"За стенами Терры (Многоярусный мир - 4)" - читать интересную книгу автора (Фармер Филип Жозе)

Фармер Филип ЖозеЗа стенами Терры (Многоярусный мир - 4)

Филип Хосе Фармер

МНОГОЯРУСНЫЙ МИР

Книга четвертая

За стенами Терры

Эти приключения Кикахи посвящены Джеку Кордесу, который обитает во вселенных Пеории и Пекина*.

* Имеется в виду г.Пекин, штат Иллинойс. (Здесь и далее примеч. пер.)

Двадцать четыре года небо было зеленым. И вот в один миг оно стало голубым.

Кикаха зажмурился. Он вернулся домой, а точнее сказать, на родную планету. Прожив на Земле двадцать восемь лет, он провел остальные двадцать четыре года в другой вселенной, названной им Многоярусным миром. И теперь он снова оказался "дома", хотя его сюда не очень-то и тянуло.

Он стоял в тени огромного выступа скалы, нависавшего над головой. Бодрящий ветер, скользя по поверхности отвесного склона, врывался в небольшую пещеру и вылизывал каменный пол. Повсюду виднелись горы, поросшие соснами и елями. Прохладный воздух быстро теплел. Начиналось утро июльского дня. Если верить расчетам, они находились сейчас в южной Калифорнии, и Кикаха надеялся, что это действительно так.

Пещера располагалась почти у самой вершины, откуда открывался прекрасный обзор в юго-западном направлении. Там, вдали, за небольшими отрогами холмов, виднелась огромная долина, которая простиралась, по предположению Кикахи, до самого Лос-Анджелеса. Зрелище встревожило и удивило его. Оно не поддавалось объяснению и совершенно не походило на то, что он ожидал увидеть. Долину скрывало плотное, отвратительное серое облако, созданное на первый взгляд из тысячи струй зловонных испарений. И казалось, что почва под пеленой тумана утыкана бурлившими гейзерами, которые извергали ядовитый пар и газы земной преисподней.

Он не имел понятия о том, что происходило на Земле с 1946 года, когда однажды ночью его по воле судьбы перенесло из этой вселенной в мир Ядавина. Неужели какая-то враждебная держава сбросила бомбы и заполнила гигантскую чашу Лос-Анджелеса ядовитым газом? Но Кикаха даже не мог назвать страны, способной на такой решительный и дерзкий шаг. Когда он оставил этот мир, Германия и Япония потерпели полное поражение, а Россия не оправилась бы от жестоких ран в течение нескольких десятилетий.

Кикаха пожал плечами. Придет время, и он во всем разберется. Банки памяти дворцового компьютера на вершине единственной планеты во вселенной зеленых небес утверждали, что эти врата ведут в горную пещеру неподалеку от озера Арроухед.

Врата представляли собой круглую металлическую пластину, вплавленную на несколько дюймов в гранитную скалу. Об их присутствии свидетельствовало лишь тусклое пурпурное пятно, проступавшее на камне.

Кикаха (он же Пол Янус Финнеган) обладал превосходной фигурой: рост -- шесть футов один дюйм; вес -- сто девяносто фунтов; широкие плечи, тонкая талия и крепкие мышцы. Волосы цвета красной бронзы оттеняли черные изогнутые брови и зеленые, как лист, глаза. Короткий прямой нос, удлиненная верхняя губа и глубокая ямочка на подбородке делали его лицо озорным и симпатичным. Походную одежду дополняли рюкзак на спине и темный кожаный футляр, который Кикаха держал в руке. Судя по виду, футляр предназначался для музыкального инструмента -возможно, для горна или трубы.

Волосы Кикахи доходили до плеч. Он собирался подрезать их перед возвращением на Землю, чтобы не отличаться от других людей, но из-за недостатка времени решил отложить это дело до тех пор, пока не отыщет какую-нибудь парикмахерскую. На вопросы о своем необычном виде он придумал историю о долгом путешествии в горах.

Что же касается женщины, стоявшей рядом с ним, то она была настолько прекрасной, насколько это вообще возможно для человека. Темные волнистые волосы ниспадали на безупречно белые плечи. А от синих глаз и великолепной фигуры у любого мужчины перехватывало дыхание и замирало сердце. Ее дорожный наряд состоял из ботинок, джинсов, клетчатой мужской рубашки и кепки с длинным козырьком. В рюкзак за спиной Анана уложила туфли, платье, нижнее белье, небольшую дамскую сумочку и несколько приборов, которые могли бы удивить и потрясти ученых Земли. По эскизу Кикахи она сделала себе прическу в стиле 1946 года, но от косметики отказалась, посчитав ее необязательной. Несколько тысячелетий назад Анана, как и все женщины ее расы, окрасила губы в красный цвет, и больше повторять эту операцию не требовалось.

Кикаха поцеловал ее и сказал:

--Ты побывала во многих мирах, Анана, но я готов поспорить, что самым странным из них окажется Земля.

--Я уже видела эти голубые небеса,-- ответила она.-- Итак, Вольф и Хрисеида опережают нас на пять часов. Звонарь оторвался на два часа. А в таком большом мире затеряться ничего не стоит.

--Да,-- согласился он.-- Врата действуют только в одну сторону, поэтому у Вольфа и Хрисеиды нет причин околачиваться где-то рядом. Они скорее всего отправятся к ближайшим двусторонним вратам, которые находятся на окраине Лос-Анджелеса -- если, конечно, эти врата все еще существуют. В случае неудачи они могут воспользоваться вратами в Кентукки или на Гавайях, поэтому примерный маршрут их пути нам известен. Но вот как узнать, куда пошел Звонарь? -- Кикаха помолчал, облизал пересохшие губы и добавил: -- Он мог отправиться куда угодно или спрятаться где-то неподалеку. Звонарь попал в совершенно незнакомый мир. Он ничего не знает о Земле и не может говорить ни на одном из местных языков.

--Жаль, что нам не известно, как он выглядит,-- сказала Анана.-- Но мы найдем его -- можешь не сомневаться. Я знаю Звонарей. Он ни за что не расстанется со своим "колоколом", хотя мог бы спрятать его в укромном месте, а позже вернуться за ним. Звонарь сходит с ума от мысли, что матрица может исчезнуть. И он будет таскать ее за собой до последнего вздоха. А опознать его можно только по матрице.

--Я знаю,-- тихо ответил Кикаха.

Его грудь наполнилась сладким и нежным чувством, веки задрожали, по щекам потекли крупные слезы. Анана встревожилась, но, угадав настроение Кикахи, прижалась к его плечу.

--О, эти слезы! Я тоже плакала, когда однажды вернулась на свою родную планету. Мне казалось, что мои глаза высохли навсегда. Я думала, что слезы бывают только у смертных. Но стоило мне вернуться, как они хлынули ручьем, и я никак не могла остановиться.

Кикаха вытер ладонью лицо и снял с пояса флягу. Отвинтив колпачок, он сделал большой глоток.

--Мой мир остался там -- за гранью врат. Я влюблен в зеленое небо, и мне не нравится Земля. Я никогда не питал к ней больших симпатий. Но оказывается, моя любовь к родине сильнее, чем я предполагал. Время от времени меня охватывала тоска -хотелось взглянуть на ее просторы, увидеть тех людей, которых я знал, но...

Внизу, возможно, в тысяче футах под ними, склон огибало двухполосное шоссе. Дорога плавно поднималась вверх, теряясь из виду за поворотом. На подъеме появилась машина. Она промчалась под ними и исчезла за изгибом горы. Кикаха с удивлением смотрел ей вслед.

--Я никогда не видел таких машин,-- воскликнул он.-- Она похожа на жука. Ну прямо вылитый жучок!

С соседнего утеса поднялся ястреб и, взмывая вверх на волне воздушного потока, пролетел в ста ярдах перед отверстием пещеры.

Кикаха пришел в восторг.

--Первый краснохвостый, которого я встретил с тех пор, как покинул Индиану!

Он шагнул на выступ, забыв на секунду -- но только на секунду -- об осторожности. Отпрянув назад в пещеру, Кикаха кивнул Анане, и та, подойдя к краю отверстия, осмотрела боковой склон. Он сделал то же самое с другой стороны.

Внизу, если верить глазам, никого не было, хотя в ближайшей роще мог спрятаться любой, кто захотел бы остаться незамеченным. Высунувшись как можно дальше, Кикаха попытался осмотреть верхнюю часть горы, но это ему не удалось из-за нависавшего выступа. Не обнаружив никакой тропы, Кикаха обследовал нижний склон и нашел с правой стороны карниза несколько выступов и углублений. Для начала могли сойти и они, а потом во время спуска он наверняка отыщет опору для рук и ног.

Кикаха медленно свесился с карниза и потрогал ногой выпиравший камень. Убедившись в его надежности, он вновь поднялся к Анане и, распластавшись на полу пещеры, внимательно осмотрел дорогу и рощу в тысяче футах под ними. Его тревожила стайка голубых соек, которые носились кругами над кромкой рощи. Прохладный ветер доносил их слабые крики.

Он вытащил из кармана рубашки небольшой бинокль и подкрутил три диска у основания окуляров. Достав наушник со штепселем на конце провода, Кикаха воткнул разъем в гнездо на боку бинокля, осмотрел дорогу и рощу, а затем навел бинокль на то место, где трещали сойки.

Благодаря прибору далекий лес внезапно приблизился, а слабые звуки стали громкими. Заметив что-то темное, он подрегулировал фокус и увидел лицо мужчины. В зарослях подлеска и густой траве Кикаха разглядел еще троих человек. У каждого из них имелась винтовка с оптическим прицелом. Двое следили за пещерой в бинокли.

Кикаха отдал прибор Анане, и она тоже рассмотрела мужчин.

--Так говоришь, Рыжий Орк единственный властитель на Земле? -спросил он.

Она опустила бинокль и утвердительно кивнула.

--Тогда ему известны эти врата, и он, конечно же, установил здесь какую-то сигнализацию,-- произнес Кикаха.-- Когда через врата проходит незваный гость, Орк получает сигнал, а его люди ждут неподалеку. Хотя, возможно, они живут не так близко, и Вольфу с Хрисеидой удалось от них ускользнуть. Мне почему-то кажется, что Звонарь тоже ушел отсюда до их появления. В чем-то я могу и ошибаться, но эти ребята внизу ожидают нас.

Они не стали обсуждать отсутствие постоянной охраны и ловушек во вратах. Рыжий Орк намеренно превратил в игру любое вторжение других властителей. Несмотря на смертельную опасность, это была традиционная игра всемогущих, но уставших от скуки существ.

Кикаха еще раз осмотрел мужчин, скрывавшихся среди деревьев.

--У них есть портативная радиостанция,-- сказал он чуть позже.

Откуда-то сверху послышался стрекочущий звук. Перекатившись на спину, Кикаха увидел странную машину, которая, вылетев из-за горы, начала спускаться справа от пещеры.

--Гидросамолет! -- воскликнул он.

Машина скрылась за отрогом горы. Кикаха вскочил на ноги и отступил в пещеру. Анана поспешила за ним.

Трескучий звук моторов превратился в рев, а потом машина зависла перед карнизом. Кикаха понял, что это не самолет. Насколько он знал, гидроплан не мог зависать в воздухе и разворачиваться на месте вокруг оси, как делала эта машина.

Через прозрачный купол воздушного аппарата он увидел фигуры пилота и троих людей, вооруженных винтовками. Его и Анану поймали в ловушку, из которой не убежать. И даже спрятаться негде...

Посылая к ним своих людей, Орк хотел выяснить, каким арсеналом обладали незваные гости. Осбтоятельства требовали либо сдаться в плен, либо применить оружие. Путешественники выбрали свободу. Прокричав слово, запускавшее в действие кодовый механизм, они навели кольца-излучатели на воздушный аппарат и произнесли последнее слово.

Высвобождая мощный заряд крошечных аккумуляторов, кольца пронзили машину тонкими нитями золотистых лучей. Фюзеляж раскололся в двух местах, и "гидроплан" начал падать. Кикаха подбежал к отверстию пещеры и увидел, как куски машины рухнули на склон горы. Одна часть, взорвавшись, превратилась в беловато-красный шар, который тут же рассыпался на дюжину маленьких огненных комочков. Обломки, упавшие вблизи дороги, пожирало яростное пламя.

Он видел как побелели лица четверых мужчин, сидевших в засаде. Человек с переносной радиостанцией кричал что-то в микрофон. Кикаха попробовал настроить луч приемника, но перехватить сообщение не удалось -- мешал шум горевшей машины.

Радость от первой победы быстро прошла. Он знал, что властитель намеренно пожертвовал людьми в летательном аппарате. И теперь Орку известно, насколько опасны его противники. Кикаха предпочел бы убраться отсюда незамеченным. При такой опеке спуск с горы был невозможен до наступления ночи. А к тому времени властитель мог предпринять новую атаку.

Они перезарядили крошечные аккумуляторы своих колец. Кикаха вел наблюдение за людьми в роще, а Анана осматривала склоны горы. Вскоре слева на дороге появился красный автомобиль с откидным верхом. В нем сидели мужчина и женщина. Машина остановилась около пылавших обломков, и два пассажира вышли осмотреть место катастрофы. Переговорив друг с другом, они вернулись в автомобиль и быстро умчались прочь.

Кикаха усмехнулся. Эта парочка обязательно сообщит об аварии властям. А значит, те четверо мужчин не отважатся на захват пещеры. Но с другой стороны, полиция может взобраться на гору, и тогда его с Ананой привлекут в качестве свидетелей. Вряд ли полицейских заинтересуют странствующие музыканты, но если их задержат в участке на какое-то время, Орк узнает об этом от своих людей. И тогда он доберется до них во что бы то ни стало. Кроме того, им нечем удостоверить свои личности, а значит, полиция может задержать их для выяснения всех обстоятельств и дальнейшего опознания.

На Анану компрометирующих материалов не найдут, а вот Кикаха увязнет по самое горло. Если они снимут его отпечатки пальцев, на свет появятся факты, которых просто так не объяснить. Полиция узнает, что он Пол Янус Финнеган, рожденный в 1918 году близ Терре-Хота, штат Индиана. Им станет известно, что во время второй мировой войны он служил в танковых войсках Восьмой армии, а затем таинственно исчез из своей квартиры в городке Блумингтон. Они поймут, что он и есть тот студент из Индианы, который находится в розыске с 1946 года.

Конечно, Кикаха мог сослаться на потерю памяти, но как им объяснить такое странное обстоятельство, что в свои пятьдесят два года он выглядит двадцатипятилетним парнем? И что ему сказать о происхождении некоторых устройств, которые найдут в его рюкзаке?

Он тихо выругался по-тишкветмоакски, затем произнес несколько крепких фраз на языке Лакоты и полуконей, перешел на германское наречие Дракландии, потом на речь властителей и завершил свой монолог английским проклятием. Он переключился на английский язык, который успел подзабыть, и теперь пытался освоиться с беглой речью. Если те четверо бандитов останутся в засаде до появления полиции...

Но четверо мужчин поступили иначе. После долгих переговоров по рации они получили приказ покинуть район аварии. Едва люди Орка выбрались на дорогу, как из-за поворота появилась машина. Бандиты сели в нее, и она быстро умчалась.

Кикаха знал, что это может оказаться обманным ходом, рассчитанным на то, чтобы выманить его и Анану из пещеры. Их могли настигнуть на голом склоне и расстрелять из самолета или какой-нибудь летательной машины. Он подумал о возвращении бандитов и одновременной атаке с воздуха и с дороги. Это было бы неплохим маневром со стороны Рыжего Орка.

Но если упустить момент, полиция начнет осмотр территории, и тогда им уже не спуститься с горы до наступления ночи. А в темноте люди Орка получат преимущество -- в такой глуши они без боязни могут использовать оружие властителей. Однако Кикаха не собирался предоставлять им эту возможность.

--Идем,-- сказал он Анане по-английски.-- Мы должны уйти отсюда как можно быстрее. Если нас остановит полиция, скажем им, что мы туристы и добираемся в Лос-Анджелес на попутных машинах. Старайся помалкивать. Я скажу им, что ты из Финляндии и не знаешь английского языка. Будем надеяться, что среди полицейских не окажется настоящего финна.

--Что ты говоришь? -- спросила Анана.-- Я ничего не поняла.

В конце прошлого столетия она провела на Земле три с половиной года, но за девяносто лет позабыла все, чему успела научиться у землян,-- в том числе французский и английский языки.

Кикаха медленно повторил свои слова.

--Это твой мир,-- ответила она по-английски.-- Ты тут босс, тебе и командовать.

Он улыбнулся и привлек ее к себе. Женщины из расы властителей почти никогда не признавали превосходства мужчин, независимо от ситуации и своего состояния. Но Анана любила его.

Кикаха повис на карнизе и начал спускаться вниз. Пот заливал глаза. Немилосердно палило взошедшее над горой солнце. Но Кикаха потел в основном не от жары, а от мысли о возможном возвращении людей Рыжего Орка.

Когда они одолели треть пути, внизу появилась первая полицейская машина. На черно-белом корпусе виднелись большие звезды. Двое полицейских приступили к осмотру места происшествия. Судя по форме, насколько Кикаха помнил ее по жизни на Среднем Западе, они представляли собой полицию штата.

