"Пэлем Грэнвил Вудхауз. Без замены штрафом" - читать интересную книгу автора

Сиппи выглядел почему-то очень мрачно.
- Берти, - говорил он, когда мы с ним шли к Пиккадилли, - моя душа
изныла. (Сиппи считает себя писателем, хотя живет на средства старой тетки,
и говорит, особенно если выпьет, высоким стилем.) Я не могу преодолеть свою
тоску.
- Что с тобой, дружище?
- Завтра я должен ехать и провести три недели с абсолютными идиотами
- друзьями моей тетки Веры. Она желает, чтобы я непременно присутствовал.
- Кто же эти друзья тетки? - сочувственно осведомился я.
- Некие Прингли. Я не видел их с десятилетнего возраста, но сохранил о
них самые отвратительные воспоминания.
- Дело скверно. Неудивительно, что ты пал духом.
- Весь мир против меня, - жаловался Сиппи. - Что я могу сделать?
Тогда мне в голову пришла гениальная идея.
- Вот что, старина, - сказал я. - Тебе нужно раздобыть полицейский
шлем.
- Шлем? Зачем, Берти?
- Я бы на твоем месте не стал терять даром времени, вышел бы на
середину улицы и взял бы шлем у полисмена.
- Да, но там внутри голова. Что мне с нею делать?
- Ну так что же?
Сиппи задумался.
- Я думаю, что ты прав, - произнес он, наконец. - Удивительно, как я
сам не подумал об этом. Итак, ты мне советуешь взять шлем?
- Советую.
- Хорошо, я так и сделаю, - согласился Сиппи.
Вот почему я вышел из суда свободным человеком, а Оливер Рандольф
Сипперлей, юноша двадцати пяти лет, перед которым открывалась блестящая
карьера, по моей вине попал в тюрьму. Я счел своим долгом навестить узника.
Сиппи сидел, опустив голову, в камере с чисто выбеленными стенами и с
деревянной скамьей.
- Ну, как дела, старина? - соболезнующе спросил я.
- Я разорен, - ответил Сиппи жалобно.
- Ерунда, дело не так уж плохо. Ты очень хорошо сделал, что не открыл
своего настоящего имени. Твоя фамилия не попадет в газеты.
- Это мне все равно. Меня беспокоит одно: как смогу я провести три
недели у Принглей, находясь в тюрьме?
- Но ты же сам говорил, что не хочешь ехать!
- Дело не в моем хотенье, глупая башка! Я должен ехать. Если я не
поеду, тетка начнет меня разыскивать и узнает, что меня приговорили на
тридцать дней без замены штрафом.
- Н-да, - сказал я, - дело серьезное, и самим нам не найти выхода.
Мы должны спросить совета у Дживса.
Я утешил его, как мог, и отправился домой.
- Дживс, - начал я. - Мне надо вам сказать нечто очень важное и
существенное. Как вам известно, мистер Сипперлей...
- Да, сэр?
- Сидит.
- Сэр?
- Сидит в тюрьме.