"Рыжеволосая танцовщица" - читать интересную книгу автора (Джоансен Айрис)

Айрис ДЖОАНСЕН РЫЖЕВОЛОСАЯ ТАНЦОВЩИЦ А

Глава 1

– Ну вот мы и приехали, мисс, – жизнерадостно сообщил таксист. Он выключил счетчик и, пригнув голову, с любопытством рассматривал в окно машины ярко освещенный роскошный особняк. – Кажется, здесь вечеринка, – присвистнул он и перевел взгляд на сверкающие лимузины, стоявшие у подъезда. – Ну прямо автосалон. Потрясающе!

Сабрина улыбнулась, отметив неподдельный восторг в голосе таксиста по поводу всех этих игрушек для состоятельных людей. Похоже, что сам особняк не произвел на него особого впечатления.

– Да, потрясающе, – согласилась она, кутаясь в белый бархатный плащ и пряча лицо в капюшон. – Вы правы, здесь действительно вечеринка. Празднуют день рождения.

Уже через минуту таксист открыл перед ней дверцу машины.

– Вечеринка… – будто вспоминая что-то, повторил он, помогая ей выйти из машины и доставая следом с заднего сиденья большую картину, завернутую в ткань. – Слишком тяжелая вещь для такой хрупкой леди, как вы Хотите, я отнесу?

Сабрина помотала головой.

– Спасибо, не надо. На самом деле я сильнее, чем кажусь. – Она протянула таксисту деньги и взяла картину. – Если не трудно, позвоните в дверь.

– Нет проблем. – Глаза таксиста вдруг удивленно округлились. – Вечеринка, день рождения… Кажется, я читал сегодня в утренних газетах о какой-то роскошной вечеринке. Да, именно у того самого шейха, нефтяного магната, который в последние годы поставил на уши весь Хьюстон.

Сабрина кивнула:

– Алекс Бен-Рашид – внук шейха. Пока он лишь наследник престола Седихана.

– Страной, может, он и не управляет, но весь город уже успел прибрать к рукам, – поморщился таксист, нажимая на кнопку звонка. – «Седихан петролеум» скоро всех купит с потрохами.

Он искоса взглянул на девушку, которая спокойно стояла рядом. Он вдруг понял, зачем она приехала на прием, где собрались все сливки общества. Район, из которого он ее привез, был хотя и престижным, но недорогим, а за Бен-Рашидом уже прочно закрепилась слава донжуана, не пропускавшего ни одной красивой женщины. Что касается этой девушки, то даже низко опущенный капюшон не мог скрыть ее необыкновенной привлекательности.

Когда дверь открылась и на пороге появился швейцар в белой ливрее, таксист откозырял своей пассажирке:

– До свидания, мисс. Желаю приятного вечера. – Он повернулся и быстро пошел к машине.

Швейцар окинул Сабрину внимательным взглядом.

– Ваше приглашение?

– У меня его нет, – покачала головой Сабрина. Порывшись в карманах плаща, она вынула конверт и протянула его швейцару. – Я должна передать кое-что мистеру Клэнси Донахью.

– Подождите, пожалуйста, в холле, – услышала она вежливый ответ. – Я попытаюсь его найти. Кажется, он только что прошел в библиотеку. – Швейцар посмотрел на картину в ее руках. – Разрешите вам помочь?

– Нет-нет. – Сабрина крепко держала картину. – Мне поручили передать это мистеру Донахью лично.

Швейцар нахмурился и в нерешительности остановился.

– В таком случае следуйте за мной, – произнес он. – Сюда, пожалуйста.

Проходя мимо распахнутых дверей, Сабрина увидела зал, заполненный нарядными оживленными гостями. Слышалась приятная инструментальная музыка.

Швейцар постучал в массивную резную дверь напротив зала и ввел Сабрину в большую комнату, уставленную книжными шкафами. В центре комнаты на большом столе горела бронзовая лампа.