Через несколько минут подъехал патрульный автомобиль, а за ним -- машина скорой помощи. Рядом остановились два проезжавших мимо грузовика. Не прошло и получаса, как на месте крушения скопилось более десятка машин.

Кикаха отыскал тропу, которая вела под углом к правой части склона. Какое-то время он и Анана оставались невидимыми для людей, собравшихся у дороги. Они договорились не останавливаться, даже если их заметят. Полиция могла броситься следом, но вряд ли погоня по скалам и крутому склону увенчалась бы успехом.

Когда появился еще один летательный аппарат, Кикаха немного порастерял свою уверенность. Странная машина с горизонтальным пропеллером облетала территорию, разыскивая, очевидно, тела погибших пассажиров или тех, кто мог оказаться свидетелем катастрофы. Кикаха и Анана спрятались за большим камнем и дождались момента, когда воздушный аппарат приземлился около дороги. После чего вновь продолжили спуск по склону и без происшествий вышли на шоссе.

Устроив небольшой привал, они выпили немного воды и позавтракали продуктами, которые захватили с собой из другого мира. Кикаха сказал, что им предстоит спуститься в долину. Но он предполагал, что люди Орка постараются отыскать их и будут курсировать по дороге на нескольких машинах.

--Тогда почему бы нам не спрятаться до наступления ночи? -спросила Анана.

--Потому что днем я могу определить, какая машина принадлежит Орку, а какая -- нет. Было бы здорово добраться до Лос-Анджелеса на попутке. Но если я узнаю людей Орка и они попытаются что-нибудь сделать, мы будем наготове и воспользуемся излучателями. Ночью же все наши преимущества исчезнут, и ты уже не разберешь, кто и зачем остановился рядом с тобой. Конечно, можно избегать дорог и идти через леса и рощи, но такое путешествие будет слишком долгим. А я не хочу, чтобы Вольф и Хрисеида ушли от нас далеко.

--А как мы узнаем, что они не пошли другим путем? -- спросила Анана.-- Или что их не поймал Рыжий Орк?

--Этого мы пока не узнаем,-- ответил Кикаха.-- Но я готов поспорить, что дорога ведет в Лос-Анджелес. Она идет под уклон, на запад. А значит, Вольф и Звонарь выбрали именно это направление. Впрочем, я могу ошибаться... Но мне не хотелось бы стоять здесь вечно и гадать о том, что могло произойти. Вперед, Анана!

Они отправились в путь. Воздух казался сладким, как мед, и чистым, как слеза. Вокруг пели птицы. По ветке полузасохшей сосны пробежала белка и, замерев на месте, уставилась на них блестящими глазами-бусинками. По дороге все чаще попадались засохшие и умиравшие сосны. Очевидно, их поразила какая-то болезнь. По склону горы тянулись скелеты электрических и ретрансляционных вышек с натянутыми алюминиевыми проводами -единственный признак человеческой деятельности в этих диких местах. Кикаха объяснил Анане их назначение. Теперь ему приходилось объяснять многие вещи, но он не роптал. Это давало Анане возможность выучить английский язык, а он вспоминал забытые слова.

Сзади к ним приближалась машина. Услышав звук мотора, Кикаха и Анана отступили на обочину, готовые при необходимости активировать излучатели или спрыгнуть вниз на пологий склон. В машине сидели мужчина, женщина и двое детей. Кикаха поднял руку и жестом попросил подвезти, но автомобиль даже не притормозил. Через минуту мимо них промчался большой грузовик с прицепным фургоном. Водитель сбросил скорость и вроде бы хотел остановиться, но потом, видимо, передумал.

--О, эти машины! -- воскликнула Анана.-- Они такие примитивные! А сколько шума! Сколько вони!

--Да, но мы уже додумались до атомной энергии,-- похвастался Кикаха.-- По крайней мере, у нас есть атомное оружие. И я думаю, что к настоящему времени они создали машины на ядерном топливе -- ведь с моего отъезда прошло целое поколение.

Мимо проехал многоместный автомобиль кремового цвета. Скользнув взглядом по мужчине, женщине и двум подросткам, Кикаха удивленно уставился на юношу. Волосы у парня были гораздо длиннее, чем у него, и казались менее ухоженными. Желтые локоны девчонки плавно ниспадали на худенькие плечи, а лицо покрывал толстый слой косметики. Как у проститутки, подумал он. Но разве шлюхи в его время красили веки в зеленый цвет?

Родители, лет по пятьдесят, выглядели вполне обычно. Прическа мамаши заметно отличалась от стиля 1946 года. Несмотря на возраст, она тоже пользовалась косметикой, хотя и не так щедро, как ее дочь.

Кикахе не удалось определить марку ни одной из увиденных машин. Некоторые из них имели эмблему "GM" (*), но она оказалась единственным знакомым знаком. Впрочем, этого следовало ожидать. Его немного насторожила следующая машина -тот самый "жучок", который он видел с карниза пещеры. Во всяком случае, машина выглядела точь-в-точь, как та первая. VW (**)? Что бы это могло означать?

* "Дженерал Моторс".

** "Фольксваген".

Он предвидел множество перемен, часть которых не будет поддаваться объяснению. Но Кикаха не мог понять, зачем кому-то понадобилось создавать такую безобразную и узкую машину, как эта VW, ведь он помнил маленький и юркий "виллис" своей юности. Кикаха пожал плечами. Выяснение подобных вопросов потребовало бы слишком много времени и сил, и он не мог себе этого позволить. Он должен сконцентрироваться на единственно важной и насущной проблеме -- выжить, то есть убраться подальше от наемников Орка... если только они действительно работают на него.

Кикаха и Анана немного расслабились. В их движениях появилась раскованность и легкость. Анана начинала проявлять интерес к красоте окружающей природы. Внезапно она улыбнулась и, сжав руками его ладонь, сказала:

--Я тебя люблю.

Он поцеловал ее в щеку и ответил:

--Я тоже тебя люблю.

Она все больше походила на земную женщину. От напыщенной и надменной властительницы почти не осталось следа.

Услышав шум, Кикаха оглянулся и в четверти мили увидел черно-белый патрульный автомобиль, который выехал из-за поворота. В машине сидели двое полицейских в позолоченных шлемах. Ничем не выдавая своей тревоги, Кикаха шепнул:

--Когда машина остановится, веди себя спокойно. Это полиция. Я все беру на себя. Но если увидишь, что я поднял два пальца, беги и прыгай вниз на склон горы. Хотя нет! Я передумал... Слушай, а давай поедем с ними? Они довезут нас до города или до его окраины. Там мы оглушим их небольшими разрядами излучателей и завладеем машиной. Как тебе мой план?

Однако машина промчалась мимо, даже не притормозив. Кикаха облегченно вздохнул:

--Наверное, мы выглядим не так подозрительно, как я ожидал.

Они пошли дальше и, пройдя полмили, услышали позади себя слабый рев. Звук нарастал, и на лице Кикахи расползлась умиротворенная улыбка.

--Мотоциклы,-- сказал он.-- Много мотоциклов!

Рев стал оглушительным. Они обернулись и увидели около двадцати больших мотоциклов, которые, выскочив из-за поворота, неслись по дороге подобно черному облаку. Кикаха застыл в изумлении. Он никогда не видел, чтобы мужчины и женщины одевались в такие наряды. Вид кое-кого из них пробуждал воспоминания, которые он старался забыть после объявления мира в 1945 году. Его рука поползла к рукоятке ножа, а быстрый взгляд оценил глубину кювета, через который можно было перепрыгнуть.

На троих мотоциклистах были серые, похожие на ведра, немецкие каски с черной свастикой. У других он увидел железные кресты и металлические свастики на длинных цепочках.

Почти все они носили темные очки, и это делало их похожими на насекомых. Впечатление усиливали бороды, баки, вислые усы мужчин и яркая густая косметика женщин. Одежда в основном состояла из черных кожаных штанов и курток, лишь несколько мужчин носили грязные тенниски, имевшие некогда белый цвет. Многие были обуты в высокие армейские ботинки. Одна женщина вырядилась в кепи и ярко-красный френч с желтыми галунами. Черные куртки и тенниски пестрели черепами и скрещенными костями, нарисованными наподобие фаллосов. Каждую куртку украшала надпись"ХАМЫ ЛЮЦИФЕРА".

Кавалькада с ревом промчалась мимо. Некоторые водители газовали, поднимали мотоциклы на задние колеса и махали паре путников руками, другие виляли по дороге, едва не выскакивая на обочину, третьи проезжали, выпустив руль и сложив руки на груди. Кикаха с усмешкой оценил их мастерство. Ему вспомнились школьные годы в Терре-Хоте, когда и он вот так же гонял на мотоцикле.

Анана наморщила нос.

--Ну и вонь от вашего горючего! -- сказала она.-- А ты почувствовал, как от них пахло? Они не мылись неделями или даже месяцами.

--Да, властитель этого мира очень неряшлив,-- согласился Кикаха.

Он намекал на правила гигиены тех небольших вселенных, где правили другие властители. Будучи жестокими и безжалостными в обращении со своими народами, они ревностно чтили чистоту и красоту. Властители учреждали законы и религиозные заповеди, которые провозглашали чистоплотность фундаментом всякой культуры.

Впрочем, бывали и исключения. Некоторые властители низводили человеческие общины до полной деградации и абсолютного безразличия к санитарии.

Анана сказала, что властитель Земли считается единственным в своем роде. Рыжий Орк управлял миром в строжайшей секретности, хотя и не всегда соблюдал подобную анонимность. В былые дни на заре человечества он часто выставлял себя грозным и карающим богом. Но потом это ему надоело, и он ушел в подполье -- иначе и не скажешь. Пустив все на самотек, он позволил событиям развиваться своим чередом. Этим объяснялись прежние, настоящие и будущие катаклизмы, которые сотрясали и будут сотрясать несчастную планету.

Кикаха почти ничего не знал о Рыжем Орке. Да он и услышал о нем всего лишь за несколько минут до того, как они с Ананой прошли через врата в его вселенную.

--Но как гадко и безобразно выглядели эти люди,-- возмущалась Анана.

--Я же рассказывал тебе, как они доходят до такого состояния,-- ответил Кикаха.-- Кроме того, на Земле не прижилось селективное размножение. Люди от него отказались, а властитель, судя по твоим словам, просто умыл руки.

Они вновь услышали приглушенный рев моторов и через минуту увидели восьмерых мотоциклистов, которые возвращались к ним. На сей раз женщин среди них не было.

Мотоциклы проскочили мимо путников, замедлили ход и, развернувшись, поехали сзади. Кикаха и Анана продолжали идти. Три мотоцикла поднялись на задние колеса, а затем промчались так близко, что Кикаха мог бы сбить один из них ногой. Он начал склоняться к мысли, что ему так и следовало поступить, сократив тем самым разницу в силах. Ребята, как видно, решили порезвиться с двумя туристами, если только не задумали чего-нибудь похуже.

Некоторые из них свистели и выкрикивали Анане непристойные приглашения прокатиться с ними до ближайших кустов. Другие вопили, что хотят ее, и пересыпали свои восклицания грязной бранью. Анана не понимала многих слов, но по тону и ухмылкам начинала догадываться, о чем они кричат. Нахмурив брови, она сделала жест, распространенный среди властителей. Несмотря на некоторое своеобразие жеста, парни в куртках поняли его смысл. Один из них едва не свалился с мотоцикла от смеха. Другие оскалили зубы в звериной ухмылке.

Кикаха остановился и обернулся. Мотоциклисты окружили путников неплотным полукольцом и заглушили моторы.

--Ладно,-- произнес Кикаха.-- Что вам от нас нужно?

Ему ответил толстопузый юнец с короткой шеей, козлиной бородкой и густой порослью черных волос, которые выбивались из-под расстегнутого ворота рубашки. Его засаленные волосы украшала фуражка африканского военного корпуса.

--Понимаешь, Рыжий, будь мы из "Рабов Сатаны", нам бы приглянулась твоя задница. Но мы не гомики, и поэтому нам нужна эта прекрасная дама. Вот так-то, мсье.

--Да, старик! Сучонка -- высший сорт! -- заявил высокий тощий парень.

Длинные волосы, свисавшие до плеч, закрывали почти все его лицо, поэтому в глаза бросались лишь прыщи на лбу, большой заостренный кадык и золотая серьга, продетая в ухо.

--Я западаю на ней, парни! Чур, я буду первым! -- проревел детина с густой клочковатой бородой.

Во рту у него не хватало пары зубов; лицо уродовал длинный широкий шрам.

Кикаха знал, когда надо говорить, а когда хранить молчание. Но иногда ему не удавалось сдержать себя, и он действовал вопреки тому, что считал наилучшим вариантом. У него не было ни времени, ни желания ссориться с этими людьми. Ему предстояло серьезное и важное дело. Фактически от него зависела жизнь многих и многих миров. Если Звонарь уйдет от погони и приживется на Земле, он создаст и воспитает другие матрицы, и они в конце концов завоюют планету. В отличие от монстров научной фантастики Звонарь существовал на самом деле. Если он ускользнет, момент будет упущен, и тогда прости-прощай, родная Земля! А вернее сказать, прощай, человечество! Тела-то выживут, но расчлененные мозги людей превратятся в обитель чуждого разума!

Жаль, что нельзя спасать их по собственному выбору. А если уцелеют все, то выживут и вот такие подонки.

Дело принимало скверный оборот, и пару секунд Кикаха сомневался даже в том, что ему удастся спасти самого себя, не говоря уже обо всем мире. Восемь парней слезли с мотоциклов и медленно приблизились к ним, доставая оружие. В руках троих болтались длинные цепи; двое сжимали в кулаках железные прутья; шестой подкидывал нож с выкидным лезвием; седьмой надевал кастет, а последний помахивал ледорубом.

--Неужели вы хотите напасть на нас среди бела дня? -- с удивлением спросил Кикаха.-- Здесь в любую минуту может появиться полиция!

--При других обстоятельствах, парень, мы бы тебя не тронули,--ответил юноша в фуражке африканского корпуса.-- Но когда я увидел эту цыпочку, у меня поехала крыша! Такая прелесть! Я просто не знаю бабы, которая могла бы ее переплюнуть. Это, брат, достояние всего народа! И мы решили ее поиметь! Врубаешься?

Кикаха не понял смысл последнего слова, но в остальном разобрался сразу. Они играли в грубых парней, которые берут все, что хотят.

--Тогда вам лучше приготовиться к смерти,-- произнес он.

Его ответ смутил подонков, и на их лицах появилось удивление.

--Ну, Рыжий, ты даешь! -- воскликнул тип в военной фуражке.-Надо отдать тебе должное -- ты парень что надо. Но пойми, дурик, мы можем выпустить из тебя кишки и засунуть их тебе в пасть! Врубаешься? Ты мне нравишься, старик. И мы тебя не обидим. Давай нам цыпочку, и мы вернем тебе ее через час-другой.-- Он усмехнулся и добавил: -- Конечно, она уже не будет в таком хорошем виде, как сейчас. Но какого черта! Никто не идеален!

Кикаха заговорил с Ананой на языке властителей:

--Рискнув, мы можем получить один из этих мотоциклов. На нем мы доедем до Лос-Анджелеса.

--Эй! Ты по-какому там с ней заболтал? -- закричал Африканская фуражка.

Он махнул рукой, и трое с цепями, оскалившись, двинулись вперед. Замахнувшись, они собирались нанести первую серию ударов, но Кикаха и Анана остановили их натиск двумя тонкими золотистыми лучами. Кольца были установлены на "оглушающую" мощность, поэтому все трое, выронив цепи, схватились за животы и согнулись пополам. Лучи, скользнув по их макушкам, свалили бандитов на землю. Их лица покраснели от ожогов и лопнувших капилляров. Кикаха знал, что через пару часов они придут в себя. Однако несколько дней им придется помучиться от тошноты и боли. Животы распухнут и неделю-другую будут красными от кровоподтеков.

Остальные пятеро, побледнев от страха, замерли на месте.

Кикаха вытащил нож и метнул его в плечо Африканской фуражки. Тот жалобно взвизгнул и выронил ледоруб. Анана направила луч на ягодицы юнца, а Кикаха расправился с другими.

Воспользовавшись тем, что в течение нескольких минут на дороге не проехало ни одной машины, двое путников оттащили стенавших оглушенных людей к краю шоссе и столкнули их вниз по пологому откосу. Тела прокатились около двадцати футов и остановились на выступе скалы.

Кикаха выбрал склон покруче и сбросил туда семь мотоциклов. Они подскакивали на камнях и съезжали вниз, переворачиваясь в воздухе и рассыпаясь на части. Несколько машин вспыхнули ярким пламенем. Дым мог привлечь внимание посторонних, и Кикаха уже пожалел, что затеял это дело.

Анана потребовала объяснений некоторых слов. Узнав о том, что с ней хотели сделать бандиты, она спустилась по склону к распростертым телам, переключила излучатель на минимльную мощность и подпалила парням штаны, кожу и кое-что еще. Кикаха не сомневался, что они надолго запомнят Анану. Но, проклиная ее, им следовало бы помянуть добрым словом Кикаху -- ведь именно он удержал свою спутницу от окончательной расправы.

Кикаха вывернул карманы Африканской фуражки и забрал его бумажник. На водительском удостоверении значилось имя Альфреда Роджера Губриха. Фотография не имела ничего общего с внешностью Кикахи, однако это не играло большой роли. Среди прочих мелочей в бумажнике оказалось сорок долларов.

