"Роджер Желязны. Ужасающая красота" - читать интересную книгу автора

Роджер Желязны


УЖАСАЮЩАЯ КРАСОТА

А THING OF TERRIBLE BEAUTY, 1963

1995, М. Левин, перевод

Публика в этот миг подобна богам эпикурейцев. Бессильные изменить ход
событий и ведающие, что произойдет, они могут вскочить, закричать "не
надо!", - но неотвратимо ослепление Эдипа, и неизбежна петля на шее
Иокасты.
Никто, конечно, не вскакивает. Они понимают. Они сами намертво
связаны странными путами трагедии. Боги видят и знают, но не могут ни
изменить обстоятельства, ни бороться с Ананке.
Мой хозяин внимает тому, что он называет "катарсис". Мои искания
завели меня далеко, и я сделал хороший выбор. Филипп Девере живет в театре,
как червь живет в яблоке, как паралитик в камере искусственного дыхания.
Это его мир.
А я живу в Филиппе Деверсе.
Десять лет служат мне его глаза и уши. Десять лет я наслаждаюсь
тонкими чувствами великого театрального критика, и он ни разу об этом не
догадался.
Он близко подошел к истине - у него быстрый ум и живое воображение,
но слишком силен получивший классическое образование интеллект, и слишком
весом груз знаний по психопатологии. Он не смог сделать последнего шага от
логики к интуиции: признать мое существование. Временами, отходя ко сну, он
задумывался о попытках контакта, но наутро к этой мысли не возвращался - и
хорошо. Что мы могли бы сказать друг другу?
...Под стон, рожденный на заре времен, в ужасный мрак сойдет Эдип со
сцены!
Как изысканно!
Хотел бы я знать и другую половину. Девере говорит, что полнота опыта
состоит из двух частей: влечение, называемое жалостью, и отвержение,
называемое ужасом. Я чувствую лишь второе, и его всегда искал, а первого я
не понимаю, даже когда тело моего хозяина дрожит, а зрение затуманивается
влагой.
Я бы очень хотел взрастить в себе способность полного восприятия. Но,
к сожалению, мое время ограничено. Я искал красоту в тысячах звездных
систем и здесь узнал, что ей дал определение человек по имени Аристотель. К
несчастью, я должен уйти, не познав ее полностью.
Но я - последний. Остальные уже ушли. Круг звездный движется, и время
убегает, часы пробьют...
Овация бешеная. И воскресшая Иокаста улыбается и кланяется вместе с
царем, у которого глазницы залиты красным. Рука к руке, они купаются в
наших аплодисментах, но даже бледный Тиресий не провидит того, что знаю я,
Какая жалость!
А теперь домой на такси, Интересно, который сейчас час в Фивах?
Девере смешивает крепкий коктейль, чего он обычно не делает. А я рад,