"Первые впечатления" - читать интересную книгу автора (Деверо Джуд)

Джуд Деверо Первые впечатления

Пролог

Увидев усмешку на лице босса, Джаред сразу понял, что от нового задания не стоит ждать ничего хорошего. Билл не мог отказать себе в удовольствии повеселиться, заранее зная, что работа агенту не понравится. В который раз Джаред спросил себя, что же, черт возьми, нужно сделать для родной страны и еще более родного Федерального бюро расследований, чтобы заслужить возможность выбирать задания. Или хотя бы отказываться от тех, которые кажутся совсем уж неприемлемыми? Что он должен сделать, чтобы заработать подобную привилегию? Получить ранение? Но ведь он, Джаред, был ранен трижды. Стать жертвой похищения? Пожалуйста, в его послужном списке две такие истории. Ага, наверное, нужно не появляться дома неделями, чтобы жена в конце концов забрала детей и ушла к торговцу подержанными машинами, заявив, что тот сможет быть лучшим отцом детям, чем герой, которого никогда нет дома. Это как раз его случай, но и тут начальство не пошло ему навстречу. Может, объявить, что работа агента ему уже не по возрасту? Джаред понимал, что устал от своей безумной и опасной работы еще лет шесть назад, однако он все тянул и тянул с уходом. И вот теперь придется впрягаться в очередное пакостное задание, несмотря на сорок девять лет и солидный послужной список.

– Только не надо так на меня смотреть, – сказал Билл, жестом приглашая агента пройти в кабинет.

Джаред выпрямил ногу, которая здорово пострадала во время последней боевой операции, и захромал к стулу. Усевшись, он вытянул ногу перед собой и уставился на табличку «Уильям Тисдейл» на столе босса. При этом Джаред всячески вздыхал, морщился и растирал колено, дабы убедить начальство, что мучается от боли.

– Не стоит тратить на меня свой актерский талант, – хмыкнул Билл, кивая в сторону негнущейся ноги. – Ты забыл: я жесток, как рабовладелец. К тому же я не мог бы избавить тебя от этой работы, даже если бы захотел.

Он покопался в бумагах на порядком захламленном столе и выудил оттуда нужную папку.

– Это не боевая операция, так что тебе следовало бы радоваться. Другие агенты просто обожают подобные задания. Но не ты. Почему, интересно?

– Ты хочешь это услышать? Я с удовольствием тебе скажу. – Джаред откинулся на стуле и начал: – После последнего задания я три недели провел в больнице, причем, прошу заметить, боли не прошли до сих пор. И это не впервые за мою чертовски долгую карьеру. А я, между прочим, люблю жизнь, знаешь ли. Чертовски занятная штука и весьма ко мне благосклонна. Иной раз мне кажется, я просто нарываюсь, отправляясь куда-нибудь к черту на рога. Но и это еще не все!

– Дай я угадаю. У тебя появилась новая подружка?

– Точно. – Джаред усмехнулся и довольно кивнул. – Очень милая девушка, и я хотел бы видеться с ней чаще.

– А кем эта заблудшая душа была раньше?

– Стриптизершей. И хочу сказать, я доволен. Девочка просто молодец – живая, гибкая и всегда не против. После такой жены, как моя бывшая…

– Избавь меня от воспоминаний о твоей семейной жизни. – Билл раскрыл лежавшую перед ним папку и сделал значительную паузу, давая понять, что дружеская беседа закончена и он снова босс. – В этот раз нам нужно кое-что разузнать, и ты именно тот человек, который идеально подходит для такой работы. Помнишь последнего крота, которого мы изловили не так давно? Ты в курсе, что он работал на противника целых пятнадцать лет?

– Да, – буркнул Джаред, не скрывая горькой усмешки. Около десяти лет назад он недолгое время контактировал с человеком, которого недавно разоблачили как крота. И после того задания Джаред написал рапорт, в котором указал, что, хоть у него и нет доказательств, похоже, парень работает на другую сторону. Однако никто и пальцем не шевельнул, чтобы проверить агента или провести внутреннее расследование. А несколько месяцев назад разразился скандал. Парень и правда оказался шпионом, который годами сливал важную информацию.

– Что он вам рассказал? – с интересом спросил Джаред.

– К сожалению, ничего. Он покончил с собой прежде, чем мы до него добрались.

– Только не говори, что я должен отправиться туда, откуда этот тип родом, работать под прикрытием и что-то там разнюхивать!

