"Тайна оранжевого саквояжа" - читать интересную книгу автора (Дубчак Анна)

Глава 2 СРЕДИ ПОГРОМА

Квартира актрисы Ветровой была похожа на поле боя. Опрокинутая мебель, разбросанные вещи, рассыпанная пудра и раздавленная помада, разлитые духи, распахнутые окна и гуляющий по комнатам ветер. Красная жидкость, которую они приняли сначала за кровь, была, возможно, на самом деле кровью, но только бутафорской, которую используют в театре.

— Всем оставаться на своих местах, — приказал тоном, не терпящим возражения, Сережа, храбро обследуя комнату за комнатой, как если бы он и в самом деле не боялся наткнуться на что-нибудь страшное и опасное. — Я знал, я чувствовал, что это не репетиция, что между Ларисой и ее посетителем происходит что-то непонятное, но что явно направлено против нее… Он повез ее куда-то, куда она не хотела ехать, и это не в Москве, а в каком-то другом городе…

— Да-да, я тоже слышала, как она говорила, что не хочет туда лететь, что она там никого не знает, — сказала Маша.

— По-моему, это означает, что тот, кто за ней пришел, хотел, чтобы она полетела в другой город, — эти слова принадлежали уже Пузырьку, который, стараясь ни в чем не уступать Сереге, смело шагал за ним следом, шарахаясь то от распростертого на полу мехового воротника, то от раскачивающейся над дверью африканской дьявольской маски.

— Правильно рассуждаешь, Никита, но зачем ему было устраивать в квартире такой погром? Он что-то искал? Но что можно найти в квартире актрисы? Деньги? — Горностаев рассуждал вслух. — Я не думаю, что у вашей соседки их было так уж много. Насколько мне известно, актерам, как и всем людям искусства, платят мало.

— Я тоже об этом по телевизору слышала… — Маша вдруг почувствовала, что не в силах больше сдерживаться, и расплакалась. — Ведь она же хотела мне что-то сказать, она попросила меня кому-то позвонить, но не успела… Ты помнишь, Сергей?

— Помнить-то помню, но она же не успела сказать, так что ты себя не вини.

Этот человек словно затянул ее внутрь квартиры и захлопнул дверь. Но я почему-то решила, что они просто-напросто выясняют отношения, и мы не имеем права вмешиваться во взрослые дела. Если бы она хотя бы успела произнести слово «милиция», то я сразу бы все поняла. Бедная Лариса, как же мне ее жалко!

— Значит так, — сказал Сергей после то-, го, как осмотр квартиры был завершен и все убедились, что в ней нет посторонних, а также трупов. — Ситуация складывается следующим образом. Некто, назовем его «Иван», заинтересовался Ларисой, но не как актрисой или красивой женщиной, а как человеком, с помощью которого он может решить какие-то свои проблемы. Я говорю обще, но мы сможем хотя бы таким вот методом исключения попытаться выяснить, что ему от нее было надо.

— И какие же его проблемы могла решить Лариса? — Маша высморкалась в подобранную с пола салфетку и, устыдившись своего поступка, тотчас скатала ее в шарик и выбросила в окно.

— А какие проблемы могут быть у мужчины? — глубокомысленно изрек Сергей и снова внимательно посмотрел на окружающий его разгром. — Только деньги! Хотя существует еще целый ряд причин, которые могли толкнуть его на подобный поступок, а именно — заставить Ларису лететь в другой город. Возможно, он влип в какую-нибудь грязную историю, а Лариса, которая много гастролирует…

— Да, она много ездит, — поддакнул ему Пузырек.

— Так вот, она могла случайно оказаться СВИДЕТЕЛЕМ на месте преступления. И этому «Ивану» понадобилась ее помощь именно в даче свидетельских показаний.

— Слушай, Горностаев, где ты научился так разговаривать? — спросила его, немного успокоившись, Маша.

— Книги надо читать, а не «видик» с утра до ночи смотреть, — назидательно и вместе с тем просто ответил Серега и продолжил свою мысль: — Предположим, в том городе, где и случилось ЭТО событие (о нем нам пока еще ничего не известно), в преступлении подозревают именно этого «Ивана». Но у него есть шанс доказать, что он невиновен, да вот только подтвердить это может лишь свидетель. Точнее, свидетельница — наша Лариса. Вот он едет сюда, сначала тихо-мирно просит ее о том, чтобы она поехала с ним и помогла ему. Возможно, даже обещает ей какое-то вознаграждение. Но Лариса…

— …прежде всего актриса! — догадывается Маша. — И отказывает этому «Ивану».

— Вот именно. Что ей какое-то вознаграждение, если у нее на носу, как ты говоришь, премьера? Она должна оставаться в Москве.

Но она могла ему отказать, только если они не друзья, — сказал Никита. — Лариса — добрая, и если бы от нее действительно что-то зависело в жизни друга, она бы нашла способ помочь ему.

— Тоже правильно, — согласился с ним Сергей. — Стало быть, они с этим «Иваном» либо едва знакомы, либо совсем не знакомы.

