"Война за небесный мандат" - читать интересную книгу автора (Резников Александр)

Том первый ВОЙНА ЗА НЕБЕСНЫЙ МАНДАТ

Глава 1. Чингисхан мертв


За морем, в далеком Китае, и рядом — в степях травяных — тангуты, кидани, бохаи и сотня народов других, в тулупах и белых перчатках, одеты в броню и халат, сходились в бесчисленных схватках за вечный Небесный Мандат.


Войну прекращали на время — торговцы, используйте шанс! И только монгольское племя нарушило этот баланс, когда воплощение духа, китайцам и туркам назло, бесстрашный воитель Джамуха все кланы собрал под крыло. Разбивший своих антиподов, носивший кинжал в башмаке, он звался «Владыкой народов» — «гурханом» на их языке. Слагавший печальные вирши, любимец монгольских мужчин, молочного брата казнивший — как звали его, Темуджин? Теперь неприятностей ждите, граница — тончайшая нить, а этот степей повелитель задумал весь мир покорить.


Тогда в поднебесном Пекине, владевшая Севером всем, сидела династия Цзиней, не ждавшая этих проблем.


— Совсем обнаглели араты, нелегкая их принесла! — с тоской приказал император отправить к монголам посла. Зависнуть в гостях у гурхана на месяцев шесть или пять, расстроить монгольские планы и тщательно все разузнать.


Кобылки, жевавшие травку, и в небе паривший орел, не знали, что в ханскую ставку приехал пекинский посол. Он был полководец известный, сразивший немало врагов, их души отправивший в бездну! Воспитан, умен и толков. Рожденный для вечного боя, до гроба любивший войну…


— А как называли героя?


— Пусянь из семейства Ваньну. Но раз приказал император, Пусянь отказаться не смел — оделся в костюм дипломата и прибыл в монгольский удел.


Сначала прохладно и сухо, на что-то обижен при том, Пусяня встречает Джамуха. Но после, забыв обо всем, в шатре, что натянут упруго, и ночью, и в солнечный день, обнявшись, как два старых друга, сидели монгол и чжурчжень.


И там они спорили долго, скрепившие тайный союз. Не двинуть ли сразу на Волгу? Кому угрожает индус? Быть может, горит император желанием тайным давно разрушить державу Ямато и к черту отправить на дно?


Запутавшись в картах и планах, сменили тональность речей. О славе и доблестях бранных, о крепости острых мечей, о шлемах из бронзы и меди, о звоне пластинок и шпор, о том, как сражались соседи — об этом пошел разговор.


Пусянь возмущается глухо:


— Мой друг, разберемся в конце…


Тогда отвечает Джамуха с усмешкой на темном лице:


— Сильны и могучи чжурчжени, но в яростной битве одни монголы не знают сомнений, не ведают страха они.


Живот, словно бочка раздулся, горит от похлебки гортань — под самое утро вернулся в палатку посольства Пусянь. Но в этих бессмысленных спорах добыл информацию он.


Услышал таинственный шорох. Подумал: «Убийца, шпион! Наверное, враг недобитый мне шлет из Китая привет», — решил полководец сердитый и выхватил свой арбалет. Раздался чудовищный выстрел! Упал чернокнижный колдун, убитый стрелой из баллисты посланник империи Сун.


— Измена! — Пусянь догадался. — Нам в спину направили нож! Монгольский подлец собирался продать нас китайцам за грош! И вот, под прикрытием жатвы, убийцу ко мне подослал! А как же священные клятвы и дружба, что он обещал?! Я больше не жду ни минуты! Достала меня болтовня!


В удобные туфли обутый садится Пусянь на коня. Готовый скакать без оглядки до самых пекинских ворот. Однако бежит из палатки Джамуха и громко орет:


— Откуда такая обида?! Зачем ты сидишь на коне?


— Заткнись, подколодная гнида. Ты братом не можешь быть мне!


На миг онемевший от гнева, Джамуха кричит, возмущен:


— Потомок ходившей налево, проклятый пекинский шпион! Рожденный в смесительном браке, пропивший наследство отцов!


— Ты сын желтоухой собаки, пожравший своих мертвецов!


И так они долго ругались, забыв про войну и любовь, потом наконец-то расстались и больше не встретились вновь.