"Скандальная слава" - читать интересную книгу автора (Маклейн Джулиана)Глава 8– Наконец-то свежий воздух! – Мартин подвел Эвелин к перилам. Здесь они могли постоять и полюбоваться покачивающимися на волнах яхтами. Сотни маленьких фонарей подсвечивали бархатную темноту ночи. Слышалось тихое позвякивание колокольчиков. Прохладный воздух приятно овевал лицо. Эвелин завороженно смотрела на серебристую лунную дорожку на поверхности залива. – Как здесь хорошо! – проговорила она. – Там, внизу, было невыносимо душно. Мартин оперся локтями на перила и забавно сморщился: – Да. Я бы сказал, там просто удушающая атмосфера. – Надеюсь, вы говорите о воздухе в танцевальном зале, лорд Мартин, а не о компании. Он чуть ближе наклонился к Эвелин и тихо произнес: – Думаю, добродетельная вдова не должна говорить такие вещи. Он снова дразнил ее. У Эвелин создавалось впечатление, что Мартин прекрасно понимал, что на самом деле она была не такой, какой хотела казаться. И поэтому пытался вытащить ее из раковины, в которую она пряталась. Эвелин не могла сказать, хотелось ли ей этого или нет, нравилось ли… – Я ничего особенного не сказала, – довольно резко проговорила она, сопроводив свои слова быстрым игривым взглядом. Мартин улыбнулся: – Но вы намекнули, что вам было скучно с вашими знакомыми. Эвелин сжала перила, ее губы превратились в узкую полоску. Но на самом деле она не сердилась, наоборот, ей хотелось смеяться. Мартин действительно не походил ни на одного ее знакомого. Он все время заставлял ее смеяться, как будто знал, как ей это было необходимо. Особенно сейчас. Эвелин устала постоянно носить траур и пребывать в одиночестве. Ей хотелось жить, радоваться, быть счастливой. Мартин посмотрел на воду. – Надо заметить, мы очень высоко. – В самом деле, – согласилась Эвелин. – Это ужасающе огромный пароход. Лорд Брекинридж уже успел сообщить мне, что мы танцуем и ходим по целому состоянию. Брови Мартина элегантно приподнялись вверх. Это, по всей видимости, должно было выражать удивление. – Он прав, несомненно, прав. Эвелин тут же уловила сарказм в его тоне. – Еще он говорит, что такой пароход – мечта каждого мужчины. – Ну, предположим, не каждого. Полагаю, граф несколько погорячился с выводами, – мягко заметил он, снова положив локти на перила. – Я мечтаю совсем о других вещах. И пароходам я предпочитаю яхты и свежий ветер, надувающий паруса. Внезапно налетевший порыв ветра растрепал темные длинные волосы Мартина. Эвелин вздохнула. Ей так нравилось это загорелое, мужественное лицо, любоваться которым она могла бы целую вечность. – И почему же, позвольте полюбопытствовать? – Потому что пароход – это всегда что-то определенное, обязательное, он должен плыть по расписанию. Яхта же – это свобода, это сама жизнь, морской ветер и неоглядная водная даль. – Думаю, это только некоторые из причин, по которым вы предпочитаете яхты, – сказала Эвелин. – Ведь для вас еще важна и скорость. А также опасность. Вам, несомненно, нравится рисковать. Вы без этого жить не можете. И еще вы любите побеждать. Мартин вдруг с удивлением посмотрел на Эвелин: – Вы никогда не плавали на яхте? – Я плавала только на пароходах. – Ее ответ прозвучал, как ей казалось, наивно. – Да, это совсем не то, – начал объяснять он. – Когда плывешь на яхте, то становишься как бы ближе к небесам. На земле я никогда не испытывал подобных ощущений. «Становишься ближе к небесам». Эвелин никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так говорил. Так искренне, с таким восторгом. Но, как бы там ни было, она не разделяла взглядов Мартина. – Да, я