– Что такое, Джозеф? – раздался мрачный голос откуда-то из глубины, словно из пещеры. Возникнув из темноты, к освещенному столу подошел высокий атлетически сложенный мужчина.

– Эта юная леди говорит, что она должна вам что-то передать, – произнес швейцар. Он протянул мужчине письмо и молча удалился.

По виду Клэнси Донахью совсем не подходил на роль секретаря Алекса Бен-Рашида. Скорее он был похож на боксера. Черный смокинг лишь подчеркивал массивность его фигуры. Волнистые каштановые волосы уже тронула седина. Донахью, наверно, было немного за пятьдесят.

Он окинул Сабрину ледяным взглядом умудренного человека, взглядом, в котором сквозили чувство превосходства и некоторая недоверчивость. Пробежав глазами письмо, Донахью нахмурился.

– Полагаю, вам известно содержание письма, мисс… – он снова кинул взгляд на письмо, – мисс Кортни? Как я понял, письмо находилось у вас почти полгода.

– Нет, я его не читала, – прошептала Сабрина, побледнев.

– Ну что ж, в таком случае вы проявили потрясающую выдержку и скромность, – сухо произнес Донахью. – Ведь содержание письма принцессы Руби непосредственно касается вас. Тем более что оно даже не было запечатано. Далеко не каждая женщина может полгода сдерживать свое любопытство.

– Она знала, что я его не прочитаю, – сказала Сабрина с обидой в голосе. – Я познакомилась с Хани полгода назад на выставке работ ее мужа. Мы подружились, и она не сомневается в том, что я никогда не предам эту дружбу.

– Весьма похвально. Письмо мне нравится, ничего лишнего, все по делу. В нем она пишет, что приготовила Алексу на день его рождения какой-то сюрприз. Вы должны его доставить, а я – помочь вам вручить его имениннику. – Он с любопытством покосился на картину в ее руках. – Я полагаю, это и есть сюрприз?

– Нет, это подарок от принца. А мне Хани дала другое, свое собственное поручение. – Она поставила картину на пол и осторожно прислонила к столу. – Я держала ее у себя целых полгода и, надо признаться, рада наконец от нее избавиться. Картина, должно быть, стоит дорого. Принц Руби сейчас стал очень известным и модным художником.

– В таком случае где же сюрприз от принцессы? – нетерпеливо спросил Донахью.

– Это танец, – спокойно объявила Сабрина. Она сняла капюшон, и по плечам рассыпался ослепительный каскад огненно-рыжих волос.

– Мистер Донахью, я танцовщица из «Новелтиграмз инкорпорейтед». Я исполняю танец живота. Хани щедро заплатила мне, чтобы я исполнила его на дне рождения мистера Бен-Рашида. Это и есть ее сюрприз.

– Танец живота? – удивился Донахью. От его недавней холодности не осталось и следа. – Черт побери, танцовщица, исполняющая танец живота! И к тому же рыжеволосая! Подождите, а это случайно не идея Лэнса?.

Сабрина помотала головой, чуть заметно улыбнувшись.

– Я почти не видела принца Руби с тех пор, как выступала на его выставке. Всю неделю, что они провели здесь, он почти не выходил из своей мастерской, заканчивая портрет. Нет, идея целиком принадлежит Хани. Не беспокойтесь, мистер Донахью, – продолжала она, – гости шейха не найдут в моем танце ничего неприличного. – Ее зеленые глаза на мгновение закрылись. – Клянусь, все будет вполне пристойно.

– Если вы от Хани, я вам полностью доверяю. – Взгляд Донахью оставался таким же восхищенным. – Я полагаю, вы уже одеты для представления? Можно мне предварительно на вас посмотреть?

– Конечно, – невозмутимо сказала Сабрина и расстегнула плащ.

Она была в бикини синего цвета. От пояса до щиколоток грациозно ниспадали шелковые ленты, колыхавшиеся при малейшем движении. Огненно-рыжие волосы в сочетании с бронзовым загаром

Сабрины вызывали непреодолимое желание до нее дотронуться.

