"Огонь в норе" - читать интересную книгу автора (Леонард Элмор)

2

Бойд ехал на новом "шевроле-блейзере", до крыши покрытом грязью после лощин и приречных дорог восточного Кентукки. "Блейзер" принадлежал водителю-скинхеду по имени Джаред, новому парню, только что закончившему двухмесячный начальный курс боевой и идеологической подготовки, скинхеду из Оклахомы. Бойд спросил его:

– Смотрел, как в Орегоне ополченцы кинули вонючую бомбу в офис налоговиков?

– Вонючую, – сказал Джаред, не спуская глаз с дороги: деревья, небо, седельные тягачи. Он сказал: – Делов-то. Трубу с порохом или гранату – тогда бы их заметили.

Сказано складно, но искренне ли? У Бойда были сомнения насчет этого Джареда из Оклахомы.

Они выехали из лесов пять часов назад и сейчас по шоссе 75 приближались к Ковингтону и реке Огайо. Сзади под пластиком ехала пара китайских "Калашниковых", патроны и противотанковый гранатомет РПГ-7, тоже китайского производства, – хорошая штука, которая стреляет 40-миллиметровыми кумулятивными ракетами. Бойд пользовался такими во Вьетнаме.

Он сказал Джареду:

– Ты мне скажи, если чего не понял из того, что изучал.

Джаред пожал плечами, глядя вперед, на вереницу дизельных грузовиков. У него была ленивая повадка – так скинхеды показывали свое хладнокровие. Он сказал:

– Ну, две вещи. Не понимаю эту ерунду с христианской идентичностью, что евреи – потомки Сатаны, а нигеры – недочеловеки.

Бойд сказал:

– Черт, да это все в Библии, я тебе покажу, когда вернемся. Ладно, за чем стоят евреи?

– Они контролируют Федеральную резервную систему[2].

– Что еще?

Джаред сказал без особой уверенности: – СОП?

– Точно, СОП, Сионистское оккупационное правительство. Его устроили, чтобы оно велело нам позволить властям отобрать у нас оружие. Ты видал Чака Хестона[3] по телевизору? Чак сказал, что пистолет они вынут только из его холодной мертвой руки.

– Да, видел его, – без воодушевления отозвался Джаред. Потом сказал: – Вон уже Цинциннати. Его будет видно еще до моста.

Джаред приехал с рекомендацией оклахомской группы Арийских рыцарей свободы, сказал, что услышал про коммандос Краудера и сразу помчался на новеньком внедорожнике в Кентукки, чтобы вступить в отряд. Сказал, ему невтерпеж заняться взрывчаткой, вместо того чтобы гоняться по переулкам за нигерами и красить синагоги из баллончиков, бля. Сказал, что был в Оклахома-Сити, когда взорвали федеральное здание Марра[4], приехал через несколько минут после взрыва. Сказал, что это вдохновило его на борьбу. Иногда так говорил про этот взрыв, что, можно подумать, сам участвовал, вместе с Тимом и Терри.

Нет, Бойд и другие не очень-то верили этому Джареду из Оклахомы. Почему на нем нет арийских татуировок? Почему все время трогает себя за голову? Как будто боится, что волосы больше не отрастут. Бойд не любил бритые головы, но разрешал, поскольку это была их марка. Сам он предпочитал два сантиметра сверху и подбритые виски, стандартную армейскую стрижку, теперь, в пятьдесят, почти седую – стальной ежик над худым задубелым лицом.

Они приближались к Цинциннати, центр города вырисовывался на фоне тускнеющего неба. Через несколько минут они были уже на северном пролете моста через реку Огайо. Бойд сказал:

– Выезжай на Пятую.

– Я еще чего не понимаю, – сказал Джаред, – столько команд белой власти, и ничего их не связывает, ни про какой план я не слышал.

– Кроме цели, – сказал Бойд. – Ополчения, Клан, разные сердитые либертарианцы[5], борцы с налогами, разные арийские братства – все мы часть одного патриотического движения.

Сейчас они ехали по Пятой, мимо отелей и здешнего большого фонтана.

– И еще у нас миллионы, которые пока не поняли, что они часть революции. Я говорю о людях, захваченных белым бегством. Знаешь что это?

– Да, сэр, – люди уезжают из города.

– Белые люди уезжают в пригороды. Думаешь, им до смерти охота стричь траву и жарить мясо на дворе? Ни черта: чтобы убраться от негров и латинов. И азиатов – мы всех напустили. Хочешь въехать – добро пожаловать. Возьми этих паршивых мексиканцев...

Он прервался, чтобы указать дорогу, но Джаред уже поворачивал налево, на Мейн-стрит, хотя ему не говорили, куда едут, – ни сейчас, ни раньше.

