"Лев Романович Шейнин. Карьера Кирилла Лавриненко ("Записки следователя") " - читать интересную книгу автора

произнес: "Здравия желаю!" - сел на стул перед моим письменным столом и
начал с любопытством рассматривать комнату.
- Вот то окошечко, извините, выходит во двор? - неожиданно спросил он,
указывая на правое окно, действительно выходившее во двор.
- Да, вы правы, - ответил я не без удивления. - А почему вас это
интересует, Лавриненко?
- Судьба... - произнес он со вздохом. - Господи Исусе Христе, та самая
комната, тот самый коридор... Скажите пожалуйста, какая ирония жизни...
Ай-ай-ай...
И он сокрушенно покачал головой.
Я понял, о какой "иронии жизни" говорит Лавриненко, и прямо его
спросил:
- Отсюда выходили через дворик?
- Большей частью, - ответил он. - Случалось, однако, И на Фонтанку,
особенно в позднее времечко... С его превосходительством директором
департамента полиции Трусевичем, ежели слышать изволили, не раз здесь
беседовать приходилось... Что делать - выполнял присягу-с... Я ведь сам из
простых людей... Лицеев не кончал... Конечно, образования не имел и сознания
не хватало... Я ведь был простым артиллерийским кондуктором.
- Это вначале. Потом, если не ошибаюсь, вы были произведены в поручики?
- Сначала в подпоручики по адмиралтейству...
- А в тысяча девятьсот двенадцатом году вы уже стали штабс-капитаном
флота на судне "Петр Великий"?
- Точно так. Стал.
- Значит, и без лицея обошлись?
- Что делать, судьба...
- Ну, зачем же все сваливать на судьбу, Лавриненко?.. Давайте
разберемся, где судьба, а где вы сами... Итак, перейдем к делу...
...Летом 1906 года Балтийская эскадра крейсеров проводила учения вблизи
ревельских берегов. В то время на многих судах флота были созданы
революционные группы и кружки. Героическое восстание "Потемкина" и волнения
в Черноморском флоте дошли и до Балтики. На кораблях распространялась
нелегальная литература, организовывались летучие митинги, устанавливались
связи с ревельской большевистской организацией. Команды военных судов
"Рига", "Рында", "Николаев" и "Память Азова" были под особым наблюдением,
потому что охранка получила данные о том, что на этих судах организованы
большевистские комитеты, которыми руководит группа матросов крейсера "Память
Азова". Во главе этой группы стояли матросы Лобадин, Колодин, Тухин и
Костин. Они и поддерживали связь с ревельскими социал-демократическими
организациями и революционными группами остальных судов эскадры.
По заданию охранки Ревельское жандармское управление установило
тщательное наблюдение за судами и их командами, особенно за крейсером
"Память Азова".
В своем очередном докладе в охранку Ревельское жандармское управление
писало:
"Со времени прихода летом сего года судов Балтийской эскадры в
Ревельский рейд, как и в минувший год, установлено было наблюдение за
поведением судовых команд и их сношениями с неблагонадежными на берегу.
Установлено было, что на судах "Память Азова", "Рига", "Рында",
"Николаев", отчасти "Слава" среди нижних чинов имелись лица, составлявшие