понимаю, что все это очень романтично, и что касается меня, я никогда не находила удовольствия в опасности. Когда ветер рвет паруса, а лодка наклоняется так, что ее борт почти лежит на воде, – это всегда меня пугало. И это несколько расходится с моими представлениями о счастье. Маотин слегка тряхнул головой, и его черные волосы взметнулись на ветру блестящей волной. – Все не так страшно, как вы себе представляете, моя дорогая. Хороший капитан всегда держит все под контролем. – Тогда что вы имели в виду, когда говорили о небесах? Мартин помолчал немного, а потом посмотрел в глаза Эвелин. – Когда я в море и ветер свистит у меня в ушах, я отвлекаюсь от своих мрачных мыслей, которые посещают меня довольно часто, – грустно сказал он. – Я смотрю на водную гладь, расстилающуюся передо мной, на необъятные небесные просторы и забываю обо всем на свете. Я не помню, кто я и где я, не думаю о том, что будет со мной завтра. Последние слова Мартина утонули в громком смехе вышедших на палубу гостей. Вместе с ними в ночную тишину на мгновение вырвался оглушительный всплеск музыки. И так же быстро стих. Эвелин задумалась над словами лорда Лэнгдона. Почему этот человек, любимец женщин, знаменитый спортсмен, которому завидуют все мужчины, вдруг хочет забыть о том, кто он и где он? И тут же вспомнила, какие слухи ходили о нем и его семье. – И еще… ничто не может сравниться с теми ощущениями, которые испытываешь, оставшись один на один с разбушевавшейся стихией. Грохочущие волны, с жадностью набрасывающиеся на лодку, соленые брызги, летящие в лицо… Но ты знаешь, что у тебя достанет сил и умения противостоять этой дикой ярости океана. Эвелин с интересом посмотрела на Мартина. Он любил риск, любил ощущать свою власть над природой, над силами стихии. И тем не менее он понимал всю иллюзорность своей власти. От нежности к нему у нее вдруг заныло сердце. – Пообещайте мне, что вы обязательно выйдете в море на яхте. – Его голос снова стал беззаботным. Эвелин с облегчением вздохнула. – Вы в Каусе. Вы не можете уехать домой, не попробовав этого. – Я здесь только для того, чтобы смотреть на гонки. Мартин восхищенно оглядел Эвелин с головы до ног. Она почувствовала странное беспокойство: мужчины никогда не смотрели на нее так. – Ну это же скучно – прожить всю жизнь, только наблюдая за другими людьми, – сказал он. Потом наклонился еще ближе, к самому ее уху, и нежно прошептал: – Неужели вам не хочется попробовать чего-то нового? Пока вы еще молоды, пока вы полны жизни? От этого шепота по спине Эвелин поползли мурашки. Она судорожно глотнула прохладный ночной воздух и уловила в нем тонкий аромат дорогого одеколона. Ее голова вдруг стала до странности легкой и закружилась. Да, ей и правда захотелось сделать что-нибудь необычное, чего она никогда не делала раньше. Зачем? Может, для того, чтобы почувствовать, что она еще жива? Слова Мартина озадачили Эвелин. Но она постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение. Мартин продолжал смотреть на нее жадным взглядом. Эвелин казалась себе рядом с ним маленькой девочкой. Он же в ее глазах был настоящим героем, жившим в совсем другом мире – загадочном, хаотичном, темном и непонятном. Там главенствовали физическое желание и животная страсть. Все то, перед чем холодный разум был бессилен. И это пугало. Неожиданно Эвелин осознала, что их разговор стал вдруг слишком интимным. Да, она хотела быть более дружелюбной и раскованной, чем обычно, но не предполагала, что все может зайти так далеко. Мартин говорил о тех вещах, которые Эвелин прятала сама от себя. И меньше