Бойд посмотрел на него, но вынужден был пригнуться: они проезжали мимо федерального здания Джона Уэлда Пека[6], и Бойд хотел разглядеть седьмой этаж, где помещалось налоговое управление. Увидел он всего пяток этажей – стену с высокими прямоугольными окнами. Выпрямившись, Бойд сказал:

– Сверни налево, на Шестую, и обогни квартал.

На Шестой они миновали бутербродную "Сабвей", о которой говорил его разведчик Дьявол Эллис. Бойд не упомянул об этом и вообще не сказал ни слова, пока они не объехали квартал, и снова не показалось впереди федеральное здание.

– Выпусти меня на углу и сделай круг. Я буду ждать.

Джаред повернул налево, затормозил перед желтым тентом бутербродной, и Бойд вылез. Он вошел внутрь – никого, кроме женщины за прилавком – и остановился перед витриной, вдыхая запах лука. Федеральное здание стояло наискосок, через дорогу. Отсюда, сказал Дьявол Эллис, можно бить прямой наводкой по угловым окнам наверху. Вот сколько Дьявол – такое у него было прозвище – понимал в стрельбе из гранатомета по высокой и близкой цели. Только Дьяволу придет в голову отмочить такое, спьяну или просто сдуру: встать тут с мясным сэндвичем в зубах, роняя лук на пол, ага, и выстрелить прямо через большое окно.

Это Дьявол приехал как-то ночью к границе Теннесси, к Джеллико, и пустил ракету в почту, а потом озверелые отставники неделями ждали своих пособий. Не полезно для дела. Приравнять обстрел почты к взрыву абортария, который Бойд планировал, – хуже идиотства не придумаешь. Что толку от этого? Ограбить банк и написать на стене "Власть белым" – обозначишь, по крайней мере, позицию и унесешь мешок-другой капусты.

Это Дьявол посоветовал ему приглядывать за Джаредом – Дьявол и младший брат Бойда Боуман подозревали, что Джареда подослало ФБР, Федеральное Бюро Разрушения, или он сам агент, хотя и тупой.

Бойд вышел на угол и стоял, приглядываясь к чересчур уж медленно ползущим машинам, фургончикам, стоявшим там, где стоять не положено, – нет ли внутри агентов. Уже смеркалось. Подъехал грязный "блейзер". Бойд влез, и Джаред спросил:

– Куда?

– Прямо.

Бойд молчал, пока не проехали по Мейн-стрит изрядный кусок; пересекли Ист-Сентрал-паркуэй, и Бойд сказал:

– Подъезжаем к нигервиллю.

Бойд глядел на грязные старые дома, запущенные магазинчики, на людей – уличную пьянь. Еще два квартала, и увидел место, про которое говорил Дьявол.

– Вот оно. Давай медленно.

Теперь он мог разглядеть вывеску на фасаде: ХРАМ УЛЁТНОГО И КРАСИВОГО И. X.

Фасад был жидко побелен, дом – помойка, вывеска – кощунство, Христа назвать улетным и красивым, черт возьми.

– Сверни налево за угол и остановись. Думаю, оттуда его достану.

Бойд протиснулся назад между сиденьями, задом смазав Джареда по лицу. Джаред заговорил громко:

– Вы хотите взорвать эту церковь? – Голос удивленный, потом со страхом. – Бойд, мы же посреди сраного Цинциннати.

Теперь Бойд, разворачивая китайский гранатомет, повысил голос:

– Всегда надо иметь запасную цель, на всякий случай.

Джаред затормозил, и Бойд посмотрел в заднее окно.

– Подходяще. Отсюда достану.

– Бойд, на улице люди.

– Не вижу их. Только негры.

– Они нас увидят. Засекут мою машину.

Бойд обожал такие минуты, когда мог продемонстрировать свое хладнокровие, грубо говоря, под огнем.

– Беспокоишься о своей машине?

– Там же на улице люди, смотрят. Вы видите? Они на нас смотрят.

Даже если этот Джаред не шептун – что возможно, – в коммандос он не годится.

– Плевать на них, – сказал Бойд. – Сейчас мы им устроим веселую жизнь.

Его РПГ был почти готов. Бойд навернул гильзу с вышибным зарядом на гранату и вставил в трубу – она стала похожа на копье с толстым наконечником. Потом снял носовой колпак. Черт, он мог сделать это впотьмах, попивая самогон из жбана. Потом выдернул предохранитель и велел Джареду приготовиться.

Бойд откинул заднюю дверь и вылез с гранатометом на улицу. Положил его на плечо, поднял прицельную планку и прицелился. Произнес, ни к кому не обращаясь: "Огонь в норе!" – и нажал на спуск. Храм улетного и красивого взорвался у него на глазах.