"Роджер Желязны. Пиявка из нержавеющей стали" - читать интересную книгу

Роджер Желязны


ПИЯВКА ИЗ НЕРЖАВЕЮЩЕЙ СТАЛИ

ТНЕ STAINLESS STEEL LEECH, 1963

1995, И.Гурова, перевод

Они по-настоящему боятся этого места. Днем они будут лязгать среди
могильных надгробий, но, даже Центральная не принудит их вести поиски ночью
со всеми их ультра и инфра, а уж в склеп они не пойдут ни за что. И это
меня вполне устраивает,
Они суеверны - это заложено в схему. Их сконструировали служить
человеку, ив краткие дни его пребывания в земной юдоли благоговение,
преданность, не говоря уж о священном ужасе, были автоматическими. Даже
последний человек, покойник Кеннингтон, распоряжался всеми роботами, какие
только ни существуют, пока был жив. Его особа была объектом глубочайшего
почитания, и все его приказы свято исполнялись.
А человек - всегда человек, жив он или мертв. Вот почему кладбища -
это комбинация ада, небеса непостижимой обратной связи, и они останутся
отъединенными от городов, пока существует Земля.
Но и в то время, пока я смеюсь над ними, они заглядывают под камни и
обшаривают овражки. Они ищут - и боятся найти - меня.
Я - невыбракованный, я - легенда. Один раз на миллион сборок может
появиться такой, как я, с брачком, который обнаружат, когда уже поздно.
По желанию я мог отключить свою связь с Центральной станцией
контроля, стать вольным ботом, бродить, где захочу, делать, что захочу. Мне
нравилось посещать кладбища, потому что там тихо и нет доводящих до
исступления ударов прессов и лязганья толп. Мне нравилось смотреть на
зеленые, красные, желтые, голубые штуки, которые росли у могил. И я не
боялся этих мест, так как и тут сказывался брак. А потому когда меня
определили, то из моего нутра извлекли узел жизни, а остальное швырнули в
кучу металлолома.
Но на следующий день меня там не было, и их обуял великий страх.
Теперь я лишен автономного источника энергии, но катушки
индуктивности у меня в груди служат аккумуляторами. Однако их необходимо
часто подзаряжать, а для этого имеется лишь один способ.
Робот-оборотень - страшная легенда, о которой шепчутся среди
сверкающих стальных башен, когда вздыхает ночной ветер, обремененный
ужасами прошлого - тех дней, когда по земле ходили существа не из металла.
Полужизни, паразитирующие на других, все еще наводят мрак на узлы жизни
всех ботов.
Я, диссидент, невыбракованный, обитаю здесь, в Парке роз среди
шиповника и миртов, могильных плит и разбитых ангелов, вместе с Фрицем -
еще одной легендой - в нашем тихом и глубоком склепе.
Фриц - вампир, и это ужасно, это трагично. Он до того истощился от
вечного голода, что больше неспособен ходить, но и умереть он не может, а
потому лежит в гробу и грезит об ушедших временах. Придет день, и он
попросит, чтобы я вынес его наружу, на солнце, и я увижу, как он будет