Кикаха растолковал Анане правила езды на мотоцикле и вкратце описал то, что им следовало ожидать на дороге. Через минуту они выехали на шоссе и помчались в сторону Лос-Анджелеса. Рев мотора рассеял счастливые воспоминания Кикахи о тех днях, когда он гонял на мотоцикле по Индиане. Кикаху беспокоила дорога. Запах бензина раздражал нос и горло. Слишком долго он пробыл в тихом мире со сладким воздухом трав и цветов.

Обхватив его за талию, Анана молча наслаждалась новыми ощущениями. Кикаха оглянулся и увидел, как развеваются ее черные волосы. Она надела солнечные очки, которые позаимствовала у одного из "хамов". Темные стекла казались совершенно непроницаемыми. Анана что-то крикнула ему, но ветер и рев мотора заглушили ее слова.

Ведя мотоцикл, Кикаха понял, что прежний владелец, снижая вес машины, снял множество полезных и нужных деталей -- например, передние тормоза. Разобравшись в преимуществах и недостатках мотоцикла, Кикаха сосредоточил внимание на дороге, но его мысли витали совсем в другом месте.

Он прошел долгий и фантастический путь от студенческого городка в Индиане до этой горной дороги на юге Калифорнии. Так уж получилось, что, находясь с Восьмой армией в Германии, он нашел в развалинах местного музея странный полумесяц из твердого серебристого металла. Кикаха забрал этот трофей с собой в Блумингтон, и там в один из вечеров к нему пришел человек, который представился ему как Ваннакс и предложил за полумесяц фантастическую сумму. Но Кикаха отказался от денег. Той же ночью, проснувшись от необычного шума, он застал Ваннакса в своей квартире. Тот составлял на полу круг из двух полумесяцев. Кикаха бросился на Ваннакса, случайно вступил в этот круг, и неведомая сила тут же перенесла его в удивительный и прекрасный мир.

Два полумесяца образовали врата -- устройство властителей, которое осуществляло некий вид телепортации из одной вселенной в другую. Кикаха перенесся в небольшой, искусственно созданный мир, творцом которого был властитель Ядавин. Этого властителя обманом заманили на Землю, а его вселенной овладел другой представитель великой и безжалостной расы бессмертных. Ядавин потерял память. Он забыл о своем прошлом и стал Робертом Вольфом.

Странно, в какой запутанный и сложный узел переплелись их судьбы. Кикаха помог Вольфу вернуться в свою вселенную, и после вереницы необычайных приключений тот не только обрел память, но и вновь захватил власть в созданном им мире. Он поселился вместе с несравненной Хрисеидой во дворце на вершине планеты, которая напоминала вавилонскую башню, подвешенную в центре вселенной. Но объем его "карманной" вселенной мог вместить в себя лишь часть пространства той Солнечной системы, в которой находилась Земля.

А потом Вольф и Хрисеида таинственно исчезли. Очевидно, это произошло из-за козней какого-то другого властителя. Чуть позже Кикаха встретил Анану, которая вместе с двумя соплеменниками убегала от Черных Звонарей. Этих монстров создали властители. Первоначально они изготавливались в лабораториях как устройства для хранения воспоминаний и переноса разума из тела в тело. Но неразрушаемые матрицы, похожие на колокола, постепенно превратились в разумных существ, и, когда им удалось овладеть телами властителей, они начали тайную войну за мировое господство. Однако их замысел раскрылся, и в жестокой битве двух рас победили властители. Всех Звонарей заманили в ловушку и заточили в специально созданную вселенную. Однако небольшой группе Звонарей удалось скрыться, и после десяти тысячелетий вынужденного бездействия они вновь овладели человеческими телами и вырвались на свободу.

Прямо или косвенно Кикаха уничтожил пятьдесят Звонарей. Но последний -- тот, кого называли Табююзом -- прошел через врата на Землю. Вольф и Хрисеида вернулись во дворец в самый разгар финального сражения. Под натиском Звонарей они бежали через первые попавшиеся врата. Этим же путем воспользовался и Табююз.

Кикаха хотел отыскать своих друзей. Кроме того, они с Ананой решили выследить и убить последнего Звонаря. Ускользнув от погони, тот мог со временем создать множество других матриц, и они объявили бы человечеству тайную войну. Звонари без труда уничтожили бы разум людей и, овладев их телами, отправились бы на захват других миров.

Зная об их коварстве и неуязвимости, властители никогда не забывали о Черных Звонарях. Каждый из них носил кольцо, которое вблизи матриц врагов активировало крошечное устройство и посылало сигнал тревоги в мозг властителя.

А ведь люди на Земле не знали о Звонарях. Они ничего не знали и о властителях. И возможно, Кикаха стал единственным землянином, которому довелось услышать о существовании этой расы и увидеть один из других миров.

Звонари расползутся по Земле, как раковая опухоль, и ничто тогда не спасет людей. Одного за другим их превратят в марионеток. Антенны матриц разрушат невральные связи, и разум Звонарей овладеет телами людей. Вторжение чужаков будет настолько коварным и скрытным, что люди узнают о нем лишь на последней стадии, да и то только при невероятном стечении обстоятельств.

И поэтому Звонаря надо найти и убить.

В то же время Рыжий Орк, властитель Земли, уже знал о пятерых незваных гостях, прошедших через врата в его владения. Он пока еще не подозревал, что один из них -- Черный Звонарь. Но Орк станет охотиться за всеми пятерыми. Жаль, что Кикахе с Ананой о нем ничего не известно. Было бы неплохо известить его о появлении Черного Звонаря. Но Анана и уж тем более Кикаха не знали, где он живет. Впрочем, всего лишь несколько часов назад Кикаха не знал даже о том, что и у Земли есть свой властитель.

Через пятнадцать минут путешественники спустились со склона и выехали на плоскогорье. Маленький городок со множеством белых уютных домиков на пересечении дорог издали выглядел чистеньким и симпатичным и казался бы сказочным местом, если бы не рекламные щиты и вездесущие вывески.

Проезжая по главной улице, Кикаха и Анана заметили на стоянке черные мотоциклы, а рядом, в закусочной под открытым небом -остатки банды крутых и сексуально озабоченных "Хамов Люцифера". Они развалясь сидели за летними столиками, поедая гамбургеры и запивая их пивом. Услышав знакомый рев "харлея-дэвидсона", они подняли головы и раскрыли рты от удивления, когда пара незнакомцев промчалась мимо на машине их приятеля. Один из парней вскочил на мотоцикл и ударом ноги завел мотор. Его давно нечесанную голову украшала конфедератка. Высокую фигуру облегала белая шелковая рубашка с оборками на шее и запястьях. Наряд завершали блестящие черные штаны с красными лампасами и ботинки с меховой отделкой.

Остальные тоже побежали к машинам. Кикаха знал, что такие ребята разбираются в своих делах без помощи полиции. Что-то в их облике указывало на пренебрежение и неприязнь к закону. И они, очевидно, хотели взять весы Фемиды в свои грязные руки. Но Кикаха догадывался, что в городке они наглеть не станут. Он выжал газ и помчался на предельной скорости.

Как только поселок остался за поворотом дороги, Анана обернулась и выждала момент, когда вожак оказался в десяти футах от нее. Он пригибался к рулю, и на его губах играла недобрая усмешка. По-видимому, он намеревался обогнать их и заставить остановиться, а то и мог сбить машину Кикахи ударом ноги. Сзади мчались еще пятеро мотоциклистов. Они растянулись в длинную шеренгу, и двое из них выехали на встречную полосу. Остальные мотоциклы, на каждом из которых было по два седока, отставали на двадцать -- тридцать ярдов.

Быстро оглянувшись, Кикаха подбодрил Анану, и она выпустила луч, который срезал половину колеса у первой машины. Передок мотоцикла с визгом прочертил на бетоне искристую дугу, вожак вылетел из седла, и его рот открылся в крике, который никто не услышал. Он упал на обочину и заскользил по щебню, раздирая об острые камни лицо и тело. Пятеро мотоциклистов, следовавших за ним, попытались избежать столкновения с упавшей машиной, которая оказалась на их пути. Словно стайка рыб, они разъехались в стороны, но Анана полоснула лучом по колесам передних машин, и три мотоцикла свалились в одну кучу. Два оставшихся занесло на обочину, где они едва не упали в кювет. Другие мотоциклисты сбавили скорость, объезжая упавших седоков и разбитые машины.

Кикаха усмехнулся и закричал:

--Молодец, Анана!

Но оглянувшись еще раз, он выругался, и улыбка исчезла с его лица. Из-за поворота в полумиле от них появилась черно-белая машина с красной мигалкой на крыше. Он надеялся, что полиция остановится около сбитых мотоциклов и станет расследовать дорожное происшествие. Но машина объехала кучу тел и битой техники, затем вновь вернулась на дорогу и, включив сирену, помчалась в погоню за Кикахой.

Когда их отделяло от полицейской машины каких-то пятьдесят ярдов, Анана обернулась и рассекла лучом передние шины. Касание получилось таким мимолетным, что ободы колес уцелели, и их только слегка скосило набок. Машина осела, ее повело в сторону, но она продолжала погоню. Внезапно автомобиль сбавил скорость, обоих полицейских бросило на стекло, и сирена умолкла. Машина дернулась два раза, потом остановилась. Красные мигающие лампы превратились в маленькие точки, и Кикаха свернул за поворот, так и не узнав, что случилось с полицейскими.

--Если это будет продолжаться и дальше, у нас скоро кончатся заряды! -- прокричал он.-- А мне хотелось бы, черт возьми, приберечь их на крайний случай! Я и представить себе не мог, что у нас возникнет столько проблем. А ведь мы только начали!

Проехав пять миль, он увидел еще одну полицейскую машину, которая ехала навстречу. Она скрылась в широкой лощине и на минуту пропала из виду.

--Держись! -- закричал Кикаха и свернул с дороги.

Перескочив через небольшой кювет, он выехал на широкую поляну, где камней было больше, чем травы. В сотне ярдов от дороги начиналась роща. Кикаха почти добрался до нее, когда в поле зрения снова появилась полицейская машина. Анана, цепляясь за него, прокричала, что полицейские тоже свернули на поляну. Кикаха притормозил. Анана навела излучатель на машину и выстрелила в бугор у самого бампера. Луч прочертил в земле глубокую борозду, шины взорвались, и из радиатора потекла вода.

Кикаха развернул мотоцикл и под углом к машине направился в сторону шоссе. Двое полицейских, взобравшись на бугор, открыли стрельбу. На таком расстоянии попасть в седоков было практически невозможно, тем не менее шальная пуля пробила им заднее колесо. Раздался хлопок, мотоцикл завилял, и Кикаха заглушил двигатель. Они проехали по инерции еще несколько ярдов. Полицейские с криками бросились к ним.

--Вот же дьявол! -- пробормотал Кикаха.-- Мне так не хочется их убивать! Хотя посмотрим...

Полицейские были толстыми и грузными. Им явно перевалило за сорок, а то и за пятьдесят. Кикаха и Анана могли поспорить в силе и ловкости с любым двадцатипятилетним, но их рюкзаки весили около тридцати фунтов каждый.

--Мы все равно их обгоним,-- сказал он, и они побежали к дороге.

Полицейские вновь открыли стрельбу, выкрикивая приказы и угрозы. Однако быстро бегать они оказались не в состоянии и отставали все больше и больше, пока наконец не перешли на трусцу. Через полмили полицейские остановились. Присев на обломок скалы, они беспомощно наблюдали, как уменьшаются фигуры беглецов.

Кикаха усмехнулся, побежал быстрее и, сделав круг, направился к машине. Оглянувшись, он увидел, что полицейские догадались о его намерении. Они почувствовали, что оказались в дураках, и теперь бежали за ним из последних сил. Их ноги и руки мелькали, как поршни насоса, но движения становились все менее энергичными. Вскоре они перешли на шаг.

Кикаха открыл дверь машины, вырвал микрофон, затем сунул руку под приборную доску и оборвал провода, шедшие от рации. К этому времени к нему подбежала Анана.

Ключ зажигания по-прежнему находился в замке, а сами колеса, не считая шин, почти не пострадали. Анана забралась в машину, Кикаха сел за руль и завел мотор. Полицейские побежали быстрее. Они открыли стрельбу, но машина, подскакивая на камнях, набрала скорость и помчалась по поляне. Одна пуля пробила заднее стекло, покрыв его узором трещин. Затем автомобиль с грохотом проскочил кювет и выехал на шоссе.

После двух миль пути, устав от скрежета и яростных рывков, Кикаха решил расстаться с машиной. Он съехал в небольшой овраг, аккуратно запер двери и выбросил ключ в заросли сорняков. Не успели они пройти и пятидесяти ярдов, как послышался нараставший шум. Позади показался автобус. Он был весь разрисован спиралями, точками, квадратами, кругами и кляксами различных цветов. По переду и бокам автобуса тянулась длинная строка из ярко-желтых букв с оранжевым обводом -"КОРОЛЬ ГНОМОВ И ЕГО ТУХЛЫЕ ЯЙЦА". Выше надписи виднелись четвертные ноты, маленькие гитары и барабанчики, нарисованные алой и желтой красками.

Взглянув на мелькнувшие в окнах лица, Кикаха сначала подумал, что автобус захватили "Хамы Люцифера". Все те же длинные немытые волосы, вислые усы и бороды у мужчин; все та же густая косметика и длинные распущенные волосы у женщин.

Но лица казались немного другими -- диковатыми, но не грубыми; отрешенными, но не жестокими.

Скрипнув тормозами, автобус замедлил ход и остановился. Дверь распахнулась, и из нее высунулся бородатый парень в огромных очках. Он махнул путникам рукой, приглашая в салон. Подбежав к автобусу, Кикаха и Анана осторожно поднялись по ступеням. Их встретили раскаты веселого смеха и бренчание гитар.

За рулем сидел юнец, похожий на Буффало Билла. Он закрыл дверь, и автобус помчался дальше. Кикаха осмотрелся, приглядываясь к лицам шестерых парней и трех девушек. В конце салона за небольшим раздвижным столом трое пожилых мужчин играли в карты. Взглянув на новых пассажиров, они помахали руками и вернулись к игре. Часть автобуса была отгорожена, и там, как выяснилось позже, находились две костюмерные комнатки, ванная и туалет. На сиденьях и багажных полках лежали гитары, барабаны, ксилофоны, саксофоны, флейты и даже одна огромная арфа.

Юбки двух девушек едва прикрывали ягодицы. Темно-серые колготки и яркие кружевные блузы рельефно подчеркивали все интересные места их статных фигур, а великое множество разноцветных бус и густая косметика придавали им вид неземных созданий -- зеленые и серебристые веки, накладные ресницы, пятна вокруг глаз, как у панды, зеленые (!) и бледно-лиловые (!) губы. В отличие от подруг, третья девушка вообще не пользовалась косметикой. Ее длинные черные волосы доходили до талии. Она носила облегающий свитер в красно-зеленую полоску -- без рукавов и с глубоким вырезом спереди. Наряд дополняли джинсы и сандалии. Парни в основном были одеты в брюки-клеш и кружевные рубашки с оборками, но главными атрибутами являлись длинные волосы и темные очки.

"Королем гномов" оказался высокий парень с лицом обреченного туберкулезника. Его внешность немного оживляли волнистые волосы, длинные усы и огромные очки, которые держались на самом кончике большого носа. В ухе у него торчала серьга. Знакомясь с гостями, он назвал себя Лу Баумом (производное от фамилии Голдбаум).

Кикаха отрекомендовался Полом Финнеганом, а Анану представил как Энн Финнеган. Он сообщил Бауму, что она приходится ему женой и что они совсем недавно приехали из финской Лапландии. Он знал, что в подобных компаниях обычно не бывает людей, говорящих по-лапландски, и потому считал эту генеалогию абсолютно беспроигрышной.

--Так, значит, она из страны северных оленей? -- воскликнул Баум.-- С ума сойти! Настоящая фея!

Он присвистнул, чмокнул кончики своих пальцев и послал Анане воздушный поцелуй. Слова сыпались из него, как горох из дырявого мешка.

--Да, куколка у тебя заводная, лопнуть мне на месте! Я просто в отпаде, старик! Слушай, а кто из вас играет на этой штуке?

Он кивнул на футляр в руке Кикахи.

Тот ответил, что в музыке они ничего не смыслят, а футляр используют вместо чемодана. Он не стал распространяться о том, что когда-то играл на флейте и увлекался ею до 1945 года. Кикаха не счел нужным описывать те музыкальные состязания на свирели, в которых он представлял честь "медвежьего народа" чужого Многоярусного мира. И он не стал перечислять то великое множество инструментов -- земных или соершенно чуждых,-- на которых умела играть Анана.

--Сначала мы бродили по Европе, а потом перебрались в Америку,-- рассказывал он.-- Этот месяц мы провели в горах, а потом решили сменить обстановку и посмотреть на Лос-Анджелес. Ни она, ни я еще там не бывали.

--Все ясно,-- подытожил Баум.-- Простые бродяги.

Он говорил с Кикахой, но все время смотрел на Анану. Его глазки блестели, руки совершали странные движения, словно он лепил из воздуха бюст Ананы.