Донахью одобрительно присвистнул.

– Потрясающе! – совершенно искренне воскликнул он. – Просто изумительно! Вы необыкновенно красивая и эффектная женщина, мисс Кортни. – В его глазах мелькнул лукавый огонек. – Готов поспорить, этот подарок понравится Алексу больше всего. Интересно будет понаблюдать за ним, когда он увидит вас. Так когда мы начнем?

– Во время перерыва, когда оркестр будет отдыхать. – Сабрина вынула из кармана кассету и протянула ее Донахью. – Будьте добры, поставьте эту кассету. Это все, что от вас требуется. Я сама себя объявлю.

– Хорошо. – Донахью поглядел на часы. – Перерыв начнется минут через десять. Я думаю, вам лучше подождать здесь, в библиотеке. Я за вами зайду. Джозеф будет стоять у двери, чтобы никто вас не увидел заранее. – Его губы скривились в циничной улыбке. – Хотя я не думаю, что даже ваши чары смогут заставить всех этих подхалимов хотя бы на миг оторваться от Алекса. – Он быстро пошел к двери с легкостью, которую трудно было ожидать от столь крупного мужчины. – Черт побери, я жду не дождусь, когда Алекс вас увидит!

Дверь за ним бесшумно закрылась.

Оставшись одна, Сабрина печально вздохнула. Восторженная реакция Донахью не удивила ее. Сабрина привыкла, что ее приглашали обычно, кстати, как и сейчас, чтобы кого-нибудь разыграть. Это был добрый розыгрыш, с хорошим вкусом, и никаких проблем никогда не возникало. Даже несмотря на то, что она исполняла откровенно эротичный танец. Платили ей гораздо больше, чем другим артистам в «Новелтиграмз», которые зачитывали какие-нибудь поздравления в стихах. Видит Бог, сейчас ей так необходим заработок.

Она взяла картину и направилась к массивному креслу, обитому черной кожей. Осторожно поставив портрет на кресло, она начала его разворачивать, стараясь не смотреть в темные глаза изображенного на нем человека. С того самого момента, когда она впервые увидела этот портрет в роскошном гостиничном номере Хани, он производил на нее странное впечатление. Пристальный взгляд черных глаз наполнял Сабрину какой-то необъяснимой тревогой, которая не ослабла и сейчас, хотя за эти месяцы она должна была уже привыкнуть к портрету. Казалось, что владельцу этих глаз известны все тайны мироздания, но свои личные тайны он держит при себе. В тонких чертах худощавого лица, чувственных, красиво очерченных губах тоже было что-то тревожное.

Да, портрет кузена, написанный принцем Руби, был исполнен мастерски. Алекс Бен-Рашид стоял, облокотившись о серую каменную балюстраду. На нем была белая рубашка с открытым воротом и черные брюки. Черные как смоль волосы взъерошил легкий ветерок, а на губах застыла едва заметная циничная улыбка. У Алекса был вид бесстрашного и безжалостного пирата.

Безжалостного? Не слишком ли разыгралось у нее воображение? Ну неужели Алекс Бен-Рашид может представлять для нее опасность? Меньше чем через час она закончит свое выступление и покинет этот дом. Для бизнесменов Бен-Рашид, может, и был опасной акулой, но ей-то нечего было делать в его владениях. Она вернется домой к Дэвиду раньше, чем эта акула соберется ее проглотить.

Да, может, он и не подумает ее глотать. Если верить светской хронике, у Бен-Рашида столько женщин, что он не знает, куда их девать. Вряд ли его внимание задержится на какой-то танцовщице. Она просто навоображала себе черт знает что из-за того, что этот загадочный портрет мужчины с насмешливой улыбкой целых полгода маячил перед глазами. Все это не имело никакого отношения к реальной жизни Сабрины с ее радостями и горестями. Вскоре она, слава Богу, избавится от портрета, а вместе с ним и от того странного, тревожного ощущения, которое он у нее вызывает.

