"Габриэль Гарсия Маркес. Сиеста во вторник (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Она дала девочке кусок сыра, кусок мясного пирога из маисовой
муки и сладкую галету и то же самое достала из пластиковой
сумки для себя. Они начали есть, а поезд тем временем очень
медленно переехал стальной мост и покатил через новый городок,
точно такой, как прежние, с той только разницей, что на площади
в нем толпился народ. Под расплавляющим все и вся солнцем
играли что-то веселое музыканты. За городком, на иссушенной
равнине, плантаций уже не было. Женщина перестала есть.
- Обуйся, - сказала она.
Девочка посмотрела в окно. Она увидела только голую
равнину; поезд снова начал набирать скорость, однако она
положила недоеденную галету в сумку и мигом обулась. Мать дала
ей расческу.
- Причешись.
Девочка стала причесываться, и в эту минуту паровоз
засвистел. Женщина рукой обтерла потные шею и лицо. Едва только
девочка кончила причесываться, как в окне замелькали первые
дома нового городка, большего по размерам, но еще более
унылого, чем прежние.
- Если тебе нужно что-нибудь сделать, сделай это теперь,
- сказала мать. - И потом, даже если ты будешь умирать от
жажды, не проси ни у кого воды. И, самое главное, не плачь.
Девочка кивнула. В окна сквозь свистки паровоза и
подрагиванье старых вагонов врывался обжигающий сухой ветер.
Женщина свернула сумку с остатками еды и убрала в портфель. На
какое-то мгновенье в окне засиял и потух весь городок, такой,
каким он был в этот пронизанный светом августовский вторник.
Девочка завернула цветы в мокрую газету, отсела еще дальше от
окна и пристально посмотрела на мать. Та ответила ей спокойным,
ласковым взглядом. Свисток оборвался, и поезд начал замедлять
ход. Потом он остановился.
На станции не видно было ни одного человека. На другой
стороне улицы, затененной миндальным деревьями, открыта была
только бильярдная. Городок плавал в зное. Женщина и девочка
вышли со станции, пересекли мостовую, булыжник которой уже
начинал разрушаться от напора травы, и оказались в тени - на
тротуаре.
Было почти два часа пополудни. В это время дня городок,
придавленный к земле оцепенением сна, предавался сиесте. Лавки,
учреждения, муниципальная школа закрывались в одиннадцать и
открывались лишь незадолго до четырех, когда поезд возвращался.
Открытыми оставались только гостиница напротив станции, буфет в
ней и бильярдная и тут же, на площади, но чуть сбоку, почта. В
домах, построенных в своем большинстве по стандарту банановой
компании, были заперты изнутри двери и спущены шторы. В
некоторых было так жарко, что обитатели их обедали в патио.
Другие сидели на стульях в тени миндальных деревьев, прямо на
улице, и там проводили часы сиесты.
Стараясь идти в тени и ничем не нарушать отдыха жителей,
женщина с девочкой зашагали по городку. Они пошли прямо к дому