"Михаил Петров. Гончаров приобретает популярность (Гончаров #14) " - читать интересную книгу автора

громким и противным карканьем.
- Бабушка, что с вами? - еще издали начал я. - Вы не ушиблись?
- А-а-а... Тама... А-а-а... Там...
- Все будет хорошо, бабуля, - схватив в охапку, попытался я успокоить
потерпевшую. - Где у тебя болит? Дай-ка я посмотрю.
- Там... Там... - бессвязно продолжала лепетать она. - Там... Убили...
Убили!..
- Ну уж прямо так и убили! - ощупывая старухины выпирающие косточки,
засмеялся я. - Сейчас в больничку поедем, тебя осмотрят, и тогда уж видно
будет. Успокойся, мать!
- Там! Там! - тыча пальцем в открытые ворота, активно сопротивлялась
старуха.
- Ну там так там, - легко поднимая ее многогрешное тельце, согласился я.
- Как ты скажешь, так мы и сделаем. Дома, значит, хочешь отлежаться?
Ничего не имею против. Только не дрыгайся, а то, не ровен час, уроню.
Увидев, что несут ее в указанном направлении, бабулька притихла, боязливо
и доверчиво прижимаясь ко мне. Но только стоило мне ступить на шаткое и
скрипучее крыльцо, как она каким-то непонятным образом выскользнула из
моих объятий и, отскочив в сторону, забормотала внятно и разумно:
- Нет, нет, сынок, не хочу туда. Иди первым. Я уже там побывала.
- Что ж там за черт у тебя сидит?
- Тама Манька убитая лежит. Надо бы доктора позвать или еще кого...
- Сочиняешь ты все, бабуля, - на всякий случай не поверил я, но уже
печенью чувствуя, что она говорит чистую правду. - Небось браги вчера
перебрала.
- Нет, сынок, непьющая я. Взаправду тама Манька на полу лежит.
- Может, просто померла, а ты сразу - убили... - тянул я резину, не желая
влипать в очередное приключение. - Сколько твоей Маньке лет-то?
- Дык сколько? - понемногу отходила старуха. - Одногодки мы, вот и
посчитай, сколько ей будет, если мне семьдесят пять. Милицию звать надо.
- Погоди, мамаша, у страха глаза велики, сейчас сам гляну.
Манька лежала посредине единственной комнаты своего небольшого домика, и
при одном ее виде все мои сомнения отпали. Старушка, такая же хрупкая, как
и моя спутница, была безнадежно мертва, и умерла она не своей смертью, о
чем красноречиво свидетельствовали многочисленные ссадины на перекошенном
от страданий лице и теле. В напрочь порванной ночной рубашке, почти нагая,
она лежала на спине, чуть завалившись на правый бок. Над ее синюшным
трупом уже трудились кропотливые мухи, и это давало основание
предполагать, что убили ее не сегодняшней ночью. Маньку не просто били -
ее пытали. Несколько пальцев старческих рук были переломаны, да и левая
стопа подозрительно и неестественно торчала в сторону.
Что мерзавцы хотели от семидесятипятилетней бабули? Об этом можно было
только гадать. Я осмотрелся кругом и невольно удивился. Одну из стен избы
почти целиком занимали книжные стеллажи. Сами же книги были в беспорядке
свалены на полу вперемешку со скудной одежонкой, также выброшенной из
шкафа. Подонки что-то искали, но что, что можно найти у одинокой старухи в
наше время?
Притворив дверь, я вышел во двор. И кажется, вовремя. Каким-то образом
заработал деревенский "телефон". Возле калитки с моей старушенцией уже
шушукалась товарка, и примкнуть к ним готовилась толстая бабка, торопливой