– Мисс Кортни!

Она испуганно подняла глаза. В дверях стоял Донахью.

– Итак, перерыв двадцать минут.

– Иду, – откликнулась она. Она скинула туфли и снова подняла капюшон. – Я буду ждать у входа в зал, пока не начнется моя музыка. Поставьте, пожалуйста, кассету.

– С удовольствием. – Донахью расплылся в улыбке. В его голубых глазах мелькнул лукавый огонек. – С превеликим удовольствием. – Он удалился.

Пробежав босыми ногами по сверкающему дубовому паркету коридора, Сабрина остановилась у раскрытых дверей. Окинув взглядом огромный зал, она замерла от восхищения. Зал был залит светом. Мраморный пол блестел, как стекло; невероятных размеров хрустальная люстра, свисавшая с потолка, причудливой формой напоминала орхидею. Женщины в изысканных вечерних туалетах порхали в потоках света, словно фантастические бабочки. Мужчины в черных фраках все как один казались элегантными.

Сабрина терпеливо ждала, когда начнется ее музыка. Вдруг она почувствовала, что ее заметили. Со странным ощущением неизбежности Сабрина медленно повернула голову в сторону стоящей в отдалении группы людей.

Она встретилась глазами с Алексом Бен-Рашидом.

С минуту Сабрина не видела ничего, кроме глубоких черных глаз, чей пристальный взгляд будто соединял их двоих невидимой нитью. Затем глаза Алекса медленно заскользили по ее фигуре, все еще скрытой бархатным белым плащом, и с удивлением остановились на ее босых ногах.

Алекс Бен-Рашид был почти двухметрового роста. Изящный фрак подчеркивал его мускулистую, стройную фигуру. Сабрина рассеянно подумала, что, несмотря на внешнее сходство, в живом Алексе было мало общего с мрачным человеком на портрете. Алекс выглядел единственным живым и естественным человеком среди пестрой, играющей всеми цветами радуги толпы.

Знакомая Сабрине ритмичная музыка, усиленная динамиками, заполнила зал. Сабрина тряхнула головой, словно желая отогнать все ненужные мысли и чувства. Что толку стоять и пялиться, словно школьница, на мужчину, каким бы он ни был? Она здесь по делу. Своей работой Сабрина гордилась. Даже если бы она не любила Хани так горячо и не желала так искренне, чтобы подарок принцессы Руби был достойным и нетривиальным, она все равно исполняла бы танец от всей души.

Сабрина перевела дыхание и грациозно прошла в самый центр зала. Оживленная болтовня гостей и хрустальный звон бокалов мгновенно утихли. Выждав несколько секунд для большего эффекта, Сабрина быстрым движением откинула капюшон.

– Добрый вечер, – мягко произнесла она. – Меня зовут Сабрина Кортни. Меня прислала принцесса Руби. Мой танец – ее подарок мистеру Бен-Рашиду в день рождения.

Не обращая внимания на изумленный ропот вокруг, Сабрина стала медленно расстегивать плащ. Наконец плащ мягким белым облаком послушно лег к ее ногам. По залу пронеслась новая волна шепота ошеломленных гостей, но Сабрина не слышала ничего, кроме звучавшей все громче ритмичной музыки. И она начала свой танец.

Из всего репертуара Сабрина выбрала очень сложный, но и очень эффектный номер. В эту минуту она забыла обо всем, в мире существовали только она и ее танец. Ее тело слилось в единое целое с этой музыкой, с этим древним и страстным ритмом. Наконец музыка застыла на самой драматической ноте, и Сабрина опустилась на колени перед Бен-Рашидом в традиционном жесте покорности. На минуту воцарилась тишина. Затем зал взорвался оглушительными аплодисментами.

Сабрина победно улыбнулась. Танец, несомненно, имел успех. Она тряхнула головой, взметнув за спиной пожар рыжих длинных – до пояса – волос. Ее изумрудные глаза возбужденно блестели.