--А она может петь? -- неожиданно спросил он.

--Может, только не по-английски,-- ответил Кикаха.

Девушка в джинсах встала и подошла к ним.

--Кончай, Лу,-- сказала она.-- У тебя с этой цыпочкой ничего не выйдет. Наш новый приятель убьет тебя, если ты ее хоть пальцем тронешь. Или она сама тебя прикончит. Эта штучка еще и не на такое способна.

Очевидно, Лу одолели сомнения. Он придвинулся к Кикахе и уставился в его глаза, будто рассматривал в микроскоп экзотическую бациллу. Кикаха почувствовал в его дыхании странный едкий запах. Через мгновение он понял причину этого зловония. Такой же запах исходил от жителей города Таланак на уровне Америндии -- города, вырезанного в жадеитовой горе. Они курили наркотический табак, и хотя Кикаха никогда не пробовал ничего подобного, он всегда подозревал, что это марихуана. Дело в том, что жители Таланака являлись потомками ольмеков из древней Мексики, и, попав в ловушку, расставленную властителем Ядавином, они, очевидно, пронесли в новый мир ростки любимого дурмана.

Зеленые глаза Кикахи не вызвали у Лу никаких подозрений. Он медленно повернулся к девушке, которую звали Му-Му Нансен, и сердито спросил:

--Слушай, милашка, а ты не вешаешь мне лапшу на уши?

--Нет, Лу, в этих ребятах есть что-то странное,-- сказала Му-Му.-- Что-то сильное, влекущее и пугающее. Они чужие, понимаешь? Они совершенно чужие.

Кикаха почувствовал холодок, который волной прокатился по спине. Анана придвинулась к нему и тихо зашептала на языке властителей:

--Не знаю, о чем она говорит, но мне это не нравится. В ней есть что-то от зандры. Девчонка видит суть вещей.

Слово "зандра" не имело точного или приблизительного аналога в английском языке. Оно означало некую смесь психолога, ясновидящей и безумной ведьмы.

Лу Баум покачал головой, вытер вспотевший лоб, а затем снял очки и начал надраивать платочком стекла. Его голубые близорукие глаза подозрительно прищурились.

--Эта крошка чувствует людей не хуже телепата,-- сказал он.-Она немного не в себе, но мне такие бабы нравятся. И она знает, о чем говорит.

--Я чувствую вибрации, идущие от вас,-- объяснила Му-Му.-- А они никогда меня не подводили. Обычно я просекаю людей вот так...-- Она громко щелкнула пальцами.-- Но от вас обоих исходит что-то странное. Особенно от нее. Я не могу понять, что именно. Вы как будто не из этого мира. Словно марсиане... Ты врубаешься, Лу?

Невысокий прыщавый блондин, которого все называли Стертым, поднял голову и отложил гитару в сторону.

--Финнеган не марсианин,-- сказал он с широкой ухмылкой.-- У него среднезападный акцент, и похоже, что он из Индианы, Иллинойса или Айовы. Скорее всего хужер, верно?

--Да, я хужер,-- подтвердил Кикаха.

--Эй, парни! А ну закройте глаза! -- прокричал Стертый.-- Вы только послушайте, как он говорит. Скажи им что-нибудь, Финнеган. Скажи! Если его голос не точная копия Гэри Купера, я съем парадный бюстгальтер Му-Му!

По просьбе пассажиров Кикаха произнес несколько слов, и все засмеялись.

--Вылитый Гэри Купер! А ты, случайно, не поешь за него, парень? -- кричали они.

Их смех разбил ту хрупкую напряженность, которую воздвигли слова Му-Му. Девушка, улыбаясь, села на свое место, но пристальный взгляд ее темных глаз вновь и вновь возвращался к двум незнакомцам, и Кикаха знал, что она не удовлетворена. Лу Баум устроился рядом с ней. Его кадык дергался, как поршень насоса. На лице застыло угрюмое и немного обиженное выражение. Однако Кикаха догадывался, что парня по-прежнему терзало любопытство -- вернее, любопытство и легкий испуг.

Очевидно, он действительно считал свою подругу телепатом. И возможно, даже побаивался ее. Кикаху это не волновало. Он воспринимал ее экспресс-анализ как обычный маневр ревнивой женщины. А она явно хотела отвадить Баума от Ананы.

На данный момент Кикаха поставил перед собой две задачи -- как можно быстрее добраться до Лос-Анджелеса и ускользнуть от наемников Орка. С автобусом им, конечно, повезло, размышлял Кикаха. Но задерживаться в этой компании не стоит. Как только они доберутся до подходящего места на окраине города, он пошлет подальше и "короля гномов", и его "тухлые яйца".

Кикаха решил осмотреть остальную часть автобуса. Когда он двинулся по проходу, трое пожилых мужчин, игравших в карты, подняли головы, но ничего не сказали. Он почувствовал легкое отвращение к их залысинам и седым волосам, расплывшимся и обрюзгшим лицам, к их морщинам, покрасневшим глазам, двойным подбородкам и большим животам. За двадцать четыре года, прожитых во вселенной Ядавина, он видел только пятерых пожилых человек. Люди там доживали до тысячелетнего возраста -- если, конечно, им удавалось избежать несчастных случаев и насильственной смерти. Они не старели вплоть до последней сотни лет, но лишь немногие познавали бренность своих тел. И поэтому старость в мире Ядавина считалась исключительно редким явлением. Однако легкая неприязнь Кикахи не шла ни в какое сравнение с отвращением, которое испытывала к старикам Анана. Она выросла в мире, где не было физически старых людей. И хотя ее возраст достигал десяти тысяч лет и она успела побывать во многих вселенных, земляне казались ей самой безобразной расой в галактике. Властители придерживались строгих эстетических норм. Они удаляли из своих владений все, что казалось им некрасивым и мерзким. Зато остальные получали дар нескончаемой юности.

Баум встал и пошел за Кикахой.

--Что-нибудь ищешь, друг?

--Я очень любопытен,-- ответил Кикаха.-- Тут есть какой-нибудь выход, кроме передней двери?

--Аварийный выход в женской костюмерной. А зачем он тебе понадобился?

--Просто мне нравится знать такие вещи.

Кикаха не понимал, почему других людей удивляла его осмотрительность. Ему хотелось разведать пути отхода -- что же в этом такого?

Он заглянул в туалет и две костюмерные, а затем исследовал аварийный выход, чтобы в случае необходимости открыть его без лишних проблем.

Баум шел за ним следом.

--Нахальства тебе не занимать, приятель,-- сказал он.-- Ты знаешь, что любопытство погубило кошку?

--Но оно оставило живым кота,-- ответил Кикаха.

Баум придвинулся ближе и понизил голос.

--Слушай, ты действительно зависаешь на этой телке?

Фраза была новой для Кикахи, но он понял ее смысл.

--Да. А что?

--Ты разбил мое сердце, старик. Я приторчал от нее, понимаешь? Только без обид, приятель,-- добавил он, когда Кикаха сузил глаза.-- Му-Му тоже куколка что надо, но она немного странная. Ты и сам, наверное, заметил. Она говорит, что вы чудики и что от вас надо держаться подальше. Но вы мне нравитесь. И знаешь, если тебе нужны деньжата, скажем, тысяча или две, мы можем запросто договориться. Ты отдаешь мне свою красотку или, образно говоря, уступаешь ее на какое-то время, а сам отваливаешь в сторонку пересчитать шальные деньги... В общем, ты понимаешь, что я хочу сказать.

Кикаха усмехнулся.

--Две тысячи? -- спросил он.-- Наверное, ты ее очень сильно хочешь!

--Я понимаю, приятель, две тысячи на дереве не растут, но за такую бабцу не жаль и последней рубашки...

--Наверное, ты неплохо зарабатываешь, если бросаешься такими деньгами.

На этот раз Баум действительно удивился и даже немного обиделся.

--Ты что, смеешься? Хочешь сказать, что не слышал о моей группе? Да нас знает вся страна! Включи любой приемник -- и мы там! Тридцать восемь раз в десятке лучших! Золотой диск и концерты в "Чаше"! (*) Думаешь, куда мы сейчас едем? Туда, дружочек, в "Чашу"! Неужели не врубаешься?

(*) Один из стадионов Лос-Анджелеса.

--Мы только недавно вернулись в Америку, так что не удивляйся,-- сказал Кикаха.-- А что, если я возьму твои деньги, а Энн пошлет тебя подальше? Не стану же я силой подсовывать ее под тебя.

Баум обиделся еще больше.

--Да мне девки отдаются по дюжине за ночь. Ткну пальцем в любую, и она моя. У меня их как грязи, понял? И ты говоришь, что эта Энн -- эта дочка Деда Мороза -- пошлет меня подальше? Откажет мне? Бауму? "Королю гномов"?

Кикаха критически осмотрел его перекошенное прыщавое лицо и кривые прокуренные зубы.

--Ладно, деньги у тебя при себе?

До этого момента голос Баума был просительным и льстивым. Но теперь в нем появились нотки торжества и легкого презрения.

--Я могу дать тебе тысячу, и, возможно, Солли, мой агент, отстегнет еще пять сотен. На остальное выпишу чек.

--Прямо как на распродаже рабов,-- проворчал Кикаха.-- Слушай, Лу, тебе же не больше двадцати пяти, верно? И ты вот так соришь деньгами?

Он вспомнил свою молодость во времена Великой депрессии. С каким трудом ему удавалось сводить концы с концами, и как тяжело приходилось другим.

--А ты точно чудик какой-то,-- раздраженно проговорил Баум.-Неужели до тебя не дошло? Или ты просто притворяешься простачком?

Его голос переполняло презрение. Кикахе хотелось рассмеяться ему в лицо и врезать по зубам, однако он не сделал ни того ни другого.

--Ладно, гони свои пятнадцать сотен. Но только прямо сейчас. И знай, если Энн на тебя наплюет, обратно деньги не получишь.

Баум нервно оглянулся на Му-Му, которая подсела к Анане.

--Подожди, пока мы доберемся до Лос-Анджелеса,-- сказал он.-Когда остановимся перекусить, можешь сваливать. Деньги получишь перед самым уходом.

--А у тебя хватит мужества рассказать своей подружке, что Энн остается с вами? -- с усмешкой спросил Кикаха.-- Впрочем, это твои проблемы. Я согласен на все условия, но деньги ты принесешь сейчас! Иначе Му-Му узнает о нашем разговоре.

Баум побледнел, и его челюсть немного отвисла.

--Ну ты и змей... Наглости тебе не занимать!

--И еще мне нужен подписанный документ, который будет объяснять происхождение этих денег. Я хочу быть чист перед законом.

--Думаешь, я собираюсь сдать тебя легавым?

--Да, мне на ум пришла такая возможность,-- ответил Кикаха, удивляясь тому, что полицейских теперь стали называть "легавыми".

--Возможно, тебя где-то и носило по Европе, но, я смотрю, ты еще не забыл наших коронных приколов,-- похвалил его Баум, переходя на менее презрительные тона.

--Люди вроде тебя есть повсюду,-- отозвался Кикаха.

Он знал, что им с Ананой потребуются деньги, а времени на честный заработок не будет. Воровать и грабить ему не хотелось, и он решил по возможности не преступать границ закона. Если этот самонадеянный глупец считает, что Анану можно купить за деньги, пусть платит за возможность испытать свое счастье.

Баум покопался в карманах куртки и, вытащив восемь сотенных купюр, вручил их Кикахе. Затем подошел к раздвижному столику и о чем-то заговорил с лысоватым толстяком, который курил огромную сигару. Тот яростно замахал руками и бросил несколько хмурых взглядов на Кикаху. Тем не менее Баум настоял на своем и выпросил еще пять сотен. Он написал записку на клочке бумаги, где удостоверял, что деньги являются оплатой долга Полу Я.Финнегану. Вручив ее Кикахе, он потребовал, чтобы тот написал ему расписку в получении денег. На остальную сумму Баум выписал чек, но Кикаха не сомневался, что оплата по этому аккредитиву будет приостановлена.

Баум остался поболтать с менеджером, а Кикаха устроился в пустом ряду у окна, где на сиденье лежало несколько журналов, дешевых книг и газет "Лос-Анджелес таймс". Какое-то время он увлеченно знакомился с прессой, потом отложил газеты в сторону и уставился в окно.

Его потрясло, насколько изменилась Земля с 1946 года.

Отогнав уныние и грусть, он раскрыл карту Лос-Анджелеса, которую нашел среди журналов. Окинув взором запутанную сеть улиц и площадей, Кикаха понял, что Вольф и Хрисеида могут оказаться в любой точке этого огромного города. Оставалось надеяться, что они направились именно сюда, а не в Неваду или Аризону. Во всяком случае ближайшие врата находились здесь. А значит, его друзья могли сейчас ехать в каком-нибудь автобусе, опережая его всего лишь на несколько миль.

Но Вольфа и Хрисеиду застали врасплох. Спасая свои жизни, они бежали на Землю, потому что у них не было другого выбора. Они пришли в этот мир в одеждах властителей, причем Хрисеида могла оказаться вообще полуголой. Очевидно, им пришлось позаимствовать одежду у других, а затем Вольф нашел для Хрисеиды большие темные очки, иначе огромные зеленые глаза выдали бы ее внеземное происхождение. Несмотря на удивительную красоту, здесь ее посчитали бы уродцем.

И все же им хватит ума, чтобы приспособиться к жизни среди людей. К тому же Вольф провел на Земле гораздо больше времени, чем Кикаха. А вот для Звонаря это совершенно незнакомый и пугающий мир. Он не знает ни слова на земных языках, и ему придется таскать повсюду свою матрицу, которая будет стеснять и затруднять его действия. Но он может пойти в любом направлении, и ему все равно, куда ведет его дорога.

Обдумав ситуацию, Кикаха решил отправиться к ближайшим вратам в надежде, что Вольф и Хрисеида поступят таким же образом. Встретившись и объединив свои силы, они спланируют дальнейшие действия и придумают оптимальный способ ликвидации Черного Звонаря. Но если Вольф и Хрисеида не появятся, груз ответственности ляжет на него и Анану.

К Кикахе подсела Му-Му. Она провела ладонью по его плечу и руке.

--Вот это да! Какие мускулы! -- восхищенно воскликнула она.

--Немножко есть,-- ответил он с улыбкой.-- И тебе удалось смягчить мое сердце лестью. Поэтому выкладывай, что там у тебя на уме.

Она прижалась к нему, томно потерлась большой грудью о его руку и печально сказала:

--Этот Лу такой бабник, что я даже слов не нахожу. Стоит ему увидеть смазливую девчонку, как он тут же теряет последние мозги. Он уже говорил с тобой, верно? Уговаривал отдать ему твою подружку? Могу поспорить, он даже предлагал за нее деньги.

--Да, кое-что предложил,-- ответил Кикаха.-- А почему ты спрашиваешь?

Му-Му провела ладонью по его бедру.

--Мы тоже можем сыграть в эту игру,-- прошептала она.

--Значит, ты тоже хочешь предложить мне деньги?

Она обиженно отстранилась и сердито ткнула кулачком в его плечо.

--Мне платить тебе? Да ты смеешься надо мной!

В другое время Кикаха подыграл бы ей до самого счастливого конца. Но теперь, как бы банально это ни звучало, от него зависела судьба всего человечества. Если Звонарю удастся приспособиться к местным условиям, он создаст другие матрицы, и лет через десять -- двадцать разум чужаков внедрится в тела людей... и милашка Му-Му превратится в бездушную вещь, подвластную воле хозяина.

Впрочем, возможно, это и не самый печальный исход. Если верить тому, что Кикаха прочитал в газетах и журналах, человеческая раса сама обрекла себя на гибель -- а заодно и всю жизнь на некогда прекрасной планете. В принципе, для Земли даже выгодна победа Звонарей. Их разум опирается на логику, а не на похоть и желания. Они быстро расчистили бы тот бардак, в который люди превратили планету.

Кикаха поежился. Ему не понравился такой ход мыслей. И он не должен успокаиваться до тех пор, пока не умрет последний Звонарь.

--Ну что за дела, малыш? -- спросила Му-Му, и ее голос утратил былую мягкость.-- Неужели ты не хочешь со мной перепихнуться?

Он похлопал ее по бедру.

--Ты очень красивая девушка, Му-Му, но я люблю свою Энн. И знаешь, что я тебе скажу! Если "королю гномов" удастся превратить ее в одно из своих "тухлых яиц", мы с тобой сыграем им свою музыку. А уж ты поверь, это будет кое-что получше, чем то дерьмо, которым давится сейчас приемник.

Му-Му удивленно уставилась на Кикаху и тихо произнесла:

--Что ты этим хочешь сказать? Это же "Роллинг Стоунз"! (*)

--Да, с такой музыкой за мох не зацепиться,-- согласился он.

(*) "Роллинг стоун" -- перекати-поле.

--Слушай, ты же ни во что не врубаешься! -- закричала она.-Парень, ты квадрат! Ты квадрат в квадрате! Такое впечатление, что тебе за пятьдесят!

Кикаха пожал плечами. Поп-музыка не интересовала его даже в юности. Но в то время она была приятной и не шла в сравнение с этими визгливыми криками, от которых зубы сжимались сами по себе.