– Нет-нет! – Билл замахал руками. – Ничего столь экстремального от тебя не требуется. Дело в том, что мы никак не можем выяснить, над чем этот негодяй работал в последнее время. Он узнал о предстоящем аресте минут за десять до того, как агенты появились у него на пороге. И он успел уничтожить многое. Но не все. Под полом мы нашли диски, а в люстре – список имен. То и другое важное и интересное. Он мог уничтожить эти улики, однако не сделал этого. И я очень хотел бы знать почему.

– М-да, это интересно, – пробормотал Джаред, чувствуя, как разгорается его собственное любопытство. Нет-нет, сказал он себе, так не пойдет. Едва ли не самый опасный вопрос при его профессии – именно вопрос «почему?». Джаред был известен в Бюро своим упорством и стремлением всегда докапываться до ответов, что зачастую давало прекрасные результаты, но стоило ему немало крови, причем в буквальном смысле.

– А что он делал, пока ждал агентов? – спросил он, поразмыслив.

– Он скатал в шарики несколько клочков бумаги и проглотил их.

– Спорю, кое-кто здорово повеселился, извлекая их обратно.

– Да уж. – Билл покачал головой. – Большая часть информации оказалась безвозвратно переваренной, но спецы из лаборатории сумели-таки разобрать одно имя и часть номера социальной страховки. – Он подтолкнул к Джареду прозрачный пакетик, в котором лежал единственный клочок бумаги. Если раньше на нем что и было написано, то теперь разобрать это невооруженным глазом было невозможно, в чем Джаред убедился, покрутив пакетик так и эдак. Затем вернул его Биллу.

– Иден Палмер, – сказал Билл. – Там написано это имя. И еще несколько цифр, вот и весь улов.

– Кто такой Иден Палмер?

– Такая. Это женщина. И насколько нам известно, она ничего собой не представляет. – Он извлек из папки очередной лист бумаги и скучным голосом принялся зачитывать: – Ей сорок пять. В восемнадцать лет родила дочь. Мужа нет и не было. Занималась неквалифицированным трудом, пока девочка не поступила в колледж. Тогда мать поступила в институт и получила диплом. Через пару лет после этого она с дочерью переехала в Нью-Йорк. Вот уже несколько лет работает в издательстве. Недавно произошло одно интересное событие, о котором мисс Палмер еще не знает. В Северной Каролине умерла некая весьма пожилая дама. Так вот, она завещала свой дом Иден Палмер. Поверенный дамы активно взялся за поиски наследницы, но мы всячески затягивали момент ее обнаружения, так как хотели вначале составить для себя более полный портрет мисс Палмер.

Билл отложил бумаги и уставился на Джареда. Тот понял, что начальство ждет проявления с его стороны хоть какого-то интереса к услышанному, и с неохотой спросил:

– И как же эта самая Иден связана с нашим прожорливым шпионом?

– Понятия не имею. Мы ничего не выяснили. – Билл пожал плечами и вновь выжидательно уставился на агента. Его вопросительный взгляд начал раздражать Джареда. «Чего он ждет? Что я сейчас расскажу ему, в каких отношениях мисс Палмер находилась со шпионом?»

– Возможно, шпионаж тут ни при чем, – сказал он задумчиво. – Вдруг парень был влюблен в мисс Палмер? Или она столь страшная, что такой вариант даже не рассматривается?

Вместо ответа Билл достал из папки фотографию с водительских прав и перебросил ее агенту.

– Не так уж плохо, – пробурчал Джаред, изучая снимок. Он пробежал глазами описание внешности. Мисс Палмер невысокого роста, всего пять футов три дюйма, у нее хорошее зрение, и она подписала согласие на изъятие органов в случае ее внезапной гибели. Голубые глаза, аккуратный носик, хорошего рисунка рот. Светлые волосы немного вьются на концах. Женщина на фотографии была почти красива, но Джаред не мог не отметить, что выглядит она усталой и несчастной. Он вернул фото и поинтересовался:

– И в чем же заключается мое задание?

– Ты должен разузнать, что ей известно.

Брови Джареда поползли вверх. Это что – шутка? Работа для новичка – пригласить даму в офис и хорошенько порасспросить. И тем не менее в самом начале разговора Билл заявил, что лишь он, Джаред, подходит для этого задания. В чем сложность? Само собой, дама может и не знать, что в ее памяти хранится некая ценная информация. Но подобные казусы вполне разрешимы. Нужно лишь уметь правильно задавать вопросы. Где вы побывали за последние несколько лет? Не просил ли кто-нибудь передать посылку друзьям или родственникам? Не пользовался ли кто-то из знакомых вашим почтовым ящиком? Джаред хмыкнул и взглянул на Билла. Тот не ответил на его улыбку и продолжал сверлить агента неприятно пристальным взглядом.