– С днем рождения, мистер Бен-Рашид! – произнесла она. – Принцесса Руби посылает вам поздравления и просит передать, что она выполнила свое обещание.

Глаза их встретились. Сабрина невольно вспыхнула и опустила взгляд, прочтя в глазах Алекса что-то такое, что снова вызвало у нее безотчетный страх.

Сабрина грациозно поднялась и, промчавшись мимо все еще аплодирующих гостей, выскользнула из зала.

Она уже собралась выбежать на улицу, но вспомнила, что забыла свой плащ и туфли. Что это вдруг на нее нашло? Бен-Рашид не проронил ни слова, только стоял и смотрел на нее. И одного этого взгляда оказалось достаточно, чтобы вызвать у нее шок?

– Браво, браво! Грандиозный успех! – раздался за ее спиной голос Донахью. – Надо было видеть лицо Алекса! Пока вы танцевали, он не отрываясь, словно заколдованный смотрел на вас! Таким я его еще не видел, даю слово!

«Похоже, что так и есть», – в смятении подумала Сабрина. Она повернулась к Донахью.

– Я рада, что вам понравилось, мистер Донахью, – произнесла она. – К сожалению, мне нужно идти. Могу я попросить вас принести плащ? Я забыла его в зале. Я подожду вас в библиотеке, я оставила там свои туфли.

– Не спешите так, – раздался вдруг голос Алекса Бен-Рашида.

Алекс стоял перед ней, перекинув через руку белый бархатный плащ.

Он набросил ей плащ на плечи, бережно выбирая из-под бархата ее волосы. На белом плаще огненные пряди выглядели, как пожар на снегу. Прикосновение Алекса было слишком интимным для простого галантного жеста, и Сабрина почувствовала легкий озноб.

– Возвращайтесь к гостям, Клэнси, – произнес Алекс. – Я сам позабочусь о мисс Кортни.

– В этом я не сомневаюсь, – смиренно произнес Донахью и направился к двери в зал.

– Спасибо, но мне не требуется ничья помощь. – Сабрине снова стало не по себе от мысли, что ей придется остаться один на один с Алексом Бен-Рашидом. – Возвращайтесь, пожалуйста, к своим гостям. Я с вашего разрешения пройду в библиотеку и вызову такси.

– И наденете туфли. – Он опустил взгляд к ее босым ногам, выглядывавшим из-под плаща. – Жаль, что приходится скрывать такие прелестные ножки. Я всегда считал, что ступни – не самая привлекательная часть человеческого тела, но ваши – изумительны. – Он покосился на Донахью, который остановился в дверях, услышав слова Сабрины. – Думаю, что и сам смогу найти туфельки нашей Золушки, Клэнси. Вы мне понадобитесь минут через сорок пять, чтобы отвезти ее домой.

Донахью слегка удивился, но покорно кивнул и исчез в толчее зала.

«Сорок пять минут?» – удивленно подумала Сабрина.

– Не беспокойтесь, мистер Бен-Рашид, – нетерпеливо сказала она. – Я возьму такси. Полагаю, вам следует вернуться к вашим гостям. Они, наверно, уже заждались.

Не обращая ни малейшего внимания на ее слова, Алекс взял ее под локоть и решительно направился в библиотеку. Он плотно закрыл за собой дверь, и Сабрина услышала, как щелкнул замок.

Он прислонился к двери, не сводя с нее глаз.

– Уверяю вас, гости подождут, – произнес он. – А я ждать не могу. – Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. – Какое дивное лицо! Эти изумрудные глаза с поволокой, эти тонкие черты и прозрачная кожа кого угодно сведут с ума.

Она мягко отстранила его руку, стараясь ре показать, что боится его прикосновения, и, чтобы скрыть свою напряженность, заставила себя рассмеяться.

– Мне об этом говорят довольно часто. Моя внешность – одна из причин, почему Джоэл нанял меня.