Поток транспорта возрастал, но автобус по-прежнему мчался на предельной скорости. Страна пустынь осталась позади, и за окнами потянулись зеленые поля. Солнце жгло нещадно, воздух раскалился и наполнился вонью выхлопных газов. Стекла дрожали от рева огромных грузовиков. У Кикахи заслезились глаза. Появилось ощущение, будто в нос натолкали иголок. Впереди возникло сероватое марево. Они проехали его, воздух стал немного чище, но серая дымка снова оказалась впереди.

Му-Му заговорила о смоге, который буквально свирепствовал в этих местах. В одном из журналов смог называли фактором повышенной смертности, однако Кикаха пока не улавливал смысл столь странного слова. Если это то, чем дышали люди южной Калифорнии, он не хотел иметь со смогом ничего общего. Глаза Ананы покраснели и заслезились. Она чихнула, пожаловалась на головную боль и сказала, что у нее заложило нос.

Му-Му ушла в туалет, и Анана пересела к Кикахе.

--Ты мне не говорил, что здесь такой воздух,-- сказала она.

--Я и сам об этом не знал. В мое время атмосфера была еще чистой.

Автобус мчался быстро и лихо. Он перескакивал с одной полосы на другую, протискивался между машинами и, подрезая путь соседям, нагло вырывался вперед. Водитель пригнулся к рулю. Его рот открылся. Язык то и дело высовывался и подрагивал между зубами. Глаза сияли каким-то нездоровым блеском. Парень совершенно не обращал внимания на визг тормозов и рев гудков. Он яростно давил на свой клаксон, распугивая всех, кто возникал на его пути. Низкий и громкий сигнал звучал, как гудок локомотива. Менее стойких водителей буквально сметало на другую полосу, и они впритык притирались к другим машинам.

Чуть позже поток машин стал настолько плотным, что их автобусу пришлось ползти со скоростью пешехода, время от времени останавливаясь на пять-шесть минут. Транспорт едва тащился. Жара усиливалась, а серое марево густело.

Му-Му повернулась к Лу Бауму:

--Почему мы до сих пор не установили в автобусе кондиционер? На другие дела тебе денег не жаль, а как своим что-то сделать, так сразу кишка тонка!

--Не так и часто мы попадаем в пробки,-- вступился за Баума его менеджер.

Кикаха рассказал Анане о предложении Баума.

--Я даже не знаю, плакать мне или смеяться,-- ответила она.

--Немного того и немного этого тебе не помешает. Я обещал ему не отговаривать тебя. Впрочем, он уверен на все сто процентов, что ты предпочтешь его, а не меня. Неужели Лу Баум прав?

--Но ты же продал меня, дружок. Я теперь даже не знаю, смогу ли ему отказать. Мне надо подумать, а ты помучайся часок-другой.

--Хорошо. Пойду помучаюсь,-- ответил он.

Кикаха встал, прогулялся по проходу и пару раз осмотрел машины через заднее стекло. Через несколько минут он вернулся и сел в кресло рядом с Ананой.

--За нами едет черный "линкольн-континенталь",-- сказал он, понизив голос.-- Я узнал в нем одного из тех парней, которых мы видели в бинокль.

--Но как они нас нашли?

Ее голос остался ровным, но тело мгновенно напряглось.

--Возможно, еще не нашли,-- ответил он.-- Я надеюсь, что это совпадение. Мне кажется, они и понятия не имеют, что мы так близко. Хотя с другой стороны...

Такое совпадение казалось слишком маловероятным. Но как они их засекли? Неужели на дороге расставлены посты, и их заметили через окно автобуса? Или Орк имеет такую разветвленную организацию, что даже в этом автобусе у него оказался свой информатор?

Кикаха отмел последнюю мысль, как чистую паранойю. Пройдет немного времени, и он узнает, совпадение это или нет.

Люди в машине не проявляли к автобусу никакого интереса. Со стороны казалось, что между ними шел яростный спор. Трое из них, с темными волосами, выглядели лет на сорок -- сорок пять. Четвертым был молодой блондин со стрижкой под Юлия Цезаря. Кикаха рассматривал этих людей до тех пор, пока не запечатлел в памяти их черты.

Вскоре скорость движения увеличилась. Автобус проезжал мимо мрачных промышленных кварталов, фабричных стен и фасадов неказистых строений. Серовато-зеленый смог стал менее заметен, но его разъедающее действие усилилось.

--Неужели люди все время дышат этой гадостью? -- возмущалась Анана.-- Просто удивительно, как такое можно вынести.

--Я знаю о смоге не больше тебя,-- напомнил Кикаха.

Баум приподнялся со своего места и закричал водителю:

--Джим, будешь подъезжать к торговому центру, притормози и поищи стоянку с закусочной! Я проголодался.

Остальные пассажиры запротестовали. Всем хотелось добраться до места и пообедать в гостинице. Они кричали, что езды осталось на полчаса. К чему такое нетерпение?

--Я голоден! -- заорал Баум.

Вытаращив глаза, он осмотрел каждого из них и сердито топнул ногой.

--Я хочу есть и не намерен ждать ни минуты! Там нам придется продираться через толпу фанаток и хипповок, а вы сами знаете, сколько на это уйдет времени! Поэтому пообедаем сейчас!

Остальные лишь пожали плечами. Очевидно, они уже свыклись с причудами Баума. Наверное, он мог топать ногами и кричать до тех пор, пока не добивался своего. Однако на сей раз его поведение диктовалось не капризом, а страстью.

Му-Му картинно закатила глаза, покачала головой и подошла к Кикахе.

--Он дает понять, что тебе пора сваливать, Рыжий. Так что можешь собирать пожитки и прощаться со своей подружкой.

--Значит, ты уже сталкивалась с этим и раньше? -- с усмешкой спросил Кикаха.-- Но почему ты так уверена, что Энн захочет остаться?

--Насчет нее у меня уверенности нет,-- призналась Му-Му.-- Я сразу сказала, что в вас есть что-то странное, и это чувство не прошло. Наоборот, оно стало еще сильнее.

И тут она удивила Кикаху.

--Вы убегаете от кого-то, верно? От легавых. И от других. Этих других вы боитесь больше, чем легавых, потому что вам наступают на пятки. Я чувствую запах опасности.-- Она сжала его ладонь, пригнулась ниже и шепнула: -- Если я могу тебе помочь, ищи меня в "Беверли Хилтон". Мы там будем неделю, а потом поедем в Сан-Франциско. Если хочешь, позвони. Я скажу портье, чтобы тебя со мной соединили. Звони в любое время, не стесняйся.

Кикаха поблагодарил ее за заботу и предложенную помощь. Но он не мог удержаться от мысли, что для простой и милой попутчицы она слишком уж хорошо о нем информирована. А вдруг она связана с Рыжим Орком?

Кикаха тут же отверг свои подозрения. Его жизнь была настолько полна опасностей и рискованных ситуаций, что у него вошло в привычку планировать контрмеры на случай самого плохого варианта. А Му-Му действительно могла оказаться чутким человеком с необычными психическими способностями.

Автобус свернул с магистрали и направился к "Музыкальному центру". Вокруг вздымались высотные здания, которые напомнили Кикахе район Манхэттена. Он с удовольствием глазел бы на них часами, но ему приходилось следить за большим черным "линкольном" и его пассажирами. Машина свернула следом за автобусом, и теперь между ними оставалось только два автомобиля. Кикаха с радостью допустил бы, что это всего лишь новое совпадение, но его сомнения начали превращаться в уверенность.

Автобус подрулил к углу стоянки, в центре которой находилась большая закусочная. Дверь открылась, и водитель побежал занимать места. Протянув руку Анане, Баум помог ей сойти со ступенек. Заметив это, Кикаха хмыкнул и повернулся в сторону "линкольна". Машина преследователей сделала разворот, выехала на стоянку и остановилась в пятом ряду от навеса закусочной.

На Баума тут же налетели пять или шесть девиц, которые визгливо выкрикивали его имя и какие-то невразумительные восклицания. Каждая из них считала своим долгом коснуться его лица или одежды. Баум улыбался и, отбиваясь от почитательниц, просил, чтобы они отошли. После минутной неразберихи команда бородатых музыкантов оттеснила фанаток в сторону.

Взяв рюкзак и футляр, Кикаха вышел из автобуса и вместе с Му-Му зашагал к прилавку под тентом, где устроились Баум и Анана. Официантка подавала гамбургеры, горячие сосиски, кока-колу и взбитые сливки. При виде этих яств у Кикахи потекла слюна. С тех пор как он съел последний гамбургер, прошло двадцать четыре года! О Боже, какое счастье иногда приносят маленькие и простые вещи!

Он откусил кусочек и медленно разжевал его. В мясе чувствовался какой-то незнакомый компонент, который ему не понравился. Казалось, что этой безвкусной примесью были пропитаны и салат и помидоры.

Анана поморщилась и спросила на языке властителей:

--Что за гадость они положили в это блюдо?

Кикаха пожал плечами:

--Наверное, какое-то вещество от насекомых. Хотя его доля так мала, что я не стал бы утверждать. И все же здесь что-то есть.

Они ограничились шоколадом со взбитыми сливками. Сладкое оказалось таким же густым и вкусным, каким он его помнил. Анана кивнула в знак одобрения.

Люди в "линкольне" разглядывали из окон Кикаху и Анану -вернее, всю их группу.

Баум повернулся к Кикахе:

--Ладно, Финнеган. Время пришло. Давай сваливай.

Кикаха усмехнулся ему в лицо:

--Мы договорились, что я уйду, когда она согласится уехать с тобой.

Баум захохотал:

--Мне просто хотелось пощадить твои чувства, простота ты деревенская. Ладно, будь по-твоему. Следи за мной. Возможно, чему-нибудь научишься.

Он придвинулся к Анане и что-то шепнул на ухо Му-Му. Та отшатнулась, вскочила со стула и, закрыв лицо руками, побежала к автобусу. Кикаха взглянул на Анану и Баума. Их контакт закончился очень быстро, причем, довольно драматично.

Анана отвесила Бауму звонкую пощечину, и хлопок прозвучал как выстрел на фоне шума проезжавших машин и галдежа восторженных поклонниц. Сначала все замерли от удивления, а потом фанатки разразились гневными воплями. Баум вскрикнул, замахнулся и попытался ударить Анану кулаком, но та увернулась и с грозным видом поднялась со стула. Подбежавшие люди заслонили ее от Кикахи.

Он сгреб со стойки деньги, оставленные клиентами и, сунув их в карман, прыгнул в гущу толпы. Его едва не сбили с ног. Многие посетители старались отбежать подальше от драки. Фанатки набрасывались на него, царапали и, визжа, норовили ударить в лицо.

Прорвавшись сквозь кольцо зевак, Кикаха увидел Лу Баума, валявшегося на земле. Он прижимал колени к груди и хватался руками за пах. Рядом с ним сидела одна из его поклонниц. Согнувшись пополам, она держалась за живот. Другая, прислонясь спиной к деревянной облицовке стойки, блевала на плечо своего кумира.

Кикаха схватил Анану за руку и закричал:

--Бежим! Вот шанс, которого мы ждали!

Тараня футляром стоявших на пути людей, он помог ей выбраться из толпы, и они побежали к дальнему концу стоянки. Когда они оказались в узком проходе между двумя высотными зданиями, Кикаха оглянулся. "Линкольн" выезжал с площадки, а трое мужчин бежали за ними следом. Оружие они пока не доставали, решив, очевидно, воспользоваться им после того, как догонят беглецов. Но Кикаха не собирался предоставлять им такую возможность.

Когда они выбежали на следующую улицу, его осенила шальная мысль. "А почему бы и нет? -- подумал он.-- Я могу потратить несколько лет, разыскивая Рыжего Орка. Но если поймать тех, кто работает на него..."

Следующая улица оказалась такой же многолюдной, как и предыдущая. Кикаха и Анана перешли на быстрый шаг. Мимо них проехала полицейская машина. Включив вдруг красные сигнальные огни, она резко набрала скорость и, визжа тормозами, свернула на перекрестке за угол. Какой-то старый алкоголик, выкрикивая проклятия погрозил ей вслед кулаком.

Кикаха оглянулся. Трое мужчин по-прежнему оставались на виду, но приближаться пока не хотели. Один из них говорил что-то в микрофон, спрятанный в рукаве. Он либо переговаривался с водителем машины, либо докладывал обстановку своему хозяину. Кикаху уже не удивляли эти крохотные рации, которые не шли в сравнение с огромными радиопередатчиками образца 1946 года. Однако их преследователи могли пользоваться аппаратурой, еще не известной землянам -- конечно, не считая тех, кто работал на Рыжего Орка.

Погоня продолжалась. Пройдя пару кварталов, Кикаха снова оглянулся. Заметив, что трое мужчин сели в черный "линкольн", он остановился перед грязной витриной ломбарда и начал лениво разглядывать выставленные на продажу обломки людских надежд.

--Мы дадим им шанс схватить нас,-- сказал он Анане.-- Я не знаю, хватит ли у них смелости сделать это среди бела дня, но если они отважатся, мы поступим так...

"Линкольн" поравнялся с ними и затормозил.

Кикаха повернулся и с улыбкой кивнул людям, сидевшим в машине. Передняя и задняя дверцы открылись. Трое мужчин вышли на тротуар и зашагали к беглецам, доставая что-то из карманов курток. В тот же миг на улице заголосила сирена. Трое быстро обернулись в сторону полицейской машины, которая неожиданно появилась из-за угла. Она обошла небольшой грузовичок, в крутом вираже обогнула "линкольн" и пронеслась через перекресток под красный сигнал светофора. Никто из полицейских не заметил, что у ломбарда назревала серьезная проблема.

Пока трое наемников делали вид, будто возвращаются к "линкольну", Кикаха воспользовался тем, что их внимание было отвлечено полицейской машиной. Прежде чем они вновь повернулись к беглецам, он оказался за их спинами и ткнул костяшками пальцев в бок пожилого бандита.

--Я прожгу в тебе дыру, если будешь дергаться,-- сказал он.-Постарайся вести себя хорошо.

Анана навела излучатель на спину молодого парня с прилизанными светлыми волосами. Тот съежился, его челюсть отвисла: он, по-видимому, никак не мог поверить, что на виду у полусотни свидетелей их дичь повела себя так смело и нагло.

"Линкольн" засигналил. Водитель высунулся из окна и жестом показал приятелям, что надо поторапливаться. Но тут он увидел за спинами компаньонов Кикаху и Анану. В это время третий мужчина махнул ему рукой, давая понять, чтобы тот отъезжал. Визжа и сжигая шины, "линкольн" рванул с места и через секунду свернул за поворот, едва не сбив пешехода.

--Это был умный ход! -- похвалил Кикаха стоявшего перед ним мужчину.-- Один ноль в вашу пользу!

Третий наемник направился к перекрестку.

--Я убью этого парня, если ты не вернешься,-- предупредил его Кикаха.

--Убивай, мне-то что! -- ответил мужчина и перешел на быстрый шаг.

Анана взглянула на Кикаху, и тот сказал ей на языке властителей:

--Отпусти своего! Мы возьмем этого старика, отведем его в укромное место и как следует допросим.

--А если другие пойдут за нами?

--Пусть идут. В данный момент они меня не беспокоят.

Конечно, его волновала вероятность слежки, но он не хотел показывать Анане своего беспокойства.

Блондин презрительно усмехнулся и вразвалочку зашагал по тротуару. Однако походка выдавала его страх, и он испытывал большое облегчение, выбравшись из переделки живым и здоровым.

Кикаха в двух словах объяснил заложнику, что с ним произойдет, если он попытается бежать. Мужчина промолчал. Он сохранял абсолютное спокойствие. Почувствовав в нем профессионала, Кикаха подумал, что им следовало прихватить с собой блондина, а не этого молчуна. Тот бы быстро раскололся. Но что сделано, то сделано, и теперь уже ничего не изменишь.

Его пока смущало одно -- куда отвести пленника для допроса? Они находились посреди огромного незнакомого города. Судя по виду строений и большому количеству пешеходов, где-то рядом должны были располагаться третьеразрядные гостиницы. В принципе они могли снять номер и отвести пленника туда. Но тогда он воспользуется ситуацией, поднимет крик и позовет на помощь. Если же им все-таки удастся затащить его в комнату, остальные бандиты, проследив их путь, позовут подкрепление, и гостиничный номер превратится в ловушку.

Кикаха кивнул, и они зашагали по тротуару. Придерживая пленника за локоть, Кикаха шел рядом и время от времени посматривал на грубоватый профиль мужчины. Тот выглядел лет на пятьдесят. Вполне обычные черты -- темная, болезненного цвета кожа, карие глаза, большой крючковатый нос, пухлый рот и массивный подбородок.

На вопрос, как его зовут, мужчина буркнул:

--Мазарин.

--На кого работаешь? -- спросил Кикаха.

--На того, с кем тебе лучше не связываться,-- ответил пленник.

--Если ты скажешь мне, кто твой хозяин и как до него добраться, я отпущу тебя на все четыре стороны,-- пообещал Кикаха.-- В случае отказа я буду поджаривать твою задницу до тех пор, пока ты не ответишь на все мои вопросы. Ты же знаешь, у каждого есть свой предел, и при верном подходе даже самые крутые парни начинают болтать без умолку.

Мужчина пожал квадратными плечами.

--Наверное, ты прав. И что дальше?

--Я не понимаю, откуда такая преданность? -- с удивлением спросил Кикаха.

