"Лидия Некрасова. День рождения" - читать интересную книгу автора

там стреляют, что там папа...
Но Мака не знала, что полчища немецких солдат движутся все дальше и
дальше по русской земле, через поля и леса Белоруссии, все ближе и ближе к
столице, к Петрограду. Мака не знала, как много русских солдат умирает за
русскую землю. Мака не видела, как жадные враги грабят русские города. Мака
ничего этого не видела. Мака ничего этого не знала.
В этот зимний вечер Мака легла спать, только когда елка обросла
игрушками и звездами. Было поздно.
Мака лежала в кровати. Свет был погашен. Уличный желтый фонарь
заглядывал в окно. Мимо фонаря пролетали белые веселые мухи.
Мама сидела перед печкой, подперев голову руками. Дрова догорели,
дверка печки была открыта, и красный отсвет углей лежал на мамином платье.
Котя-Братя, уютно поджав под себя лапки, грелся на коврике и громко пел,
стараясь убаюкать Маку.
Вдруг раздался резкий звонок. Мама вскочила и побежала отпирать дверь.
Мака присела и навострила уши. Котя-Братя перестал мурлыкать. Стало
тихо-тихо... Щелкнул ключ... Дверь открылась... Потом захлопнулась... Кто-то
вскрикнул: "А!"
Потом послышалось, как что-то упало, кто-то толкнул стул... Кто-то
заплакал. Мака быстро откинула одеяло и опустила ноги на пол. Мама не
позволяет бегать босиком... Но все-таки Мака пробежала по комнате и
распахнула дверь в переднюю.
В первую минуту Маке показалось, что на стуле, как-то странно
откинувшись на спинку, сидит не мама, а совсем чужая женщина. Широко
открытые глаза были чужими... Открытый рот, лицо... Но волосы были мамины...
Платье было мамино... А глаза не видели Маку, потому что иначе мама,
конечно, крикнула бы:
"Мака! Не смей бегать босиком!"
Но мама молчала. Рот у нее то открывался, то закрывался. А на полу
около- мамы лежала маленькая четырехугольная бумажка.
И вдруг мамины глаза увидели Маку. В одно мгновение мама очутилась на
полу возле Маки и обхватила ее теплыми руками. Целуя Маку, мама, задыхаясь,
прошептала:
- Детка моя! Детка моя! У нас нет больше папы...
Это была страшная ночь. Мака засыпала, просыпалась и снова засыпала...
То у себя в кроватке, то около маминого мокрого лица, и на Маку капал теплый
дождь, хотя была зима и в углу стояла елка.
- У нас больше нет папы, - говорила мама. - Он не вернется никогда. Его
убили.
И Мака сквозь сон слыхала эти слова.
А на улице мимо фонарей пролетал бесконечный легкий снег. И сыпался и
сыпался на спящий город Петроград, и на большие дома, и на дворцы, и на
маленькие домики... Он покрывал белым одеялом и мосты, и церкви, и железные
дороги, и широкие русские равнины, и дремучие леса...
Третий раз шла зима по полям сражений русско-германской войны. Третий
раз декабрь встречал немцев на русской земле. Третий раз декабрьский снег
засыпал могилы русских солдат. И в этот раз он засыпал маленький холмик, под
которым лежал папа.

ГЛАВА II