всего ей хотелось, чтобы об этом говорил такой человек, как он. Для него не существовало никаких запретов и ограничений. Ведь для него слово «соблазнять» означало «жить». – Я хочу вас, – вдруг мягко проговорил он. Эвелин почувствовала, что по ее телу пробежала дрожь. Да как он смеет?! Ни тени смущения в голосе. Вот сейчас они сойдут на берег и отправятся в какую-нибудь пещеру на берегу. – Я могу многому научить… И вы увидите, как это прекрасно, как удивительно. Эвелин подумала, что нет смысла притворяться, будто она не понимает, о чем он говорит. Она прекрасно знала, что он ей предлагал. И эти слова повергли ее в шок. – Я не ищу подобного рода развлечений, – холодно сказала Эвелин и сердито нахмурила брови. Она и не предполагала, что Мартин захочет оттачивать свое мастерство соблазнителя на ней. Он ухмыльнулся, сделал шаг назад и посмотрел на нее сверху вниз. – Ах да, как же я мог забыть? Ведь я разговариваю с добродетельной вдовой. Повисла пауза. Эвелин, не зная, что на это сказать, опустила глаза и стала смотреть на воду. Мартин легонько подтолкнул ее плечом. Эвелин бросила на него сердитый взгляд и неожиданно для себя самой рассмеялась. – Господи Боже мой! Что я слышу! – воскликнул Мартин. – Никогда не слышал, чтобы вы смеялись. – Да, такое иногда случается, – сказала она. – Просто вас не было рядом со мной в такие моменты, поэтому и не было возможности услышать мой смех. Мартин, не отрывая глаз, смотрел на Эвелин. – Я бы с удовольствием изменил такое положение вещей. Приглашаю вас покататься на моей яхте. – Он протянул ей руку ладонью вверх. – Обещаю вести себя как истинный джентльмен. Никаких вольностей. Никаких неуместных шуток и фамильярностей. Я буду учить вас управлять яхтой. Не более того. Эвелин вспомнила, что говорил ей Мартин сегодня в отеле: он смотрел на жизнь как на череду отдельных моментов, каждый из которых нужно использовать. Возможно, это действительно мудрый подход. Человек должен наслаждаться жизнью, получать от нее удовольствие. Все может закончиться совершенно неожиданно, и никто не знает когда. На палубу вышли несколько человек, среди которых были лорд и леди Рэдли и лорд Брекинридж. – Миссис Уитон, – сказал Брекинридж, – мы сейчас отправляемся на прогулку. Не хотите ли присоединиться к нам? Мы намереваемся пройтись до дерева-зонтика. За яхт-клубом росло огромное дерево, по форме напоминающее зонтик. Под ним стояла скамья, на которой время от времени можно было увидеть какую-нибудь парочку. Граф на самом деле не столько хотел прогуляться, сколько хотел увести Эвелин от лорда Мартина. Как бы там ни было, им уже действительно пора было расставаться – созерцание звездного неба слишком затянулось. – С удовольствием, лорд Брекинридж. – Она взяла Джорджа под руку. Он низко поклонился: – Всегда к вашим услугам, миссис Уитон. Слава Богу, Мартин не стал настаивать на своем приглашении. Во-первых, не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал об этом, а во-вторых, ей пришлось бы тогда согласиться, но Эвелин совсем не была уверена, что хочет этого. – Вы любите играть в крикет, Эвелин? – спросил Брекинридж, когда они шли по берегу. Рэдли шли впереди них, о чем-то оживленно беседовали и с интересом посматривали по сторонам. Мартин и лорд Спенсер замыкали шествие. – Да, конечно, – пытаясь придать своему голосу живость, ответила Эвелин. – Если бы вы как-нибудь согласились сыграть со мной партию на этой неделе, думаю, мы оба получили бы огромное удовольствие. Я покажу вам несколько интересных приемов, которые вы могли бы взять на вооружение. Кроме того, у