Мужчина осмотрел его с презрением:

--А я не понимаю, как ты собираешься выполнять свои угрозы. Короче, делай, что хочешь, а я тебе больше ни слова не скажу.

Он поджал губы и отвел взгляд в сторону.

Пройдя пару кварталов, Кикаха оглянулся. Невдалеке из-за поворота появился "линкольн". Подобрав двух отпущенных бандитов, машина медленно поехала по ближней полосе. Водитель, конечно же, успел связаться со своим хозяином. Кикаха не сомневался, что их троица ожидала теперь подкрепления. Положение становилось серьезным.

И тут Кикаха усмехнулся.

Он быстро описал Анане свой план, и они подтолкнули Мазарина к краю дороги. Секунд через двадцать "линкольн" поравнялся с ними. Трое пассажиров смотрели на них так, словно не верили собственным глазам, и выглядели немного напуганными. Кикаха помахал рукой, машина остановилась. Двое мужчин с правой стороны вытащили оружие и направили его на Анану, прикрывая стволы от случайных взглядов прохожих.

Кикаха подтолкнул Мазарина, и они, обойдя машину спереди, подошли к задней дверце со стороны водителя. Анана осталась на тротуаре -- в футах пяти от "линкольна".

--Полезай в машину,--приказал Кикаха.

Мазарин недоумевающе посмотрел на него и, открыв дверь, начал забираться в салон. Подтолкнув его в спину, Кикаха последовал за ним. Все трое бандитов повернулись к нему, оставив на секунду Анану без присмотра. А она, склонившись к окну, прижала кольцо к голове мужчины на переднем сиденье. Излучатель был установлен на "оглушающую" мощность. Бандит дернулся, повалился на водителя, и Кикаха, не теряя времени, выпустил луч в Мазарина.

Блондин, испуганно прижавшись к задней дверце, навел пистолет на Кикаху.

--Ты, наверное, тронулся, парень! -- нервно закричал он.-- Не шевелись, или я тебя подстрелю!

Луч из кольца полоснул его по затылку и опалил кожу черепа до ожога первой степени. Голова блондина дернулась вперед, словно его огрели кулаком. Падая, он рефлекторно нажал на спусковой крючок. Автоматический пистолет тридцать восьмого калибра дал короткую очередь, которая прозвучала в машине как гром. Мазарин качнулся вперед, вскинув руки, и задел ладонью грудь Кикахи. Затем он медленно повалился на пол.

Водитель прорычал проклятие и рванул машину с места. Анана отпрыгнула, едва увернувшись от удара крылом. Кикаха приказал водителю остановиться, но тот вдавил педаль газа до упора и выкрикнул в ответ грязное ругательство. Он мчался к перекрестку, хотя на светофоре горел красный свет. Наверное, он думал, что Кикаха не осмелится приставать к нему на такой скорости.

Но Кикаха осмелился. Он оглушил его ударом кулака, и "линкольн" тут же замедлил ход. Автомобиль на довольно приличной скорости врезался сзади в машину, которая ожидала на перекрестке разрешающего сигнала светофора. Кикаха присел на корточки за передним креслом. Его бросило вперед вместе со спинкой сиденья, но тело водителя послужило хорошим амортизатором.

Открыв дверь, Кикаха выглянул из автомобиля. Водитель чужой машины ошеломленно потирал руками разбитый лоб и, похоже, находился в состоянии легкого шока. Кикаха вновь забрался в "линкольн", вытащил из куртки Мазарина бумажник, а чуть позже присвоил и бумажник водителя. Регистрационной карточки на машину не оказалось, хотя он осмотрел и бардачок у руля, и отделение для перчаток. Не рискнув оставаться дольше на месте происшествия, Кикаха выскочил на тротуар и только сейчас услышал позади себя крики.

Анана ждала его на перекрестке. Они быстро свернули за угол и торопливо пошли мимо огромных витрин универмага. За ними последовал было какой-то человек, но Кикаха повернулся к нему, тот остановился и благоразумно затерялся в толпе.

Они поймали такси. Вспомнив карту Лос-Анджелеса, Кикаха попросил водителя отвезти их на Лоррейн в южной части Уилшира. Анана ни о чем не спрашивала и всю дорогу молчала. Они не хотели, чтобы таксист запомнил женщину, которая говорила на иностранном языке. Однако Кикаха подозревал, что ее красота и странная одежда все равно запечатлеются в памяти водителя.

Он попросил остановиться у многоэтажного жилого дома и, расплатившись, дал доллар на чай. Они поднялись по ступеням и зашли в пустой вестибюль. Подождав пару минут и убедившись, что такси уехало, Кикаха и Анана вернулись на улицу. Свернув на бульвар, они сели в автобус и через несколько остановок вышли в абсолютно незнакомом районе.

--И что теперь? -- спросила Анана.

Кикаха пожал плечами. Впрочем, Анана и не настаивала на ответе. Ее заинтересовала бензоколонка на противоположной стороне улицы. Подобный стиль архитектуры озадачил и Кикаху. Заправочная станция напоминала ему что-то из сериалов о Флэше Гордоне. Анана сказала, что многое повидала в своей жизни. За десять тысячелетий ей довелось побывать в сотне разных вселенных, и среди властителей ее считали знатоком великого множества архитектурных стилей. Но то, что она увидела на Земле, превосходило по неприглядности все границы дозволенного. По ее словам, архитектура этого города была не чем иным, как "рвотой разума".

Кикаха объяснил ей план дальнейших действий. Им следовало поехать в Голливуд и найти гостиницу в каком-нибудь дешевом районе. Из прочитанных газет и журналов он узнал, что в таких местах селились бродяги и наркоманы, которых теперь называли хиппи. Кикаха считал, что там их наряд и отсутствие багажа ни у кого не вызовут подозрений.

Через несколько минут они поймали такси и отправились на Сансет-бульвар, где потом довольно долго прогуливались пешком. После захода солнца на улицах зажглись фонари. Машины заполняли бульвар и следовали друг за другом бампер в бампер. На тротуарах появились толпы людей, и многие из них походили на тех хиппи, о которых Кикаха читал. Повсюду встречались "персонажи" фильмов, которыми так славился Голливуд.

Кикаха остановил несколько бесцельно бродивших юнцов и расспросил их о комнатах, сдаваемых внаем. Больше всех путешественникам помог молодой парень в дорогом костюме. Длинные волосы, пышные баки и усы образца 1890 года делали его похожим на пушистую игрушку. Ему так понравилось давать советы, что он даже пригласил их в ресторан. Парень буквально ошалел от красоты и очарования Ананы. Заметив это, Кикаха любезно откланялся, и они ушли.

Через полчаса им удалось снять комнату в дешевой гостинице на одной из боковых улочек. О роскоши говорить не приходилось, но номер вполне устраивал Кикаху. Последние несколько лет он провел среди индейцев и привык к условиям походной жизни. Здесь ему не хватало только тишины. В соседней комнате устроили вечеринку. Радио и проигрыватель рвали нервы, захлебываясь визгом новомодного рока. В такт музыке топало множество ног, и временами слышались пьяные крики.

Пока Анана принимала душ, Кикаха исследовал содержимое двух бумажников. Судя по данным водительских удостоверений, Фредерик Джеймс Мазарин и Джеффри Веласкес Рамос проживали на бульваре Уилшир. Карта, которую он позаимствовал в автобусе, подсказала, что указанные адреса находились в самом центре района. Кикаха подозревал, что оба преступника жили в какой-то гостинице. Мазарину было сорок восемь лет, Рамосу -- сорок шесть. Кикаха нашел в бумажниках около дюжины кредитных карточек (почти неизвестных в 1946 году), несколько фотографий двух мужчин с девицами и фото пожилой женщины (очевидно, матери Рамоса). Кроме этого, Кикаха насчитал триста двадцать долларов и обнаружил в бумажнике Мазарина клочок бумаги с десятью инициалами в одной колонке и телефонными номерами -- в другой.

Он зашел в ванную и, открыв дверь душа, сообщил Анане, что собирается прогуляться до первой телефонной будки.

--Почему ты не воспользуешься телефоном в номере? -- спросила она.

--Он подключен к сети через коммутатор гостиницы. Я не хочу рисковать, потому что разговор могут подслушать.

Кикаха прошел несколько кварталов, заглянул в аптеку и разменял несколько долларов на мелочь. Он постоял немного, размышляя, стоит ли пользоваться телефоном аптеки, но решил вернуться к будке у гостиницы. Обзванивая номера, он мог бы наблюдать за входом в здание.

Его внимание привлек книжный стенд. Кикаха попытался вспомнить, когда читал последнюю книгу. Скорее всего у тишкветмоаков, подумал он, но они писали только о науках, истории и теологии. Художественную литературу издавал народ на ярусе Атлантиды, однако Кикаха провел среди них слишком мало времени, хотя и тешил себя надеждой пожить там однажды подольше. Несколько книг имелось у семитов Хамшема и германских рыцарей Дракландии, но число романов сводилось к двум десяткам, а разнообразие тем оставляло желать лучшего. Во дворце Вольфа имелась библиотека, собранная из двадцати миллионов книг -- или их видеозаписей -- но Кикаха заглядывал туда слишком редко, чтобы успеть прочитать хотя бы самую малость.

Понимая, что ему не стоит тратить время впустую, он не утерпел и задержался у стенда. Осмотрев прекрасно изданные тома, Кикаха купил три книги. Первую написал Том Вольф (но не тот Томас Вульф, которого он знал). Судя по обложке, книга могла дать информацию о духе и чаяниях современной эпохи. Другая была документальной. Ее написал Азимов (как оказалось, тот самый писатель-фантаст, которого он помнил). Третья книга касалась черной революции. Кикаха подошел к полке с журналами и купил "Лук", "Лайф", "Сэтеди ревю", "Нью-Йокер" и "Лос-Анджелес мэгэзин". После некоторых колебаний он прибавил к ним пару журналов с научной фантастикой.

Завернув книги и журналы в вечерний "Таймс", Кикаха вернулся к телефонной будке, позвонил Анане и убедился, что с ней все в порядке. Приготовив бумагу и карандаш, он начал обзванивать номера, указанные на листке из бумажника.

По трем номерам отозвались женщины, которые напрочь отрицали знакомство с Мазарином. По другим трем номерам никто не ответил. Кикаха решил перезвонить по ним позже. Седьмой номер, судя по разговорам, послышавшимся в трубке, принадлежал букмекеру. Человек, поднявший трубку, отвечал в том же духе, что и женщины. Восьмой звонок вывел Кикаху на бармена, и он сказал, что ищет Мазарина.

--Неужели ты ничего не слышал, приятель? -- с удивлением спросил бармен.-- Мазарина сегодня убили.

--Как убили? -- завопил Кикаха, будто новость потрясла его до глубины души.-- Кто это сделал?

--Никто не знает. Фред с другими ребятами подвозил какого-то парня. Тот дуру не валял, выхватил у Чарли пистолет, пальнул Фреду в грудь, а потом оглушил Чарли, Рамоса и Зиггу.

--Что за дела? -- проревел Кикаха.-- Эти парни не с куста упали. Они не могли так лопухнуться. У шефа поедет крыша. Я думаю, он уже себе все пятки отбил, топая ногами.

--Да брось ты, парень! Таким дерьмом Кэмбринга не прошибешь. Ладно, мне пора. Клиенты заждались. А ты заваливай при случае. Если выставишь стаканчик, я расскажу тебе о Фреде самые кровавые подробности.

Кикаха записал имя Кэмбринга и попытался найти его в телефонной книге. В справочнике Лос-Анджелеса такого не оказалось, как, впрочем, и в соседних городах.

По девятому номеру он попал в гараж городишка Калвер. Мужчина, ответивший на звонок, сказал, что не знает никакого Мазарина. Кикаха засомневался в его искренности, но настаивать не стал и повесил трубку.

Последний номер стоял напротив инициалов Р.К. Кикаха надеялся, что буквы обозначали Р.Кэмбринга. Но женщина, ответившая ему, представилась как Рома Кэлмерс. Она отвечала на вопросы с той же настороженностью, что и остальные.

Он снова позвонил Анане и еще раз удостоверился, что с ней все в порядке. Вернувшись в номер, Кикаха заказал ужин из "Цыплячьего восторга". Он съел все, что находилось в коробке, хотя в пище по-прежнему чего-то недоставало и чувствовался все тот же неприятный привкус. Анана поморщилась, поохала, но съела все без остатка.

--Завтра суббота,-- сказал Кикаха.-- Если мы не найдем никаких зацепок, нам надо будет сходить в магазин и купить какую-нибудь одежду.

Он принял душ и едва успел просушить волосы, как принесли бутылку "Дикой утки" и шесть бутылок "Туборга". Анана попробовала и то, и другое, но остановила свой выбор на датском пиве. Кикаха пригубил бурбон и недовольно скривился. Владелец магазина утверждал, что его бурбон один из лучших в мире. Ничего не поделаешь, подумал Кикаха. Он пробовал виски четверть века назад, и ему, очевидно, придется заново привыкать ко всему, что когда-то было знакомым и обычным. Если только для этого найдется время, в чем он сильно сомневался. "Туборг" ему понравился, и Кикаха решил выпить бутылку или две. От пива он еще не отвык, поскольку в Многоярусном мире его изготавливали в не меньших количествах, чем на Земле.

Он сидел в кресле, потягивая пиво, и медленно читал вслух газеты. Анана, прикрыв глаза, запоминала незнакомые слова. Кикаха надеялся отыскать какое-нибудь упоминание о Вольфе, Хрисеиде или Звонаре. Наткнувшись на статью о "Хамах Люцифера", он хмыкнул и выпрямился в кресле. Их нашли полуголыми, избитыми и обгоревшими на трассе неподалеку от озера Арроухед. Пострадавшие объяснили полиции, что на них напала банда, с которой они вели войну за эту территорию.

Страницей дальше он нашел сообщение о крушении вертолета близ озера Арроухед. Вертолет, приписанный к аэропорту Санта-Моники, принадлежал мистеру Кэмбрингу, который неоднократно привлекался в прошлом к суду за подкуп муниципальных чиновников в связи с земельными сделками. Кикаха завопил от восторга, а затем объяснил Анане, какую возможность они получили.

В газетной статье адрес Кэмбринга не указывался. Кикаха позвонил в финансовый отдел фирмы "Топхэт Энтерпрайзис", которой владел мистер Кэмбринг. Он довольно долго слушал длинные гудки, потом не выдержал и позвонил в "Лос-Анджелес таймс". Минуты три-четыре его гоняли от репортера к репортеру, но в конце концов он получил необходимую информацию. Мистер Рой Арнделл Кэмбринг проживал на бульваре Римпо. Осмотрев карту города, Кикаха обнаружил, что его дом находился всего в нескольких кварталах от гостиницы, то есть в северной части Уилшира.

--Какая приятная удача,-- прошептал Кикаха.-- Я все равно нашел бы его -- сам или с помощью частного детектива. Но на это ушло бы время. Ладно, давай-ка в постельку. Завтра у нас будет много дел.

Прежде чем они заснули, прошло не меньше часа. Анане захотелось полежать в объятиях Кикахи, поговорить о том, о сем, о своей жизни до того, как они встретились, и о тех приключениях, которые они пережили вместе. Они знали друг друга не больше двух месяцев, а их совместная жизнь началась совсем недавно. Однако Анана утверждала, что любит Кикаху, и пока ее поступки свидетельствовали о том же. Он любил ее всем сердцем, но, достаточно повидав властителей, немного сомневался в глубине их чувств. Десять тысяч лет -- не шутка. Хотя, по правде говоря, жизнь некоторых властителей была настолько насыщенной и интересной, что им мог бы позавидовать любой из ныне живущих людей. Несмотря на бессмертие, они воспринимали каждое событие как последний отведенный им миг, и только это спасало их от мыслей о бесконечных годах будущего.

Кикаха наслаждался близостью Ананы, и, будь у них немного свободного времени, он испытывал бы еще большее блаженство. Однако погони и битвы мешали им узнать друг друга. Анана жаловалась на то же самое, но делала это с какой-то тревогой и обреченностью. Прожив бездну лет, она знала, что всему на свете рано или поздно приходит конец.

Сам того не заметив, Кикаха заснул, но посреди ночи внезапно проснулся. Ему почудилось, что кто-то проник в комнату, и он молниеносно выхватил нож, лежавший под простыней. Глаза тревожно осматривали комнату, озаренную светом неоновых реклам, проникавшим сквозь жалюзи. Не заметив ничего подозрительного, он медленно встал, стараясь, чтобы кровать не заскрипела, и быстро и осторожно осмотрел номер, заглянул в ванную и даже в стенной шкаф. Окна и двери были закрыты и заперты изнутри. Небольшая этажерка, придвинутая к двери, стояла на прежнем месте. Под кроватью тоже никого не оказалось.

Кикаха решил, что его нервная система на сей раз дала осечку. Впрочем ничего удивительного -- даже во сне он чувствовал себя идущим по натянутой проволоке и где-то в глубине души бессознательно ожидал падения.

Но нет, его разбудило нечто большее, чем скрип натянутых нервов. Перед тем как проснуться, он видел какой-то сон. Но о чем?