– Джоэл? – переспросил Алекс. В его глазах мелькнул недовольный огонек. – Что еще за Джоэл, черт побери?

– Джоэл Крейген – мой босс. Владелец «Новелтиграмз инкорпорейтед». Вы думали, я первый раз выступаю с таким танцем? Это моя работа.

– Честно говоря, я сейчас ни о чем не могу думать. Увидев вас, я вообще потерял способность соображать. – Он помрачнел. – Вы хотите сказать, что вы так танцуете и для других мужчин?

Сабрина удивленно нахмурилась.

– Разумеется, – произнесла она. – Подобные поздравления сейчас очень популярны. Я выполняю не менее одного заказа ежедневно, а иногда два или даже три. Это моя профессия, так я зарабатываю себе на жизнь.

– Черт побери! Это никуда не годится, – мрачно проговорил Алекс. – Почему вы не найдете себе какую-нибудь другую работу, более респектабельную?

Для Сабрины эти слова были словно пощечина.

– Более респектабельную? – вскрикнула она, не в силах сдержаться. – Я не думаю, чтобы кто-нибудь из ваших гостей нашел в моем танце что-нибудь, оскорбляющее его вкус.

– Не могу поручиться за женщин, – ухмыльнулся он, – но мужчинам вы явно понравились.

Ваш танец завел всех до последней степени. Это уж точно.

– Вот и хорошо, – резко сказала она. – Я не собираюсь спорить с вами. Жаль, конечно, что вы не оценили по достоинству подарок Хани, мистер Бен-Рашид. Она будет огорчена. Ну а для меня неважно, что вы об этом думаете! – Она резко повернулась и направилась к креслу, чтобы надеть туфли. – Спокойной ночи, мистер Бен-Рашид. Я уверена, вам не терпится вернуться к своим по-настоящему респектабельным гостям.

– Черт побери, я не хотел вас чем-то задеть! – Он бросился за ней. – Я говорил лишь о вашей работе. И я уверен, очень скоро вам станет далеко не безразлично, что я об этом думаю. Черт побери, почему все рыжие всегда такие вспыль… – Он вдруг запнулся, заметив портрет. – А это еще откуда взялось?

– Этот портрет доставила я, – все так же резко произнесла Сабрина. – Это подарок вам от принца Руби. Надеюсь, он понравится вам больше, чем подарок его жены.

– Портрет неплохой, – безразлично пробормотал он и снова перевел взгляд на Сабрину. – Но подарок от Хани, конечно, лучше. Во всяком случае, внешний вид замечательный, и мне не терпится посмотреть, что внутри.

– Подарок вы уже получили. Но, видимо, так и не поняли, в чем он состоял. – Она прошла к телефону, оформленному под старину, стоявшему на большом мраморном столе. – Подарок – именно мой танец, а не я сама.

Она потянулась к телефонной трубке, но он остановил ее руку.

– Нет, – произнес он, стараясь говорить как можно мягче, но в голосе его все равно проскальзывали жесткие нотки. – Я обещал, что Клэнси отвезет вас домой. Я не позволю необыкновенной женщине, которая как будто явилась из эротического сна, запросто уехать в каком-то такси. Я бы с удовольствием отвез вас сам, если бы не эта вечеринка, которая для меня скорее обязанность, чем развлечение.

– Что значит – не позволите?

– Не позволю, – спокойно повторил он. – Черт побери, да вы, кажется, напуганы! Не спорьте со мной, для вас так будет лучше. И нервы будут в порядке. Я все равно не отпущу вас, пока не получу ответа на несколько вопросов. Я хочу знать, для чего Хани послала вас ко мне.

– Это вы уже знаете, – удивленно сказала Сабрина.

– И да и нет, – отрешенно произнес Алекс, не спуская с нее глаз. – Думаю, что она наконец сказала свое слово в нашем споре.

– В каком споре? Ничего не понимаю!