И тогда Джаред понял, в чем именно заключается задание. «Они хотят, чтобы я получил информацию, не проводя официального допроса. Я должен познакомиться с этой женщиной, вызвать ее доверие, что будет нетрудно, так как я чертовски положителен, а она чертовски одинока. И тогда, проникшись ко мне дружескими чувствами, она расскажет мне все, что я захочу узнать. И еще много того, чего я знать совершенно не желаю. Никто не будет возражать, если попутно я уложу ее в постель».

– Ты не можешь от меня этого требовать, – заявил Джаред, сердито хмурясь. – Я готов рисковать жизнью ради родного ФБР, но ложиться в постель с информатором – это уж слишком.

– А вот Джеймс Бонд…

– Мистер Бонд – вымышленный персонаж, так что не надо меня учить на его примере. – Джаред провел рукой по волосам, подавил раздражение и гнев, сейчас абсолютно бесполезные, и почтительно сказал: – Я бы очень просил освободить меня от этого задания, сэр.

Билл откинулся на спинку удобного кресла, скрестил руки на груди – Джаред отметил, что у босса новый шикарный костюм, – и заговорил с проникновенной интонацией опытного соблазнителя:

– Послушай, старина, ты нас подводишь. Кто, если не Джаред, во всем идущий до конца, выяснит, что известно этой дамочке? Мы в тупике, понимаешь? Конечно, можно притащить ее в офис и допросить. Но не хотелось бы пугать нашего возможного свидетеля. Ведь если ты прав и все дело в каких-то личных моментах, то она ровным счетом ничего не знает. В конце концов, она некоторое время жила в Нью-Йорке и вполне могла повстречать там этого, – он заглянул в бумаги, – Роджера Эпплгейта. Возможно, они просто встретились, познакомились, и парень влюбился. Я даже допускаю, что он мечтал выйти в отставку и жениться на ней. И тогда вполне логичной представляется его предсмертная попытка защитить любимую женщину, уничтожив ее имя, чтобы ФБР не отравляло ей жизнь. Я могу с уверенностью заявить, что ему плевать было на собственных информаторов и других агентов – мы нашли на дисках имена, их он даже не потрудился уничтожить. А вот о мисс Палмер он позаботился. Более того, может статься, мисс Палмер и понятия не имела, что стала объектом чьей-то страсти. Не ухмыляйся, это вполне вероятно. Этот наш шпион, несмотря на звучную фамилию Эпплгейт, был весьма невзрачным парнем, так что он вполне мог обожать даму на расстоянии, о чем она даже не подозревала.

– А может, все это чушь, – устало подытожил Джаред. – И как я понимаю, ты хочешь, чтобы я выяснил, каким образом обстоят дела и что именно известно нашей мисс Палмер.

– Ну, ты же у нас умный парень. Один из самых догадливых в Бюро, – улыбнулся Билл. – Да к тому же знаток женщин.

Джаред обреченно вздохнул. Работая в Бюро, он установил для себя несколько правил. Одно из них гласило: никогда не проявлять к объектам личного интереса и не допускать, чтобы в дело вмешивались чувства и эмоции. Именно чувства и эмоции мешают агенту ясно видеть происходящее и принимать верные решения. Но теперь его работодатели требуют, чтобы он не только познакомился с этой женщиной, но и установил с ней некий эмоциональный контакт, с тем чтобы вызвать ее доверие и вытянуть имеющуюся у нее информацию. И ладно бы дама была личностью криминальной, так ведь нет, она, похоже, законопослушная американка, не дай Бог, верующая.

– Она ходит в церковь? – спросил он.

– Каждое воскресенье.

Так и есть! Джаред застонал.

– Это кошмар! Впрочем, – он на секунду воспрянул духом, – она, кажется, очень рано заимела ребеночка, не будучи к тому же замужем?

– Ей было семнадцать лет, и она возвращалась домой после репетиции церковного хора, когда на нее напал мужчина. Как только выяснилось, что она беременна, родители выгнали ее из дома.

Джаред совсем скис.