Он никак не мог ухватить его за хвост и вытащить из подсознания. Сжимая в руке нож, Кикаха бродил по комнате, пытаясь воссоздать момент, предшествовавший пробуждению. Минут через десять он сдался, вернулся в постель, но заснуть уже не мог. Встав и одевшись, Кикаха нежно разбудил Анану. Почувствовав легкое прикосновение к лицу, она вскочила с постели и занесла нож для удара. Он на всякий случай отступил на шаг.

--Все в порядке, милая. Я просто хотел предупредить, что ухожу посмотреть на дом Кэмбринга. Мне что-то не спится, и я чувствую себя так, будто должен выполнить неотложное дело. Это чувство появилось еще вечером, но я не обращал на него внимания.

Он не стал говорить ей о том, что подобное предчувствие возникало у него только перед самыми серьезными и роковыми неприятностями.

--Я пойду с тобой.

--В этом нет необходимости. Я ценю твое предложение, но лучше оставайся в постели и спи. Обещаю не делать глупостей. Я просто покручусь вокруг дома, и все. Тебе не надо ни о чем беспокоиться.

--Ну хорошо,-- полусонно ответила Анана. Она полностью доверяла его чутью и умению постоять за себя.-- Поцелуй меня еще разок и иди. Я рада, что ты такой заботливый.

Никого не заметив в вестибюле и около гостиницы, Кикаха направился в сторону бульвара. Мимо изредка проносились машины. Реактивный самолет заходил на посадку в международный аэропорт, и, несмотря на то что его огни мигали в нескольких милях к юго-востоку, монотонный рев звучал прямо над головой. Понадеявшись, что поблизости нет полицейских машин, Кикаха перешел на бег. Из статьи в газете он понял, что человек, вышедший на ночные улицы, тут же вызывал подозрение полиции -тем более если это происходило в респектабельном районе.

Кикаха мог взять такси и доехать почти до места, но он предпочел добираться на своих двоих. Его тело томилось без физических нагрузок, и Кикаха чувствовал, что, если их пребывание в городе затянется, он может потерять форму и стать таким же рыхлым, как и все вокруг.

С заходом солнца исчез и смог. По крайней мере, глаза больше не слезились. Однако, пробежав восемь кварталов, Кикаха начал задыхаться. Очевидно, воздух наполняли невидимые глазу ядовитые окислы. Или он сдавал быстрее, чем считал возможным.

Судя по карте, от гостиницы до дома Кэмбринга было около трех с половиной миль -- с учетом всех поворотов и зигзагов, которые вынужден делать человек в городе.

Свернув на Римпо, Кикаха оказался в районе старых особняков. Дома выглядели так, словно когда-то здесь жили очень богатые люди. Потом, по-видимому, что-то изменилось -- многие участки и строения пришли в негодность, а остальные были переделаны в многоквартирные дома. Но определенное количество особняков по-прежнему поддерживалось в хорошем состоянии.

Дом Кэмбринга представлял собой трехэтажное деревянное здание, построенное в начале века кем-то из тех, кто тяготел к богатой архитектуре Среднего Запада. Дом располагался на возвышении, и к нему через лужайку вела подъездная дорожка, которая напоминала по форме подкову. На площадке у ворот стояли три машины. Лужайку обрамляли несколько платанов и дюжина могучих дубов, между которыми росли декоративные кусты. Участок окружала высокая кирпичная стена. Часть ее со стороны фасада была недавно заменена на ажурную решетку.

На первых двух этажах здания за задернутыми шторами горел свет. Окна светились и на втором этаже гаража. Кикаха прошел мимо решетки к углу кирпичной стены. Чуть дальше виднелись еще одни въездные ворота, ведущие к гаражу. Он осмотрел массивный замок решетки и вернулся к углу ограды.

Кикаха подозревал, что по периметру деревьев установлены фотоэлементы тревожной сигнализации. Но он решил рискнуть и выяснить это наверняка.

Конечно, Рыжий Орк не стал бы жить в таком доме. Кэмбринг был одной из мелких сошек властителя и, возможно, находился в самом низу тайной иерархической системы. Властитель Земли обосновался бы с комфортом -- в действительно роскошном жилище за надежными стенами и плотным кольцом охраны.

Кикаха взял нож в зубы и установил излучатель на максимальную мощность, при которой луч мог разрезать тело с дистанции в двести футов. Он тихо прокрался к торцу особняка. Ограда здесь оказалась еще выше, но Кикахе понравился дуб, который прикрывал этот участок стены.

Отступив на мостовую и как следует разбежавшись, он прыгнул и зацепился за край ограды. Без труда забравшись на нее, Кикаха какое-то время наблюдал за домом и гаражом. Прошло около четырех минут, но никаких признаков тревоги он не заметил. Мимо промчалась машина и через два квартала завернула за угол. Свет фар мог выдать его кому-нибудь из обитателей дома. Кикаха свесился со стены и спрыгнул на мягкую траву позади большого дуба. В случае опасности он мог бы запрыгнуть на нижнюю ветвь, которая доходила до самой ограды. Это был неплохой путь для быстрого отступления.

Если его не подводило чувство времени, шел третий час ночи. Взглянув на бледные звезды, он решил приобрести себе часы. В этом мире время играло важную роль, и, чтобы не отставать от событий, требовалось знать его с точностью до минут.

Спрятавшись за кустом, Кикаха осмотрел подходы к дому и гаражу. Три раза он залезал на деревья и заглядывал в окна, но так ничего и не увидел. Он пробрался к машинам, однако не рискнул открыть дверцы, зная, что они могут оказаться под сигнализацией. Такие гангстеры, как Кэмбринг, обычно боятся бомбы, подложенной в автомобиль, а не вторжения в дом. Черный "линкольн" отсутствовал. Кикаха решил, что его конфисковала полиция в качестве вещественного доказательства по делу об убийстве. На всякий случай он запомнил номера машин. У него имелись карандаш и бумага, но в течение многих лет, проведенных в соседней вселенной, Кикаха полагался только на память. Он развил ее до невероятных пределов, которые двадцать пять лет назад посчитал бы невозможными. У примитивных обществ есть свои плюсы. Сколько образованных людей на Земле могли бы вспомнить точную топографию сотен мест или начертить карту маршрута в пять тысяч миль? А кто бы из них прочитал наизусть поэму в три тысячи строк?

Минут через пятнадцать Кикаха проверил все, что только мог. Настала пора уходить. Он пожалел, что пообещал Анане ограничиться лишь внешним наблюдением. Его одолевало желание пробраться в дом. Если бы удалось застать Кэмбринга врасплох и выжать из него кое-какую информацию... Но он обещал. И Анана осталась спать только потому, что верила в его нерушимое слово. А он знал, насколько недоверчивы властители к другим людям. Ее доверие говорило о любви, и он не хотел искушать это чувство.

Прокравшись в боковой дворик, Кикаха спрятался за кустом. Он понимал, что надо уходить, но ему казалось, что через миг-другой произойдет какое-то событие, которое заставит его перейти к действию. Минуты шли, ожидание затягивалось. И вдруг он услышал, как в доме зазвонил телефон.

В темном окне второго этажа загорелся свет. Кикаха вскочил и, подбежав к дому, приложил к стене небольшое прослушивающее устройство. Шнур, выходивший из прибора, заканчивался маленьким наушником. Вставив его в ухо, он тут же услышал, как мужской голос произнес:

--Да, сэр. Я вас понял. Но как вы их нашли, позвольте спросить? -- Последовала короткая пауза, а потом человек добавил: -- Прошу прощения, сэр. Я не собирался совать нос в чужие дела. Нет-нет, это больше не повторится. Да, сэр, я все понял. Ошибок не будет, можете не беспокоиться. Мы выйдем на связь перед началом операции. Спокойной ночи, сэр.

Сердце у Кикахи заколотилось. Кэмбринг получил какой-то приказ и, возможно, говорил с самим Рыжим Орком. А значит, назревало важное событие -- серьезное и угрожающее.

Он услышал шорох, пару щелчков и писклявый сигнал вызова. Очевидно, хозяин дома решил воспользоваться селекторной связью. Голос его заметно изменился:

--Одевайтесь и живо сюда! Бегом, бегом! Предстоит работенка! Живей!

Кикаха решил дождаться чего-то более определенного. Возможно, из их слов он поймет, что бандиты направляются не за ними. Тогда после их отъезда он проберется в дом. Ситуация сама подсказывала этот шаг, и было бы глупо упустить такой случай. Он надеялся, что Анана его поймет.

Если же дело касается его и Ананы, он бросит все и побежит к ближайшей телефонной будке. Кикаха полез в карман за мелочью и тихо выругался. После вечерних звонков у него осталась только одна монетка.

Через семь минут у передней двери собрались восемь человек. Кикаха следил за ними из-за дерева. Первая четверка влезла в "мерседес-бенц", вторая -- в "меркури".

Он так и не понял, кто из них Кэмбринг. По дороге к машинам мужчины не произнесли ни слова. Один бандит забежал вперед и, открыв дверцу "мерседеса", придержал ее перед высоким мужчиной с пышными кудрявыми волосами и широким носом. Кикаха решил, что это и есть Кэмбринг. Среди других он узнал молодого блондина и Рамоса -- водителя "линкольна". На лбу у Рамоса виднелась белая повязка.

Машины уехали, и на площадке у ворот остался только один автомобиль. Кикаха знал, что в доме находятся как минимум два человека. Немногим раньше он слышал, как какая-то женщина сонно спрашивала Кэмбринга, когда тот вернется, а потом мужской голос возмущался, что его оставляют здесь. Наверное, парню хотелось отправиться на дело, но Кэмбринг велел ему заткнуться и как следует охранять дом.

Не успели машины свернуть за поворот, как Кикаха оказался у передней двери. Узкий луч кольца разрезал язычок запора. Он тихо приоткрыл дверь и шагнул в большую прихожую, в конце которой находилась освещенная лестница. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел телефон, стоявший на столике у стены. Подойдя к нему, Кикаха зажег спичку и при слабом дрожащем свете набрал номер Ананы. После трех гудков в трубке послышался ее голос.

--Анана! -- тихо произнес он.-- Я нахожусь в доме Кэмбринга. Он и его банда только что отправились в нашу гостиницу. Они выследили нас! Поэтому хватай одежду и выбирайся оттуда. Быстрее, милая! Можешь даже не одеваться! Сложи вещи в сумку и уходи! Оденешься за гостиницей! Я встречусь с тобой там, где мы договорились! Ты все поняла?

--Подожди,-- отозвалась она.-- Скажи хотя бы, что случилось?

--Нет времени! -- ответил он и мягко опустил трубку на рычаг.

В коридоре наверху послышались шаги, потом их сменил скрип ступеней, которые прогибались под тяжестью рослого человека. Установив излучатель на "оглушающую" мощность, Кикаха двинулся к лестнице. Для допроса ему требовался мужчина -- женщина вряд ли знала о делах владельца этого дома.

Слабое поскрипывание прекратилось. Пригнувшись под лестницей, Кикаха ждал. Внезапно в прихожей вспыхнул свет, и человек сбежал по ступеням на тот пролет, под которым прятался Кикаха. Мужчина мягко перескочил через перила и развернулся в воздухе. В правой руке он сжимал большой автоматический пистолет -возможно, сорок пятого калибра. Он опустился на пол прямо перед Кикахой -- и тут же упал на спину, потеряв сознание. Золотистый луч действовал не хуже кувалды. Оружие отлетело в сторону. Толстый ковер приглушил звук падения массивного тела.

Женщина наверху встревоженно закричала:

--Уолт? Что-нибудь случилось? Ты меня слышишь, Уолт? Да что там происходит, черт бы тебя побрал?

Кикаха поднял пистолет, поставил его на предохранитель и сунул оружие за пояс. Поднимаясь по ступеням, он едва не налетел на женщину, которая спускалась со второго этажа. Открыв рот, она хотела закричать, но он прижал ладонь к ее губам и показал ей кончик широкого лезвия. Женщина обмякла, как тряпичная кукла, и быстро закивала, демонстрируя свою покорность. В общем, она правильно оценила ситуацию.

На вид ей было около тридцати пяти лет. Сквозь тонкое полупрозрачное неглиже проглядывала стройная фигура. От нее еще веяло теплом постели и пахло виски -- хорошим виски.

--У меня к вам нет личных претензий,-- сказал Кикаха.-- И вы и Кэмбринг нужны мне лишь как средство, с помощью которого я хочу выйти на большого босса. Меня интересует только он. Если вы честно ответите на мои вопросы, я оставлю вас в покое и отпущу без единой царапины. В противном случае вас ожидает смерть. Если вы попытаетесь скрыть от меня необходимую информацию, я убью вас прямо на этом месте. Вы меня поняли?

Она кивнула.

--Сейчас я вас отпущу,-- сказал он.-- Но один крик, и мне придется распороть вам живот. Понятно?

Она еще раз кивнула, и он убрал руку с ее рта. Женщину сотрясала крупная дрожь.

--Покажите мне фотографию Кэмбринга,-- приказал Кикаха.

Она медленно повернулась и, проводив его в спальню, указала на фотографию, стоявшую на трюмо. Догадки Кикахи относительно высокого мужчины подтвердились.

--Вы его жена?

--Да,-- ответила она, откашлявшись.

--В доме есть кто-то, кроме вас и Уолта?

--Нет,-- хрипло прошептала она.

--Вы знаете, куда отправился Кэмбринг?

--Нет. Я стараюсь держаться от этого подальше.

--Его послали схватить меня и мою женщину,-- сказал Кикаха.-Ваш босс уже придумал для нас веселенькую смерть. Но прежде он насладился бы пытками, вырывая ответы вместе с клочьями мяса. Поэтому я не стану проявлять сострадания к его наемникам и тем, кто имеет с ним хотя бы малейшую связь,-- тем более если они откажутся мне помогать.

--Я ничего не знаю! -- задыхаясь, прошептала она.-- Рой никогда не говорит о своих делах! Я даже не знаю, кто такой этот босс!

--Кто отдает Кэмбрингу приказы?

--Я не знаю. Пожалуйста, поверьте мне! Он действительно получает от кого-то приказы. Но я не знаю от кого!

Возможно, она говорила правду. Кикаха посмотрел в окно. До рассвета почти не оставалось времени. Поэтому он решил приступить к допросу Уолта.

Кикаха велел Кэре идти впереди, и они спустились по лестнице. Мужчина по-прежнему лежал на полу без сознания. Кикаха попросил женщину принести воды из ванной комнаты и плеснул ею в лицо Уолта. Тот застонал, открыл глаза, но выглядел слишком слабым, чтобы представлять какую-то угрозу. Судя по виду, его сильно тошнило. На лбу, носу и щеке проступало черное пятно кровоподтека. Глаза покраснели от лопнувших кровяных сосудов.

Допрос не занял много времени. Мужчина, которого звали Уолтер Эрих Фогель, заявил, что тоже не знает хозяина Кэмбринга. Он даже не знал, куда отправилась банда. И Кикаха поверил ему. Собирая своих людей на дело, Кэмбринг ничего не сказал им о месте назначения. Очевидно, он хотел придержать эти сведения до самого последнего момента, когда они будут уже в пути. Кэмбринг звонил хозяину довольно часто, но номер телефона держал в голове.

--Связь через маленькие ячейки -- это старая идея комми,-сказал Фогель.-- Поэтому ты можешь пытать меня до судного дня, но я ничего не скажу. Я просто ничего не знаю, понимаешь?

Не спуская глаз со своих пленников, Кикаха подошел к телефону и еще раз набрал номер Ананы. Он не удивился, когда ему ответил мужской голос.

--Кэмбринг, это говорит тот парень, за которым тебя послали. Слушай внимательно, потому что мое сообщение предназначено для твоего хозяина. Передай ему или тем, кто выходит с ним на связь, что на Земле появился Черный Звонарь.

Наступила тишина, вызванная, как надеялся Кикаха, потрясением. А потом Кэмбринга прорвало:

--Эй, приятель! О чем ты, черт возьми, говоришь? Какой еще Черный Звонарь?

--Просто скажи своему боссу, что из мира Ядавина вырвался Черный Звонарь. Он здесь, на Земле. Запомни, Кэмбринг,-Черный Звонарь! Он пришел сюда вчера из мира Ядавина.

--Слушай, парень. Босс знал, что вы от нас уйдете,-- признался Кэмбринг после небольшой паузы.-- И он предчувствовал, что мне удастся с тобой поговорить. Короче, он просил передать, что тебе надо прийти на встречу. Ему от вас ничего не надо. Он просто хочет поговорить.

--Возможно, это и так,-- ответил Кикаха.-- Но я не люблю рисковать. Лучше передай ему такие слова. Скажи, что лично он мне не нужен: я не властитель. Мне бы только найти своих друзей -- мужчину и женщину, которые пришли в этот мир, убегая от Черных Звонарей. Я даже могу сказать, что один из них Ядавин. Возможно, твой хозяин вспомнит его, хотя Ядавин за последние годы сильно изменился. Его больше не интересуют битвы со своими сородичами. А твой босс ему и подавно не нужен. Он хочет вернуться в свой мир. Передай мои слова хозяину, хотя мне не верится, что из этого выйдет какой-то толк. Я позвоню тебе завтра около полудня, чтобы ты успел связаться с боссом. Если он захочет поговорить со мной напрямую, пусть приезжает к тебе домой.