– Разумеется, не понимаете, Сабрина, – произнес он неожиданно мягко. – Не беспокойтесь, я надеюсь, что скоро вы все поймете. – Он отпустил ее руку. – Долго еще будете испытывать мое терпение, моя пери?

– Я полагаю, у меня нет выбора? Неожиданно ее рука почувствовала себя сиротливо без тепла его руки. «Почему, – подумала Сабрина, – если его прикосновение было мне даже неприятно?»

– Вы всегда так деспотичны, Алекс Бен-Рашид?

– Говорят, что так. – С усмешкой на лице он стоял, слегка облокотившись о край стола. – Не бойтесь, я вас не съем. Расскажите мне о себе, и я буду более чем счастлив.

– Сомневаюсь, – сказала Сабрина. – В моей истории нет ничего интересного.

Он упорно молчал, глядя на нее все с той же загадочной улыбкой. Поняв, что рассказа не миновать, она начала:

– Мне двадцать три года. Я родилась и выросла на маленьком ранчо в долине Рио-Гранде, недалеко от Корпус-Кристи. Я была единственным ребенком в семье. Когда мне было шестнадцать лет, родители погибли в аварии. Два года я училась в университете в Хьюстоне на искусствоведа, а потом вынуждена была бросить учебу и пойти работать. В чем моя работа – вы видели. Теперь я обеспечиваю себя сама. Я независимый человек. – Она гордо посмотрела на него. – И я заслуживаю не меньшего уважения, чем вы, мистер Бен-Рашид. – Зовите меня Алекс, – улыбнулся он. – Я уверен, что вы даже более уважаемы. Я лично гораздо дольше шел к тому, чтобы достичь своего нынешнего положения. Сегодня, если вы знаете, мне стукнуло тридцать пять.

– Хани говорила мне, – нетерпеливо кивнула Сабрина. – Теперь, когда я рассказала вам о себе, могу я наконец идти?

– Уверен, что самое интересное вы опустили, – сухо произнес Бен-Рашид. – Ну ничего, я люблю и узнавать все сам. Это делает дружбу еще прекраснее.

– Что за абсурд! – удивленно помотала головой Сабрина. – Не знаю, как вам еще объяснить, что мне нет ни малейшего дела до того, что вы находите прекрасным, а что нет!

– Очень скоро тебе это будет далеко не безразлично, – вдруг произнес он. – Дело в том, что я хочу тебя, Сабрина Кортни.

Ее глаза округлились.

– Вы сошли с ума, – прошептала она. – Еще полчаса назад вы и не подозревали о моем существовании, а теперь вы делаете мне такое предложение?

– Для меня это тоже довольно неожиданно, – ухмыльнулся он. – Обычно я не бросаюсь с места в карьер. – В его черных как угли глазах мелькнула злость. – Но вы этого добились, Сабрина, хотя я не уверен, что мне и самому это нравится. Не знаю, что со мной. Я выдержанный человек и никогда еще не терял голову при виде женщины.

– Может быть, мне нужно извиниться за это? – съязвила Сабрина.

Сейчас, когда она оправилась от первого шока, в ней начинало расти раздражение.

Бен-Рашид поднял бровь.

– Может быть, – протянул он. – Наверняка я не первый мужчина, которого завел ваш танец. Наверняка вы знаете, какой эффект производите на мужчин. – Раздраженность Алекса прошла и вдруг сменилась нежностью. Он провел пальцем по ее губам, повторяя их очертание. – Такого чувственного рта мне не приходилось видеть, – прошептал он. – А кожа нежная, шелковистая, как у ребенка. Я никогда так ничего и никого не хотел, как вас. Вы будете принадлежать мне настолько, насколько женщина вообще может принадлежать мужчине.

Сабрина замерла. Кончики пальцев Алекса ласкали ее губы. Ее охватило чувство невесомости, и, пытаясь отогнать это чувство, Сабрина тряхнула головой.

