя от всякого суждения, а люди маловерные могут сделать
то, что сделал я: отыскать самого Томаса Стивенса и лично выразить ему свои
сомнения касательно разных фактов, о которых я намерен повествовать с его
слов.
А где можно его найти?
Адрес его очень прост: где-нибудь между 53° северной широты и полюсом,
с одной сторон, а с другой - в любом удобном для охоты месте между восточным
берегом Сибири и крайними пределами Лабрадора (Сев. Америка). Что он
окажется где-нибудь тут, на этой точно определенной территории, - ручаюсь
словом честного человека, карьера которого требует чистосердечия и
неуклонного следования по прямому пути.
Томас Стивенс, может быть, и чудовищно искажал истину, но мы увиделись
впервые (и это надо хорошенько заметить), когда он забрел ко мне на стоянку,
где я считал себя на тысячу миль за пределами всякой культуры.
Увидев его лицо, первое человеческое лицо за несколько томительных
месяцев, я готов был броситься к нему навстречу и задушить его в объятиях
(между тем, я далеко не экспансивный человек). Стивенсу свидание со мной как
будто казалось самым обычным делом на свете. Он просто зашел на огонек,