"Габриэль Гарсиа Маркес. Скверное время" - читать интересную книгу автора

Габриэль Гарсия МАРКЕС

СКВЕРНОЕ ВРЕМЯ


Перевод с испанского А. Ткаченко.
OCR: sad369 (г. Омск)

* Анонс

Произведения колумбийского писателя, лауреата Нобелевской премии
Габриеля Гарсиа Маркеса (р. 1928) - классика мировой литературы XX века. В
настоящий том вошли его знаменитый роман "Сто лет одиночества", роман
"Скверное время", повести "Палая листва" и "Полковнику никто не пишет", а
также избранные рассказы. Это практически полная подборка сочинений писателя
с середины 1950-х годов до начала 1970-х.
Примечание: данный перевод содержит ненормативную лексику.

* I

Не теряя торжественности и достоинства, падре Анхель приподнялся, сел.
Согнутыми пальцами растер веки, отодвинул вязаный москитник и на какое-то
мгновение замер в задумчивости на гладкой циновке: нужно ведь время, чтобы
осознать пульсирование жизни в своем теле, вспомнить, какое сегодня число и
какой дате церковного календаря оно соответствует. "Понедельник, 4
октября", - подумал он и негромко вымолвил:
- Святой Франциск Ассизский.
Не умывшись и не помолившись, падре сразу же оделся. Своей дородной и
полнокровной фигурой он походил на послушного быка, и движения его
напоминали бычьи - такие же неторопливые и задумчивые. Поправив пуговицы на
сутане - так пальцы музыканта, проверяя настройку арфы, легко пробегают по
ее струнам, - он отодвинул засов и открыл дверь во двор. Вид влажных от
дождя тубероз напомнил ему слова песни.
- "От слез моих разольется море", - вымолвил он, вздохнув.
В церковь можно было попасть прямо из спальни, пройдя по крытому
переходу; вдоль его стен стояли цветочные горшки, а пол был вымощен
кирпичом, через его зазоры пробивалась октябрьская трава. Прежде чем
направиться в церковь, падре Анхель зашел в отхожее место. Там, стараясь не
дышать, обильно помочился; падре очень не любил острый аммиачный запах: от
него текли слезы. Выйдя в коридор, он вспомнил: "Унесет меня эта ладья в
море грез твоих". Уже на пороге узенькой церковной двери на него в последний
раз пахнуло ароматом тубероз.
В церкви дурно пахло застоялым воздухом. Церковь была большой, с одной
дверью на площадь, с кирпичным полом. Падре Анхель направился прямо к
звоннице. Глянув на висевшие в метре над головой три противовеса, подумал:
завода хватит еще на неделю. Тем временем на него насели москиты; падре
резко шлепнул себя по затылку, а потом вытер руку о веревку колокола. Словно
в ответ, сверху послышались утробные звуки сложного устройства, и сразу же
глухо и низко прозвучали родившиеся где-то в механическом чреве пять
ударов, - они возвестили пять часов утра.