– А как насчет моих желаний? – произнесла она, справившись со смятением и стараясь говорить спокойно.

– Я могу сделать так, что и ты тоже захочешь меня, – едва слышно прошептал он. – Останься со мной этой ночью, Сабрина. Не пожалеешь.

– А если пожалею? – произнесла она с вызовом. – Я не испытываю ни малейшего желания становиться одной из тысяч ваших одноразовых любовниц, мистер Бен-Рашид. Найдите себе на эту ночь кого-нибудь другого. Для вас это не проблема. Что касается меня, то я вас даже знать не желаю.

– А я хочу знать о вас все, Сабрина, – невозмутимо отрезал он. – Я подожду. Немного. – Он погладил ее щеку так осторожно, словно она была из тончайшего шелка. – Долго ждать я не могу. – Его глаза горели той же решимостью, которая так испугала ее во время танца.

– Я не собираюсь становиться вашей наложницей, игрушкой на одну ночь. В этой роли меня ничто не привлекает… – упрямо сказала Сабрина.

Он улыбнулся.

– Если дело во времени, то вы можете не сомневаться, что связь будет долгой. Я не думаю, что мне удастся легко с вами порвать. У меня только одно условие: никаких других мужчин в вашей жизни – и в вашей постели, – пока вы моя.

Сабрина отстранилась от него.

«Господи, да за кого он меня принимает? – подумала она. – Мало того, что он уже ставит мне условия, у него, кажется, и сомнений нет, что я приму его предложение!»

Речь Алекса звучала очень уверенно, и на какую-то секунду Сабрина смирилась с тем, что у нее нет выхода и ей все равно придется сдаться. Но сдаваться она не собиралась. Такая жизнь была бы подобна существованию в каком-то хрупком, призрачном коконе, который мог разрушиться в любую минуту. Мобилизовав всю силу духа, она гордо подняла голову.

– В моей жизни всегда столько мужчин, сколько я хочу, – произнесла она твердо. – А вот вас-то, Алекс Бен-Рашид, среди них и нет.

Рука Алекса, за минуту до того ласкавшая шею Сабрины, сжалась на ее горле. В его глазах вспыхнула ярость.

Он медленно разжал руку и отступил на шаг.

– Хорошо, можете уезжать домой, – произнес он сквозь зубы. – Я подожду, пока вы сами захотите стать моей.

– Обычно вы превращаете женщин в рабынь, да?

Он усмехнулся.

– Для рабыни вы как нельзя более подходяще одеты. Нет, моя пери. Я обещал дать вам время, чтобы вы привыкли к мысли, что теперь вы моя. Я уже начинаю жалеть, что дал вам отсрочку, поэтому поезжайте домой скорее.

Он открыл перед ней дверь. Сабрина, разумеется, поспешила убежать, но он задержал ее, взяв за руку.

– Запомните, Сабрина, это только отсрочка, – произнес он, глядя ей в глаза.

Он отпустил ее руку. Сабрина, не сказав ни слова, вышла в коридор.

Донахью, ожидая, стоял в дверях зала. Алекс кивнул ему. Донахью допил шампанское, поставил бокал на поднос проходившего мимо лакея и подошел к ним.

– Отвези эту юную леди домой, Клэнси. – Алекс многозначительно посмотрел на него. – И позаботься о ней как можно лучше.

Донахью молча кивнул.

Алекс повернулся к Сабрине.

– Я напомню вам о себе, – произнес он с мягкой улыбкой.

Сабрина помотала головой. Сейчас, покинув замкнутое пространство библиотеки, она почувствовала себя более уверенно.

– Не беспокойтесь зря, – холодно сказала она. – Я буду очень занята.

Донахью удивленно прищелкнул языком. Что же до Алекса, то он весь так и передернулся.

– Ждите, я скоро вам о себе напомню, – повторил он на этот раз с оттенком угрозы, затем развернулся и направился в зал.

– Мадам, – Донахью сделал шутливый поклон, – карета подана.