"Евгений Сыч. Трио (Авт.сб. "Соло")" - читать интересную книгу автора

набивался.


Первое откровение У

- Однажды в одном месте собрались глухой, немой, слепой, безрукий и
безногий. Так вот, ничего хорошего из этого не вышло. Ровным счетом. Или
вы думаете, зря на каждого левшу приходится пятьдесят правшей? Ну-ну...


Крестьяне в долине и рыбаки на берегу занимались естественными для себя
делами: выращивали рис и овощи и ловили рыбу. Номинально "с тех пор, как
высится гора и плещется море и до тех пор, пока высится гора и плещется
море" над ними имелся правитель. Номинально, потому что чаще всего
правитель этот пропадал неизвестно где вместе со своими людьми, и лишь
воротившись - требовал. Крестьяне и рыбаки обычно отдавали то, что от них
требовалось, хотя не смогли бы, пожалуй, ответить на вопрос - почему? Ведь
наказывали в ту пору за недодачу, в общем-то, весьма редко. Наверное,
крестьяне и рыбаки не слишком задумывались над вопросом "почему?" в
текучке жизни, поскольку казался он им скучным. Но когда накапливалась
скука нескольких безропотно отдавших все требуемое поколений, крестьяне и
рыбаки поднимались и правителя изгоняли. Ненадолго. И шло дальше скучное,
тихое время работы и послушания.


Второе откровение У

- Однажды собрались вместе крестьянин, рыбак, правитель, воин и
священник. Хотя - что ж я это все об одном?


День начинался, день начинался, день начинался.
Встал У усталым, встал он разбитым, неотдохнувшим и недовольным. Встал
- и свалился лицом на пол, на спину руки заложив.
Мелочь.
Ремешки плети - хвостатой тяжелой плети с надежной рукояткой из
крепкого дерева - долго перебирал он, осматривал, подтягивал узелки,
рассекающие при ударах кожу. Проверил, прочно ли закреплена дробинки.
Затем встал одной ногой на край ложа своего, чтобы большим был размах, и
стал хлестать себя по спине, по голове, по ногам, заботливо следя, чтоб не
осталось обойденного ударом места.
Суета.
Потом он кинулся к морю с горы через лес навстречу сучьям в лицо,
ветвям в грудь, выпирающим из земли корням - под ноги. Ветви и стволы
деревьев, пружиня, швыряли его из стороны в сторону. Он падал, катился,
вскакивал и бежал дальше. Добрался до моря и нырнул в прибой. Волны с
урчанием взялись за привычное дело, и било его море, мотало, трепало о
камни близкого дна.
Кое-что.
Потом море выбросило его на гальку берега, и он долго лежал, отдыхая.