Никита, подобравший с пола ключи от квартиры, ключи, которые он хорошо знал, потому что Лариса часто оставляла их у них дома, тоже был близок к тому, чтобы заплакать. Он держался из последних сил. Вспоминая, какие вкусные печенья в жестяной банке купила для них еще вчера Лариса, и как радовалась она, когда дарила ему видеокассету с мультфильмами, он не мог понять, как такой добрый и замечательный человек мог влипнуть в историю с похищением.

— Ее похитили, — изрек он наконец то, что не давало ему покоя. — Вот и все.

— Но зачем похищать взрослого человека? — удивилась Маша. — У нее что, родители Рокфеллеры? Какой в этом смысл? Лично я считаю, что «Иван» приходил сюда не для того, чтобы уговаривать ее куда-то поехать. Он приехал сюда, чтобы ВЗЯТЬ у Ларисы что-то такое, что ему было очень нужно. Потому что вещи раскиданы таким образом, словно в квартире что-то искали, причем по-настоящему. Это не следы борьбы. Да и навряд ли Лариса стала бы драться с этим негодяем. И скорее всего это были либо деньги, либо драгоценности.

— Драгоценности? — Сергей подошел к туалетному столику, на котором лежали рассыпанные бусы, перевернутые флаконы и тюбики с косметикой и духами. — У нее что, были настоящие драгоценности?

— Да в том-то и дело, что нет! Она показывала мне украшения из искусственных бриллиантов и жемчуга. Она надевала это, когда ей приходилось играть роль королев или знатных дам. Никому бы и не пришло в голову, что они настоящие.

— Хорошо. Тогда посмотри внимательно на все, что ты видишь. Здесь есть чужие вещи или наоборот: не сможешь ли ты определить, чего здесь не хватает?

— Да я и так вижу, что мебель вся на месте. Платья и костюмы — тоже…

Тут она покраснела, вспомнив, как изредка, убедившись в том, что Лариса действительно уехала на гастроли, она пользовалась оставленными ею ключами для того, чтобы войти в ее квартиру и примерить ее артистические (и не только) наряды. Конечно ЖЕ ВСЕ костюмы она знала наперечет, и теперь ей не составляло труда определить, все ли на месте.

— Косметика тоже вся цела, если не считать того, в каком она состоянии… Обувь… Не хватает черных лаковых туфлей. Так, стоп. Нет еще и пижамы. У нее была очень смешная пижама, полосатая, зеленая, очень красивая.

— Да она положила ее в чемодан, — предположил Никита. — И зубную щетку, и какую-нибудь куртку, то, что успела…

— Правильно.

— А украшения, драгоценности, о которых ты говорила? А что, если какое-нибудь из них было НАСТОЯЩИМ?

— Да брось ты, Сережа, что ты такое говоришь? Это совершенно исключено. К тому же: вон оно, «бриллиантовое» колье… — и Маша достала из шкатулки действительно похожее на бриллиантовое колье. При ярком солнечном свете оно засверкало радужными лучами, как настоящее, какие можно встретить в ювелирном магазине.

— Телефон, как ни странно, работает, — сказал Никита. — А ведь его должны были отключить — Лариса могла воспользоваться им и позвонить в милицию…

— Значит, НЕ МОГЛА. Физически, — снова всхлипнула Маша.

— Или не могла по другой причине… — произнес загадочно Сергей. — А что, если вы свою соседку знаете недостаточно хорошо? А что, если в ее прошлой жизни имело место, скажем, тоже какое-нибудь преступление или проступок? И вот теперь человек, который знал об этом, приехал и потребовал от нее либо свою долю…

— Ну ты, Серега, вообще… того… — не выдержал Никита. — Какое еще преступление?

О чем ты говоришь? Если она и могла совершить что-то противозаконное, то без умысла, нечаянно… Я вот тоже, кстати, разбил сахарницу. Но я ведь не хотел!

— Да уж, если без умысла, то и срок дают меньше… — заметил Горностаев, очевидно продолжая подозревать Ларису Ветрову в чем-то нехорошем.

— Но она не могла, не могла, — поддержала брата Маша. — И я не понимаю, как это тебе вообще пришло в голову.

— Дело в том, что люди порой бывают близорукими и видят в своих близких только хорошее. Но я также знаю и то, что с нормальными людьми редко случаются подобные происшествия. Вот к вашим родителям почему-то никто не является и не тащит их в другой город. И не надо воспринимать меня как жестокого человека. Просто я стараюсь быть объективным. Если окажется, что я ошибался, то кому от этого будет хуже?

— Слушай, Горностаев, хватит разводить демагогию (Маша произнесла эту папину фразу с чувством, как если бы не она, а он сам сделал это). Ты нам лучше скажи: нужно вызывать милицию или нет?

— Так я именно это и хочу понять. Милицию вызвать несложно. Набрал номер, сказал, что соседку похитили и увезли на черной машине, что они, наверное, уже в воздухе или еще в аэропорту — и все, А что будет потом?

Думаешь, милиция тут же начнет ее искать? Во-первых, нам могут не поверить, потому что мы — дети. Во-вторых, начнут искать только через три дня. А за это время она будет уже знаешь где?