меня есть отличный набор мячей. «Господи, – раздраженно подумала Эвелин, – он невыносимо скучен!» – Эти мячи – подарок самой королевы, – продолжил граф, и его щеки покрылись нежным розовым румянцем. Эвелин попыталась сдержать смех и прикрыла ладонью рот. Но это не помогло, и она заливисто рассмеялась. Лорд Брекинридж остановился и сердито посмотрел на свою спутницу: – Миссис Уитон, мне кажется, вам лучше сейчас отправиться в отель. Я провожу вас. Это все шампанское, которое вы выпили сегодня на балу. – Нет, спасибо, – сказала Эвелин, продолжая смеяться. – Не волнуйтесь, все в порядке. Правда. Она на самом деле вела себя сегодня просто вызывающе. Эвелин всегда отличали сдержанность и вежливость. – Думаю, завтра вы поблагодарите меня, если сейчас я провожу вас в отель и уберегу от каких-либо опрометчивых шагов, о которых в дальнейшем вы можете пожалеть. – Брекинридж просто испепелял ее своим осуждающим взглядом, а в его голосе чувствовалось еле сдерживаемое раздражение. Граф потянул Эвелин за локоть. Она резко отдернула руку и сделала шаг назад. Эвелин не нравилось, когда ей начинали приказывать и заставляли делать что-либо против ее воли. Особенно неприятно это было теперь, когда она пребывала в таком прекрасном настроении. Ведь ей нечасто доводилось веселиться в последнее время. Эвелин обернулась. Мартин улыбался ей. Если бы он был чуть ближе, то наверняка услышал бы рассуждения Брекинриджа о крикете и мячах и умер бы от смеха. Джордж был просто невыносим. – Если вы не возражаете, – твердо сказала она, – то я все-таки предпочла бы прогуляться сегодня вечером. А если вы пожелаете уехать один, то я с огромным удовольствием присоединюсь к лорду и леди Рэдли. Эвелин совсем не хотелось быть грубой, но она не выносила, когда кто-нибудь начинал обращаться с ней подобным образом. Она опять посмотрела на Мартина и Спенсера, которых уже успели окружить дамы, и вежливо улыбнулась Брекинриджу. – Я предпочту остаться с вами, – ответил граф. – Что ж, тогда пойдемте дальше. Брекинридж вдруг остановился. – А может быть, вы хотели бы немного отдохнуть? – С удовольствием. Давайте присядем. Они прошли по лужайке и сели на скамью под деревом-зонтиком. – Какая чудесная ночь! – сказал он. – Не могу не согласиться с вами, – кивнула Эвелин. Они молча сидели на скамье и чувствовали себя неловко. Мимо них по лужайке проходили леди и джентльмены, они разговаривали и смеялись. Эвелин положила руки на колени. Вообще в обществе мужчин она всегда чувствовала себя скованно. Даже рядом с мужем. Особенно до свадьбы. После помолвки они время от времени гуляли, и во время этих прогулок Эвелин и ее будущий муж почти все время молчали. – Барон Фримонт рассказал нам сегодня о совершенно удивительном происшествии, – сказала Эвелин, пытаясь заполнить затянувшуюся паузу. – Представляете, недавно он обнаружил древнее оружие викингов на территории своего поместья. Одна из его собак стала рыть землю в саду… – У меня тоже есть собака, – прервал ее лорд Брекинридж. – Настоящее чудовище. Собака принадлежала отцу, и мать сейчас ни под каким видом не желает с ней расставаться. Это несносное животное все время лает, а когда начинается дождь, оно воет. От собаки Джордж перешел к описанию своего поместья и его окрестностей. Потом начал рассказывать о дренажной системе, сооруженной на его полях, и ее недостатках. Еще через несколько минут Эвелин стало совершенно ясно, что графа мало занимает ее персона. Он не задавал ей никаких вопросов, а если она делала какое-то замечание, Брекинридж тут же перебивал ее и начинал говорить о своих