– Да она просто героиня сентиментального романа! Невинная жертва трагических обстоятельств. Прошу тебя как друга, избавь меня от этой миссии! – Он уставился на Билла, но тот лишь ухмыльнулся. Джареду безумно захотелось нарушить субординацию и обматерить шефа. Наверняка его, Джареда, выбрали из-за внешности. Темные волосы, синие глаза и прекрасно тренированное тело. «Лет в тридцать пять надо было начать есть пончики и пить пиво галлонами, – вздохнул Джаред. – Тогда сейчас мне не предложили бы этого задания».

– Кто оставил ей дом? – спросил он. Билл уткнулся в бумаги:

– Элис Августа Фаррингтон. Эта дама родилась в богатой семье, и родственники снабдили ее порядочным наследством. Но вот сынок миссис Фаррингтон оказался наркоманом и спустил все состояние. В конце концов у него все же хватило совести умереть и оставить мать в покое, так что на склоне дней старушка успела пожить несколько лет тихо и мирно. И завещала дом со всем содержимым нашей мисс Палмер.

– Каким же образом наша трагическая героиня познакомилась с такой перспективной старой леди?

– Похоже, тут дело давнее. Миссис Фаррингтон взяла девушку в дом, когда та оказалась на улице, уже будучи беременной и ненужной даже собственным родителям. Само собой двигал ею не альтруизм – во всяком случае, не он один. Пожилая леди поручила девушке разобрать все бумаги – огромный архив, – накопившиеся в доме. Архив собирали несколько поколений семейства Фаррингтон, а дом их был построен ни много ни мало, – Билл опять сверился с бумагами, – в тысяча семьсот двадцатом году. Мисс Палмер провела в доме несколько лет, помогая по хозяйству и составляя каталог семейного архива и библиотеки.

– Бог мой, еще одна добродетель. – Джаред в изнеможении покачал головой. – Первый раз вижу не объект разработки, а настоящего ангела. Итак, мисс Палмер и ее дочурка жили в доме миссис Фаррингтон, любимые и оберегаемые всеми.

– Они жили в доме старухи, пока девочке не исполнилось пять лет. А потом сбежали оттуда – ночью. – На лице Билла не осталось и тени улыбки. – Сын миссис Фаррингтон отбыл срок за растление малолетних. Мальчики, девочки – ему было все равно. И он предпочитал маленьких детей. У нас нет никаких данных, но раз мать с ребенком сбежала среди ночи, то логично предположить, что негодяй положил глаз на дочку мисс Палмер.

Джаред впервые посочувствовал неведомой мисс Палмер по-настоящему. Агент ненавидел тех, кто обижал детишек. Он продолжил расспросы:

– Я все понял и готов поверить, что у нашего объекта была нелегкая жизнь. Как и у многих других – у меня в том числе. И вот еще что: как следует из твоей истории, наша мисс Палмер вела достаточно активный образ жизни и могла пересечься с Роджером Эпплгейтом где угодно и когда угодно. Давай просто спросим у нее, не помнит ли она такого человека. Вдруг она сама нам скажет? Или же…

– Ты знал Тесс Брустер?

– Конечно. – Джаред непроизвольно напрягся – его слух неприятно кольнул глагол, использованный Биллом. Глагол босс употребил в прошедшем времени. – Почему ты сказал «знал»?

– Примерно месяц назад мы начали наводить справки о мисс Палмер. Очень осторожно и ненавязчиво. В Нью-Йорке зацепиться оказалось не за что, как и в ее родном городе. И тогда мы отправили Тесс в Арундел – это городок в Северной Каролине, где находится дом той самой миссис Фаррингтон. Неподалеку от него сдавался в аренду коттедж, куда мы и поселили Тесс. А на прошлой неделе ее убили. Кто-то сбил ее насмерть машиной и сбежал, не потрудившись даже инсценировать ограбление. Мы провели расследование, но пока никого не нашли. Отсюда вывод – это работа профессионала.

Джаред вздохнул. Ему нравилась Тесс. Она была образцовым агентом, а уж перепить могла любого мужика.

– И все-таки, что стало причиной убийства – дом в Арунделе или наша неотразимая мисс Палмер?

– Трудно сказать, в доме ли, в женщине ли дело, но что-то там происходит, а это, как ты понимаешь, не может не тревожить. Поэтому я и хочу поручить это тебе, Джаред. Во-первых, ты проницательный человек и настоящий профессионал, ну а во-вторых…

– А во-вторых, моя физиономия не мелькала на страницах газет.