— Где? — спросил Пузырек.

— Да где угодно!

— Так что же нам — бездействовать?

— Предлагаю запереть ее квартиру и поехать в аэропорт…

— В какой? У нас их несколько, и все они расположены далеко друг от друга. Так мы ничего не успеем.

— У тебя есть другое предложение?

— Да. А что, если позвонить в центральную справочную аэропортов и попросить нам помочь! Я скажу, что моя мама, Ветрова Лариса Васильевна только что уехала, но все деньги оставила дома. И что я не знаю, куда она полетела, ведь она актриса, и, главное, как узнать, из какого аэропорта и куда она должна вылететь или уже вылетела!

— А что, это идея. У них же наверняка все данные вносятся в компьютер. Давай рискнем, — согласился Горностаев. — Только сначала запрем двери… Никита, что ты там подобрал с пола?

— Да так, ерунда, какой-то рисунок.

И Никита показал поднятый с пола лист, похожий на вырванную страницу художественного альбома, с нарисованным на нем коричневым карандашом маленьким мальчиком, обнимающим мяч.

— Дай-ка посмотрю, — Сережа повертел в руках листок и передал его Маше.

— Я раньше не видела у нее такого маленького альбома. У нее есть Сальвадор Дали, альбом с импрессионистами, вон они, на полке, видите? И все большие, дорогие. Их подарили Ларисе ее друзья. Может, я и ошибаюсь, но мне почему-то кажется, что этот рисунок сюда ПРИНЕСЛИ. Что его раньше здесь не было. Если предположить, что Ларисин гость рылся во всех ее вещах и книгах, то почему тогда я не вижу той книги или альбома, из которого мог выпасть этот рисунок? Да и вообще, не похоже, чтобы трогали книги…

— Стоп! Вот это уже важная информация! — воскликнул Сережа. — Если ничего не искали в книгах, значит, искали НЕ ДЕНЬГИ. Потому что деньги большинство людей прячут именно в книгах. Особенно в художественных альбомах, чтобы проще их было потом доставать.

— Но что тогда он, этот «Иван», мог искать в пудренице или в духах?

А он там ничего и не искал. Просто он устроил весь этот погром, чтобы испугать Ларису. И не исключено, что это произошло еще до прихода Ларисы. Вот ты, Сергей, видел ее в разных туфлях… А что, если она была вне себя от страха? Она пришла из театра домой, скажем, вчера. Открыла дверь и увидела все это… Испугалась, хотела сначала вызвать милицию, но в это же время ей позвонили и сказали: вызовешь милицию — убью.

— Но куда же она ходила сегодня утром? Ты где ее видел?

— Рядом с гастрономом, здесь недалеко.

— Может, она заходила в сберкассу? — спросил Пузырек. -; Она же не могла отправиться в чужой город совсем без денег?

— А с чего ты взял, что у нее денег нет?

— Так она же мне видеокассету купила, а она целых сто рублей стоит.

— Может, и действительно в сберкассу. Ну что, выходим?

Ребята вышли из квартиры, Маша заперла ее, и они вернулись домой.

— Никита, ищи номер справочной…

И спустя несколько минут Маша с телефоном в руке уже набирала номер. Долгое время было занято.

— Ты набирай-набирай, пока не получится. Надо ловить момент… — волновался Никитка. — Главное — прорваться…

И вдруг лицо Маши стало бледным, она приложила палец к губам: дозвонилась! И тут прямо на глазах изумленных Сергея и Никиты Маша из тихой и скромной девочки с испуганными глазами превратилась в совершенно другого человека. Сильным и уверенным голосом Маша почти кричала в трубку:

— Девушка, пожалуйста, только не бросайте трубку и выслушайте меня внимательно… Я бы ни за что не стала отнимать у вас время, если бы не случилось такое несчастье. Дело в том, что моя мама, известная актриса Лариса Васильевна Ветрова, только что выехала из дома. У нее гастроли, но где именно, я не знаю. А она оставила все свои деньги и — главное — сумку с костюмами дома! Вы не могли бы узнать из компьютера, куда и когда она летит? Я вас очень прошу! Быть может, она еще не улетела, и я смогу ей привезти сумку в аэропорт?! Наш телефон…

По лбу и вискам Маши струился пот. Она так вошла в роль, словно Лариса действительно была ее матерью и оставила сумку с костюмами дома.

— Хорошо, я подожду. Спасибо большое.

Маша устало вытерла ладонью пот со лба и покачала головой:

— Да уж, ничего себе задачку я ей задала… Но она, эта девушка, оказалась такой вежливой…

Примерно через четверть часа раздался звонок. Вздрогнув, Маша схватила трубку. Карандаш в ее руке заплясал в нервной пляске, когда она записывала номер рейса и аэропорт. «Домодедово. Рейс 137… до Саратова».

— Ну, Машка, ты даешь! — присвистнул в восхищении Горностаев, после того как Маша закончила разговаривать по телефону и протянула ему листок со свежими каракулями. — Здесь не написано время вылета.

— А зачем? — пожала она плечами. — Она уже в воздухе… почти час.