проблемах и о себе. Он и сидел-то сейчас с ней только потому, что дядя, лорд Рэдли, настаивал на его браке с Эвелин. Других причин не было. И молодым людям приходилось терпеть общество друг друга. Эвелин посмотрела в сторону залива. Лорд Спенсер подхватил на руки одну из девушек, забросил ее на свое плечо, словно это был мешок картошки, и понес весело визжащую и лягающуюся незнакомку к воде. Лорд Мартин и другие дамы громко и одобрительно смеялись. Ах, как бы ей хотелось тоже стоять там, на берегу, среди этих людей и смеяться, вместо того чтобы вот так уныло сидеть и молчать, сжимая пальцы! Лорд Спенсер наконец поставил кричащую девушку на песок у самой кромки воды. Потом повернулся к Мартину и попытался схватить его. Но тот ловко увернулся от объятий своего приятеля и бросился бежать. Спенсер побежал за ним. Неожиданно Мартин прыгнул в воду. Послышался громкий всплеск. От неожиданности Эвелин даже подскочила, прикрыв рот рукой. Лорд Спенсер не долго думая кинулся за Мартином. Они боролись, кричали, брызгались водой, разлетавшейся веерами серебряных капель. Стоявшие на берегу женщины дружно хохотали. – Какое безобразие! – Брекинридж поднялся со скамьи и подставил Эвелин свой острый локоть. – Позвольте немедленно сопроводить вас в отель и избавить от столь отвратительного зрелища. Продолжая смотреть на плещущихся в воде Мартина и лорда Спенсера, Эвелин сказала то, что ожидал услышать от нее граф: – Да, действительно, это выглядит неприлично. Эвелин позволила графу увести себя с лужайки, вовсе не потому, что не хотела становиться свидетельницей безобразной сцены, а лишь из-за той странной тяжести, что внезапно вдруг легла на ее сердце. И зависти, что проснулась в ней при виде этих людей, которые могли позволить себе вот так запросто отступить от предписанных обществом правил поведения ради минуты непритворного веселья, ради мгновения счастья. Неужели она будет всегда чужой на празднике жизни? Эвелин послушно брела рядом с лордом Брекинриджем. Но ведь она уже получила предложение от дамского угодника и опасного соблазнителя лорда Лэнгдона покататься на яхте. Выбор за ней. Молодые люди вышли наконец на гравийную дорожку и зашагали к отелю. Они шли медленно, не торопясь, как два очень старых человека, абсолютно чужие друг другу. Эвелин вздохнула и принялась обдумывать предложение Мартина и возможные последствия этой прогулки на яхте. Спустя некоторое время в коридоре отеля появился лорд Лэнгдон. Он остановился перед своей дверью и стал отыскивать в кармане брюк ключ от номера. Вода струйками сбегала с его одежды. На ковровой дорожке остались мокрые следы от ботинок, а перед дверью даже успела образоваться целая лужица. Увидев, что Брекинридж увел Эвелин, Мартин быстро распрощался со Спенсером и дамами и направился в отель, все еще надеясь встретиться с Эвелин. Мартин подошел к двери ее номера и прислушался: она уже там? Или все еще прогуливается с графом? Внезапно дверь распахнулась, и Мартину ничего не оставалось, как широко улыбнуться. Потом он как-то беспомощно похлопал себя руками по бокам и пробормотал: – Пахнет водорослями. Это я случайно упал. В воду. Эвелин сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, внимательно изучая Мартина. Он смотрел на нее. Эта женщина бросала ему вызов, и он с радостью принимал его. – Вы не случайно упали, – сказала она. – Я все видела. Мартин вдруг снова широко улыбнулся и подошел ближе к Эвелин. Его явно забавляла эта сцена. – Да неужели? Он снял с себя свой роскошный галстук-бабочку и выжал его. Вода струйками полилась на пол прямо под