"Пэлем Грэнвил Вудхауз. Первое выступление свирепого Биллсона" - читать интересную книгу автора

встал у самого входа и скоро увидел в толпе желтое непромокаемое пальто
моего друга.
- Здорово, старина, - весело воскликнул Стэнли-Фетерстонго Акридж. -
Ты вернулся? Когда? Послушай, запомни для меня этот мотивчик. Завтра утром
напомни мне его. Я боюсь, что я его забуду.
И он загнусавил отвратительным тенором:
- Там, там, там, там, там, там!.. А теперь, старина, зайдем в этот
ресторанчик, перехватим чего-нибудь.
- Кого это ты поселил в моей комнате?
- А каков он из себя? Рыжий?
- Господи! Неужели ты навалил мне на шею еще кого-нибудь, кроме
рыжего?
Акридж огорченно взглянул на меня.
- Мне не нравится этот тон, - сказал он, спускаясь по ступенькам в
харчевню. - Твои слова огорчают меня, старина. Мне и в голову не приходило,
что ты не захочешь, чтобы твой лучший друг спал на твоей подушке.
- Черт с тобой! Спи сколько влезет. Конечно, нельзя сказать, чтобы это
мне было слишком приятно. Но если ты приводишь с собой ночлежников...
- Закажи две бутылки портвейна, милашка, - сказал Акридж, - и я тебе
все объясню. У меня есть гениальная идея, с которой я хочу тебя
познакомить... Вот в чем дело, - продолжал он, когда официант принес нам
две бутылки, - этот рыжий принесет мне миллионы.
- Не понимаю, почему он должен приносить тебе миллионы непременно у
меня на квартире.
- Ты знаешь меня, мой мальчик, - сказал Акридж, с наслаждением
поднося ко рту стакан. - Я находчив, ловок, дальновиден. Мозги у меня так и
кипят, мысли вспыхивают в них, как молнии. На днях я зашел в трактир съесть
бутерброд с сыром и увидел там одного молодца, с ног до головы обвешанного
драгоценными камнями. Право, я не преувеличиваю. Кольца у него на пальцах и
булавки на галстуке сверкали так, что об них можно было сигару зажечь. Я
навел справки и узнал, что он антрепренер Тода Бингхэма.
- Кто такой Тод Бингхэм?
- Неужели ты никогда не слышал о Тоде Бингхэме! Это чемпион среднего
веса. Несколько недель тому назад он побил Альфа Полмера и вырвал из него
рук первенство. Этот магнат, обвешанный бриллиантами, - его антрепренер.
Тод, должно быть, отдает ему не меньше половины своего гонорара, а ведь это
целое состояние. Тод каждый день выступает в цирке, а ты думаешь - ему мало
дают кино и мюзик-холлы? И вот я решил: почему бы и мне не купаться в
бриллиантах? В какие-нибудь две секунды у меня был готов великолепный
проект, и представь себе, какое счастливое совпадение: в тот же день я
узнал, что пришел "Гиацинт".
Мне показалось, что Акридж начал заговариваться. В тот день я был не в
духе, и таинственность его речи раздражала меня.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал я. - Что за "Гиацинт"? И
куда он пришел?
- Возьми себя в руки, мой мальчик, - сказал Акридж. - Неужели ты
забыл, что "Гиацинт" - торговый пароход, на котором я плавал несколько лет
назад? Я рассказывал тебе о нем тысячу раз. Теперь он вошел в лондонский
порт. На "Гиацинте" у меня много старых приятелей. Рыжий, который спит у
тебя на диване, - матрос "Гиацинта". Отличный человек. К светским