"Роджер Желязны. Беззвездной ночью в пути" - читать интересную книгу автора

торопливые, высокие, странные. Он не мог уловить смысл разговора.
Затем:
- Привет еще раз. Пожалуйста, ответьте. Мы настраиваем коммуникатор.
Как вы теперь нас слышите?
- Лучше, - ответил он. - Где я? Что случилось?
- Вы что-нибудь помните?
- Ничего!
- Не паникуйте, Эрнест Докинс. Вы помните, что вас зовут Эрнест
Докинс? Мы узнали это из ваших документ тов.
- Теперь вспоминаю.
Одно звучание его имени принесло целый поток o6pазов: его собственное
лицо, лица жены, их двух дочерей фасад дома, обстановку в лаборатории, где
он работал прежде, внешний вид его автомобиля, пейзажи взморья солнечным
днем...
Этот день на взморье... Тогда он впервые почувствовал боль в левом
боку, тупую боль, которая усиливалась все последующие недели.
- Я... она вернулась... моя память... - сказал он. - Словно плотина
прорвалась... Дайте мне минуту...
- Мы подождем.
Он не стал вспоминать о перенесенных страданиях. Он был болен, очень
болен. Его положили в больницу, оперировали, накачивали наркотиком...
Вместо этого он подумал о жене, детях, любимой работе. Он подумал о школе,
любви, политике, науке. Он думал о растущем напряжении в мире, о своем
детстве, о...
- Вы в порядке, Эрнест Докинс? Похоже, он давно закончил свой
жизненный путь, и потому этот вопрос вызвал у него нечто, похожее на смех.
- Трудно сказать. Я вспоминаю события моей прошлой жизни... Но где я?
В аду? Что случилось?
- Выходит, вы вспомнили не все? В доносившемся до него голосе что-то
неуловимо изменилось. Или дело было в странном акценте?
- Похоже, что нет.
- Вы были больны, очень больны.
- Это я помню.
- Фактически вы умирали. Так говорили врачи.
Он заставил себя мысленно вернуться к периоду своих мучений на
больничной койке.
- Да... - сказал он. - Я помню. Он увидел словно бы со стороны свои
последние дни в больнице. Его состояние резко ухудшалось, он словно
скатывался по наклонной плоскости в точку, из которой нет возврата.
Ужас, который он при этом испытывал, усугубляли тоскливые лица членов
его семьи, друзей и родственников. Он вспомнил, как принял решение провести
свой заранее продуманный план в жизнь. Деньги никогда не были для него
проблемой, и потому в завещании он мог позволить себе подумать о смерти,
иначе, чем большинство людей. Он решил заморозить себя и прожить долгую
зиму человечества, грезя во сне о будущей его весне.
- И как долго я спал?
- Немало.
Если бы у него были губы, он сейчас облизал бы их. Пришлось проделать
это мысленно.
- Что с моей семьей? - спросил он.