ноги Эвелин. Она выпрямилась и сделала шаг назад. Затем снова посмотрела на Мартина. Каждая их встреча превращается в какое-то противостояние – Мартин все время поддразнивает ее, провоцирует на опрометчивый поступок. – Что ж, вы правы, я упал в воду не случайно. И что вы теперь собираетесь делать? Хотите всем рассказать об этом? – Наверное, это стоило бы сделать, – пошутила она и улыбнулась. Но ее глаза оставались холодными и настороженными, что удивило Мартина. – Для начала надо бы позвать служащих отеля, – добавила она. Мартин сделал еще один шаг к Эвелин, его губы оказались в дюйме от ее хорошенького носика. – Но ведь вы не станете этого делать? Нет? Ее дыхание коснулось щеки Мартина. – Я пока не решила, как мне поступить. Этот ее спокойный, бесстрастный тон был достоин похвалы. Она прекрасно владела собой. – И что же я должен такое сделать, чтобы вы меня пощадили? – спросил Мартин. Эвелин слегка склонила набок голову и нахмурилась: – Это морская вода, и от нее останутся следы. Мартин заговорил мягким, вкрадчивым голосом: – Может, мы вместе с вами встанем на колени и попытаемся уничтожить эти пятна? По лицу Эвелин пробежала тень удивления. – Я не собираюсь вставать на колени. Особенно рядом с вами, – бесстрастно сказала она. Мартин с трудом удержался от смеха. Он был даже готов поаплодировать Эвелин – так быстро она сумела справиться со своими эмоциями. Что ж, он умеет ценить в людях такое качество, как выдержка. – Что же вы собираетесь делать? – спросил он. – Может быть, я как-нибудь смогу подкупить вас, чтобы вы молчали? Если бы на месте Эвелин была какая-нибудь другая женщина, он бы сейчас коснулся ее щеки, провел бы пальцами по шее и осторожно завел бы в номер. Но перед ним стояла миссис Уитон, с которой, как говорят, даже пофлиртовать было невозможно. Да, с ней было непросто разговаривать. У Эвелин на все был готов ответ, она умела избегать ловушки, в которые легко попадали другие женщины. И все же Мартин кое-что понял сегодня вечером: миссис Уитон вовсе не была ледышкой, какой ее считали мужчины. Наоборот, она напоминала кипящий котел, плотно закрытый крышкой. И эту крышку могло в любой момент сорвать… И тогда возникал другой вопрос: почему она отказывает себе в радостях? – Кажется, я знаю, что вы можете сделать, – произнесла она. – Да? И что же это такое? – оживился он. – Я тут вот вспоминала о нашем разговоре… В общем, я подумала. Я принимаю ваше предложение выйти с вами в море. Мне хотелось бы поучиться управлять яхтой. У Мартина перехватило дыхание. – Что ж, – довольно сухо проговорил он, – я, разумеется, готов поучить вас всему тому, что умею сам, но позвольте сначала уточнить одну деталь. Вы действительно хотите выйти в море со мной? Я хочу сказать, на моей яхте? Эвелин кашлянула. Ее руки как-то неловко повисли вдоль туловища, было очевидно, что она смущена и боится, что он спросит сейчас что-нибудь не то. И тогда она тут же исчезнет в своей комнате. Мартину захотелось отпустить какую-нибудь шутку, чтобы как-то разрядить внезапно возникшее напряжение, но он боялся, что любое неправильное слово или жест тут же заставят Эвелин передумать и отказаться от этой затеи. Потому ему ничего не оставалось делать, как молча ждать ее ответа. Господи, что бы ни случилось, он не уступит эту женщину Брекинриджу! Наконец Эвелин кивнула. Он улыбнулся: – Думаю, я смогу все устроить так, как надо. – Могу я надеяться на то, что вы доставите меня обратно на берег в целости и сохранности? – неуверенно спросила Эвелин. Сначала Мартин сразу же хотел дать утвердительный ответ, чтобы тем самым