– Да, и поэтому ты вдвойне ценен. Тесс…

– Тесс легко было опознать как федерального агента. Она давала показания в суде по делу одной из организованных преступных группировок, и ее фотографии неоднократно появлялись в прессе. – Джареду вдруг пришла в голову новая мысль. – Кстати, о подсудимом. А не мог ли тот бандит, которого утопила Тесс, или его дружки…

– Ты хочешь сказать, что ей мог отомстить кто-то из членов банды? Не думаю. Тот парень, который отправился за решетку благодаря показаниям Тесс, умер два года назад. Да он и не был важной шишкой. Вряд ли кто-то стал бы мстить за него. Да еще спустя семь лет! Скорее всего Тесс убили, чтобы она не докопалась до некоего секрета, который, возможно, связан с домом Фаррингтонов и известен мисс Палмер.

Джаред нахмурился. Билл явно чего-то недоговаривает. Похоже, босс не исключает причастности мисс Палмер к шпионажу.

– А есть хоть какие-то предположения, что может знать наш объект? Что именно нам следует искать?

Вместо ответа Билл поднял с пола и водрузил на стол картонную коробку.

– Здесь вся информация об этой женщине. Все, что нам удалось собрать. Тесс успела написать два рапорта, но в них не было ровным счетом ничего интересного. Давай сделаем так: ты возьмешь эту коробку домой и за выходные хорошенько изучишь все данные. А в понедельник дашь ответ, берешься ли ты за это дело.

Джаред покачал головой. Он слишком хорошо знал своего босса – тот лишь прикидывается этаким либералом, а на самом деле все уже решено. Джаред придвинул к себе коробку и угрюмо спросил:

– И какое у меня прикрытие?

Билл удовлетворенно улыбнулся.

– Мы сняли для тебя небольшой домик по соседству с Фаррингтон-Мэнором. Он когда-то был частью поместья и тоже принадлежал старухе, но ей пришлось его продать, чтобы расплатиться с долгами сына. А ты… ты будешь полицейским в отставке. На пенсию вышел раньше срока из-за травмы колена. Твоя молодая жена – ей было двадцать шесть лет – только что умерла, и ты отправился в совершенно незнакомую местность, чтобы скрыться от сочувствия друзей и родных и немного подлечить душевные раны. Таким образом у тебя будет повод поплакаться объекту на свои несчастья. Женщины это обожают.

Джаред едва сдержался, чтобы не ляпнуть что-нибудь нелестное по поводу познаний босса в том, что любят и чего не любят женщины. Это немыслимо, думал он. Билл женат тридцать пять лет и считает, будто знает женщин! А между тем его жена по полгода проводит в другом штате. Там, видите ли, живет ее незамужняя сестра, по слухам, настоящая мегера. Долгосрочные отлучки миссис Тисдейл служили источником неиссякаемых шуток для желающих позлословить.

– Если мисс Палмер даже не знает, что унаследовала дом, как ты можешь быть уверен, что она не продаст его сразу? Почему бы просто не выставить собственность на продажу через посредника? Зачем ей мчаться в этот самый Арундел? Дыра, наверное, та еще.

– Видишь ли, – Билл тщательно подбирал слова, – мы полагаем, что эта женщина что-то знает. И это так или иначе связано с домом. Если она сразу выставит его на продажу – значит, наша теория ошибочна. Но я уверен, что все будет по-другому. Вот увидишь, она бросит работу, сбежит от своей беременной дочери и помчится в Арундел. И это косвенным образом подтвердит наше предположение о том, что мисс Палмер не так проста, как кажется.

– А я когда выезжаю? – спросил Джаред.

Билл хмыкнул и, открыв ящик стола, извлек связку ключей:

– Темно-синий «шевроле» припаркован на стоянке внизу, номер места восемьдесят один. Полный привод, мощный внедорожник. В салоне полно всяких удочек, крючков и прочего рыболовного барахла, которое Сьюзи заказала для тебя по каталогу. На переднем сиденье лежит карта с отмеченным маршрутом до Арундела. Ключ от твоего домика на общей связке. Уже довольно поздно, так что рекомендую тебе остановиться на ночь в гостинице и изучить сведения о мисс Палмер.

Джаред с раздражением подумал, что босс слишком хорошо его знает: он подготовил базу и прикрытие раньше, чем получил согласие агента на участие в операции.

– И как меня зовут на этот раз? – мрачно поинтересовался он.

– В качестве особой милости тебе позволено сохранить собственное имя. Цени хорошее отношение начальства! На этот раз ты Джаред Макбрайд.[1]

Джаред поморщился, подхватил коробку и, прихрамывая, вышел из кабинета.