поставить точку в этом деле. Но потом, немного подумав, он решил не делать этого. Ведь море есть море, и каждый выход на яхте – в некотором смысле риск. В море может случиться все, что угодно, и он не может гарантировать безопасность Эвелин, потому что он всего лишь человек и ему неподвластны силы стихии. Но, как бы там ни было, эти сомнения касаются только его. Миссис Уитон должна быть уверена в том, что он вернет ее на берег в «целости и сохранности». Он, разумеется, так и сделает. – Конечно. Она тяжело вздохнула. – И еще… мне бы не хотелось скомпрометировать себя… – Это вполне понятно, – сказал он. – Но на этот счет не нужно беспокоиться. Никто не узнает, что мы вместе выходили на яхте в море. Она прикусила губу. – Я не это имела в виду. Я подумала, что, возможно, стоит пригласить на прогулку кого-то еще. Например, лорда и леди Рэдли. – В ее глазах промелькнула робкая надежда. – Вы считаете, что это будет правильно? – спросил он. – Да, разумеется. Мартин задумался. – Дайте-ка мне подумать. Пригласить других… Нет, думаю, не стоит этого делать… – Нет? Вы хотите, чтобы я одна поплыла с вами? – Да. – На яхте? Только вы и я? Вы сошли с ума! С этими словами Эвелин отступила назад в комнату и захлопнула дверь перед носом у Мартина. Мартин тихо, чтобы Эвелин не услышала, рассмеялся. Он так и остался стоять в коридоре перед ее дверью. Что-то подсказывало ему, что она сейчас снова выйдет. Так и случилось. Через пару минут щелкнул замок, дверь распахнулась, и на пороге появилась Эвелин. И тут же отпрянула назад. Она никак не ожидала увидеть перед собой Мартина. – Что вы здесь делаете? – испуганно спросила она. – А почему вы так на меня смотрите? – Не ожидала опять обнаружить вас у своей двери. – Я решил не уходить пока. – Вижу. Они молча смотрели друг на друга. Потом Мартин провел рукой по своим мокрым волосам и наконец сказал: – Я промок насквозь, и мне холодно. Так можно и заболеть. Я сейчас, пожалуй, сниму все это. К ужасу Эвелин, Мартин и в самом деле вдруг начал раздеваться. Он снял мокрый пиджак и жилет. Ее глаза округлились. Она пребывала просто в шоке. И Мартин наслаждался ее, мягко говоря, замешательством, бросая вызов ее добропорядочности и благонравию. В конце концов, должен же кто-то был сорвать яблоки удовольствия с этого роскошного дерева. Так почему не он? – Я хочу задать вам только один вопрос. Мы выходим завтра в море? – спросил Мартин. – Завтра? – эхом повторила Эвелин. В ее голосе слышались нотки сомнения. Мартин сразу напрягся, испугавшись, что она передумает. – Да. В семь часов ровно. – Он подошел к двери своего номера и вставил ключ в замок. – Я буду ждать вас за яхт-клубом. Так рано там никого не будет. Одевайтесь теплее и не опаздывайте. Он открыл дверь. – Я еще не сказала «да», – торопливо бросила Эвелин. Мартин исчез в своей комнате, но через мгновение в дверном проеме появилась его голова. – Вы не сказали «да», но вы сами меня попросили взять вас в море. Так что увидимся завтра в семь. Дверь его номера захлопнулась. Эвелин в растерянности продолжала стоять в коридоре. Она надеялась, что Мартин снова выглянет из номера и что-нибудь скажет… А он тем временем стоял за дверью и прислушивался к звукам в коридоре. Он хотел знать, что будет делать Эвелин. Сейчас-то он уж точно не станет выглядывать в коридор. Она ведь могла и передумать, а он не хотел слышать это «нет». Все, дело уже решено, и завтра они встретятся в семь утра для того, чтобы вдвоем выйти в море. Наконец дверь номера Эвелин хлопнула, и Мартин, весело рассмеявшись, направился в ванную комнату. |
||
|