--Слушай, а ты случайно не псих? -- оборвал его Кэмбринг.-Несешь какую-то чепуху! -- В его голосе появились нотки раздражения.

--Просто передай своему хозяину мои слова. Он поймет,-- сказал Кикаха и с усмешкой повесил трубку.

Если что-то и могло напугать властителя, так только Черный Звонарь.

Спортивная машина, как он и думал, принадлежала женщине. Она сказала, что может подняться наверх и принести ключи. Он галантно ответил, что они с Фогелем составят ей компанию. Войдя в ее спальню, Кикаха направил кольцо на затылок Фогеля и оглушил его легким попаданием луча. Прежде чем затащить бандита в стенной шкаф, он изъял его бумажник, а потом потребовал деньги от хозяйки дома. Женщина дала ему шестьсот долларов в двадцати- и пятидесятидолларовых купюрах. Кикаха получал удовольствие от того, что жил на деньги своих врагов.

Чтобы чем-то занять хозяйку, он сорвал с окон несколько штор и поджег их лучом из кольца. Женщина закричала и бросилась в ванную за водой. А через минуту Кикаха уже выезжал из ворот на ее "ягуаре". Позади из открытых дверей доносились крики хозяйки, которая самоотверженно боролась с пламенем.

На углу, за несколько кварталов до гостиницы, он дважды помигал фарами, предупреждая Анану о своем прибытии. Из темного переулка появилась черная фигура. Анана осторожно приблизилась к автомобилю и, узнав Кикаху, облегченно улыбнулась. Бросив на заднее сиденье рюкзаки и футляр, она села рядом с Кикахой и поцеловала его в щеку.

--Где ты раздобыл машину?

--Одолжил у Кэмбринга,-- ответил Кикаха и тихо засмеялся.-- Я послал через него сообщение для Рыжего Орка. Теперь он знает, что Звонарь на свободе. Эта новость отвлечет его внимание. Я надеюсь, он испугается и предложит нам перемирие.

--Только не Рыжий Орк,-- сказала Анана.-- Если, конечно, он тоже не изменился, что, между прочим, вполне возможно. Я же изменилась. И брат Лувах стал совершенно другим. А Вольф, судя по твоим словам, вообще превратился в ангела.

Он рассказал ей о том, как они могли бы послать весточку Вольфу.

--Я бы уже давно додумался до этого, но меня все время что-то отвлекало. Кроме того, я многое забыл о Земле.

В данный момент им предстояло найти новое жилье. Однако Кикаха сомневался теперь в безопасности гостиниц. Его потрясла та скорость, с какой их нашли. Очевидно, Рыжий Орк поднял на ноги огромное количество людей.

--Как ему это удалось? -- спросила Анана.

--Насколько я знаю, его люди должны были позвонить в каждую гостиницу и мотель. А в Лос-Анджелесе их тысячи. Это потрясающая работа, и вряд ли они успели обзвонить хотя бы десятую часть. Я думаю, они вели опрос наугад или, возможно, им просто повезло.

--И если мы снова остановимся в гостинице, это повторится опять,-- подытожила Анана.

--Мне не верится, что у властителя Земли такая большая и разветвленная организация. Но я не понимаю, как можно за столь короткий срок проверить все мотели и гостиницы. Ладно, пусть они ищут нас в городе, а мы тем временем уедем в Долину. Довольно странное название для пустыни, правда?

В мотеле Лаврового Каньона у них возникли осложнения.

Клерк потребовал водительское удостоверение и попросил назвать номер машины. Кикаха продиктовал вымышленный номер, решив по виду заспанного парня, что тот поверит ему на слово. Он предъявил удостоверение Рамоса, и клерк, мельком взглянув на фотографию, начал записывать в журнал регистрационный код. На снимке красовалась квадратная физиономия мексиканца с большим кривым носом, черными глазами и копной курчавых волос. Но клерк будто не замечал разницы.

У Кикахи тут же возникли подозрения. Парень казался слишком уж скользким. Возможно, его действительно не волновало истинное имя Кикахи, но что-то в нем выдавало обратное. Ничего не сказав, Кикаха взял ключи и велел Анане идти вперед. Вместо того чтобы подняться в свою комнату на втором этаже, они вышли из холла и притаилась за дверью. Через минуту Кикаха услышал тихий голос и заглянул в комнату. Клерк сидел у коммутатора и, повернувшись спиной к двери, с кем-то говорил по телефону. Кикаха на цыпочках приблизился к нему.

--...точно не его,-- говорил клерк.-- Да, как только они ушли, я выглянул в окно и проверил номер. Машину припарковали рядом с мотелем. Послушайте, сэр, вы...

Он умолк, повернул голову и увидел Кикаху. Кивнув как ни в чем не бывало, клерк отвернулся и добавил в трубку:

--Ладно, пока. Еще увидимся.

Сняв наушники, он поднялся и с улыбкой спросил:

--Могу быть вам чем-то полезен?

--Мы решили немного перекусить перед сном,-- с такой же милой улыбкой сказал Кикаха.-- Знаете, не ели целый день. Вы не подскажете, где здесь ночной ресторан? Из тех, что получше?

Клерк медлил с ответом, будто пытался сообразить, какой ресторан подойдет для его клиентов.

--В общем-то, мы без претензий. Нам подойдет любое заведение,-- подбодрил его Кикаха.

Через минуту он и Анана уехали. Клерк стоял в дверях и смотрел им вслед. Он видел, как они положили в машину рюкзаки и футляр, и, конечно же, не поверил их обещанию вернуться.

Кикаха подумал, что остаток ночи они могли провести в машине, если только ее уже не разыскивала полиция. Утром им придется купить одежду и пару чемоданов. Потом надо будет избавиться от "ягуара" и взять напрокат другой атомобиль. Хотя для аренды или покупки машины потребовались бы документы, которых у них не было.

Он подъехал к станции обслуживания и велел служащему залить полный бак. Юноша оказался разговорчивым и любопытным. Ему хотелось узнать, откуда они приехали и понравилось ли им в горах. Он тоже любил туристические поездки.

Кикаха тут же сочинил историю. Он и его жена бродяжничали по стране и решили приехать в Лос-Анджелес, чтобы пройтись по всяким злачным местам. Денег у них немного, поэтому они хотели бы продать эту машину и купить подержанный "фольксваген". И еще им хотелось бы остановиться в каком-нибудь заведении, где не задают лишних вопросов, если цвет денег такой, как надо.

Служащий станции рассказал им о мотеле неподалеку от Тарзана в Ван Найсе. Мотель по всем параметрам подходил под описание Кикахи. Паренек усмехнулся и понимающе подмигнул, решив, что посетители занимаются чем-то незаконным или бунтарским. Он пожелал им удачи и сказал, что постарается найти покупателя "ягуара".

Через полчаса, получив номер в мотеле, Кикаха и Анана рухнули в постель и тут же заснули.

Кикаха проснулся в десять часов утра. Анана еще крепко спала. Побрившись и приняв душ, Кикаха разбудил ее, чтобы предупредить о своем уходе.

Он зашел в ресторан на другой стороне улицы, плотно позавтракал, купил газету и вернулся в номер. Анана по-прежнему спала. Кикаха позвонил в отдел рекламы "Лос-Анджелес таймс" и продиктовал текст в колонку частных объявлений. Сначала он хотел воспользоваться фамилией Рамоса на тот случай, если сотрудник газеты захочет проверить адрес. Но потом он решил, что это даст банде Кэмбринга лишнюю зацепку, и предусмотрительно назвался вымышленным именем. Кикаха пообещал оплатить объявление в течение дня и не медлить с отправкой чека. Но, повесив трубку, тут же забыл об этом.

Просмотрев светскую хронику в утреннем выпуске газеты, Кикаха не нашел никаких сообщений, которые могли бы исходить от Вольфа. К тому времени проснулась Анана.

--Пока ты будешь завтракать,-- сказал он,-- я поищу телефонную будку и позвоню Кэмбрингу. Уверен, что у него уже есть весточка от Рыжего Орка.

Кэмбринг ответил сразу, как будто сидел и ждал у телефона.

--Это говорит твой ночной кошмар,-- представился Кикаха.-- Ты передал мои слова о Черном Звонаре?

Голос Кэмбринга звучал так, словно тот едва сдерживал гнев.

--Да, передал.

--И каков же ответ?

--Он сказал, что хочет встретиться с вами. Устроить военный совет.

--Где?

--Там, где ты скажешь.

Прекрасно, подумал Кикаха. Он не считает меня настолько глупым, чтобы приглашать в свою приемную. Но где бы я ни назначил встречу, он обязательно устроит для меня ловушку. Сам он туда не придет -- в этом можно не сомневаться. Властитель хитер; он пошлет вместо себя кого-нибудь другого. Но его представитель будет на ранг выше Кэмбринга и на шаг ближе к Рыжему Орку.

--Через полчаса я сообщу, где мы встретимся,-- произнес Кикаха.-- Но неужели твой босс не передал ничего другого?

--Нет, не передал.

Кикаха повесил трубку. Он нашел Анану в кабинке ресторана.

--Я так и не узнал, поймали они Вольфа или нет,-- сказал он ей, усаживаясь рядом.-- И даже не уверен, что Кэмбринг доложил Орку о Вольфе и Хрисеиде. Но властитель знает, что перед нашим прибытием врата активировались дважды. И ему известно, что один из пришельцев оказался Черным Звонарем. Мне кажется, Вольф и Хрисеида по-прежнему на свободе, иначе Орк давно бы использовал их для того, чтобы заманить нас в ловушку. Он знает, что я тут же побегу им на помощь.

--Вероятно, ты прав,-- ответила Анана.-- Но учти, Орк мог утаить информацию о поимке Вольфа и Хрисеиды. Возможно, он уверен в своих силах и хочет заманить нас в капкан попроще. Или решил придержать эти сведения до более подходящего времени.

--Не буду с тобой спорить. Вы, властители, всегда трясете проблему со всех сторон. Свет звезд не видел более подозрительных людей.

--Ладно, кто бы говорил! -- с усмешкой парировала она по-английски.

Они вернулись в номер, собрали сумки и, прихватив футляр, пошли к машине. Заметив удивленный взгляд администратора, Кикаха счел мудрым не уведомлять его о своих планах -- благо, тот о них и не спрашивал.

В районе Тарзана они зашли в универмаг и купили для себя одежду. На это ушел целый час. Однако Кикаху не волновало, что Кэмбринг кусал пальцы, ожидая его звонка. Пусть он и Орк немного попотеют.

Кикаха позвонил из ателье, где ему подгоняли брюки. И снова Кэмбринг поднял трубку после первого звонка.

--Вот что мы сделаем,-- сказал Кикаха.-- Место встречи будет находиться недалеко от твоего дома. Когда я туда доберусь и позвоню тебе, у вас останется двенадцать минут на дорогу и сборы. Если вы опоздаете, я уйду. Если замечу какой-нибудь подвох, встреча не состоится, и пусть твой босс сам заботится о Черном Звонаре.

--Слушай, черт бы тебя побрал! Ты меня уже достал! -- сердито закричал Кэмбринг.-- Что это за Звонарь, о котором ты треплешься уже второй день?

--Спроси у своего хозяина,-- ответил Кикаха, зная наперед, что у Кэмбринга на это не хватит смелости.-- Я выбрал место с хорошим обзором. И с вашей стороны на встречу должно прийти не больше двух человек. Пусть придет твой босс... ну и ты, потому что я тебя знаю. И запомни, Кэмбринг, не приближайся ко мне более чем на шестьдесят ярдов. Я буду говорить только с твоим боссом. Ты понял меня? Тогда пока.

В полдень, съев половинку гамбургера и выпив стакан молока, Кикаха снова позвонил Кэмбрингу. Он и Анана находились в ресторане -- всего в нескольких кварталах от выбранного места. Кэмбринг поднял трубку после второго гудка. Кикаха рассказал ему о месте и условиях встречи.

--Но помни, если что-то покажется мне подозрительным, я смоюсь оттуда, как пасхальный кролик с предродовыми схватками.

Кикаха повесил трубку, и через минуту они помчались в гуще транспортного потока к Художественному музею. Кикаха припарковал машину за углом и на тот случай, если им придется сюда вернуться, положил под коврик ключи. Пройдя через стоянку, они направились к площади за музеем. Анана немного отстала, чтобы никто из посторонних не посчитал ее спутницей Кикахи. Перед уходом из мотеля она сделала прическу на манер Психеи и уложила длинные волосы в несколько колец на макушке. На ней была белая блуза с оборками и глубоким вырезом, летние облегающие штаны в красно-зеленую полоску и темные очки, которые закрывали треть лица. Она несла в руках альбом для зарисовок и пачку карандашей. На длинном ремне болталась дамская сумочка, в которой находилось несколько устройств, способных удивить любого сведущего в науках землянина.

Пока Кикаха останавливал такси, она медленно зашагала по лужайке. Как доказательство добрых намерений и грядущих чаевых, Кикаха дал таксисту двадцатидолларовую банкноту и попросил водителя подождать на стоянке с включенным мотором, чтобы они могли уехать без всяких проволочек. Таксист удивленно поднял брови.

--Надеюсь, вы не будете грабить музей?

--Я не собираюсь делать ничего противозаконного,-- успокоил его Кикаха.--Считайте меня немного эксцентричным. Просто иногда мне нравится исчезать со сцены очень быстро.

--Если начнется какая-нибудь пальба, я уеду, так и знайте,-ответил водитель.-- И предупреждаю заранее -- я обо всем сообщу в полицию. Надеюсь, вы меня понимаете, сэр?

Кикаха всегда старался иметь несколько вариантов отхода. Люди Кэмбринга могли оцепить район и, обнаружив угнанный "ягуар", устроить там западню. А Кикаха не сомневался, что все так и будет. Но если путь к такси окажется перекрытым и ему потребуется машина, он воспользуется "ягуаром" во что бы то ни стало.

Кикаха чувствовал, что водитель такси ему не доверяет, но не винил его за это. Добавив еще десять долларов, он сказал:

--Если хотите, можете позвонить в полицию прямо сейчас. Меня это не беспокоит. Я чист, как стекло.

Надеясь, что таксист его не подведет, Кикаха быстро пересек асфальтированную стоянку и пошел по лужайке к "смоляной яме". (*) Анана сидела на скамье и делала набросок мамонта, который тонул в черной жиже. Любой, кто заглянул бы через ее плечо, по достоинству оценил бы этот эскиз, как работу великого мастера.

(*) Ямы Ла Бри -- одна из достопримечательностей Лос-Анджелеса. Бывшее место раскопок, где выставлены реконструкции доисторических животных в натуральную величину.

На Кикахе были пурпурная рубашка без рукавов и джинсы с большим кожаным поясом и причудливой серебряной пряжкой. Он надел темные очки и припрятал за ухом под длинными рыжеватыми волосами миниатюрный приемник. Устройство на запястье содержало аудиопередатчик и излучатель, мощность которого в шесть раз превышала мощность кольца.

Он обошел "смоляную яму" и остановился у ограды, за которой возвышалась статуя огромного доисторического медведя. Вокруг прогуливалось около пятидесяти человек, но, судя во виду, никто из них не принадлежал к банде Кэмбринга. Хотя, конечно, внешность ничего не значила.

Через минуту он увидел большой серый "роллс-ройс", который въехал на стоянку. Из него вышли двое мужчин. Быстро осмотревшись, они направились через лужайку к Кикахе. Первым шел Рамос. Второй, более рослый и крепкий, был одет в деловой костюм. Темные очки и шляпа служили ему неплохим камуфляжем. Когда он подошел ближе и приподнял лошадиное лицо, Кикаха решил, что ему около пятидесяти. Однако ни один властитель, даже в возрасте двадцати тысяч лет, не выглядел старше тридцати, поэтому Кикаха засомневался, что видит перед собой Рыжего Орка.

В наушнике раздался голос Ананы:

--Это не Рыжий Орк.

Кикаха осмотрелся. Слева от него, у фонтана перед входом в музей, стояла пара подозрительных парней. Справа, в двадцати ярдах от Ананы, лениво прогуливались еще двое. И те, и другие, очевидно, были из банды Кэмбринга.

Его сердце забилось быстрее, по спине пробежал холодок. Кикаха посмотрел сквозь ограду на бульвар Уилшир. Парковка там запрещалась в любое время. Однако прямо напротив он увидел машину с поднятым капотом. Водитель копался в моторе, а на переднем и заднем сиденьях находились двое пассажиров.

Поправляя упрямую прядь волос, Кикаха шепнул в микрофон на запястье:

-Орк задумал схватить меня. Я насчитал семерых его людей.

--Ты хочешь отказаться от своего плана? -- спросила Анана.

--Если я так сделаю, ты будешь первой, кто это узнает,-ответил он.-- Будь внимательна! Они уже здесь!

Рамос и его напарник подошли к нему. Высокий мужчина вежливо спросил:

--Скажите, не вы ли мистер Пол?

Он произнес имя, которое Кикаха назвал Кэмбрингу.

В этот момент на стоянку въехала еще одна машина. Она остановилась на большом расстоянии, и рассмотреть сидевших в ней людей не представлялось возможным. Однако водитель в темных очках и шляпе определенно походил на Кэмбринга. Кроме него, в машине находилось еще трое.

Кикаха кивнул. Он знал, что его собеседник имеет устройство, которое передавало их разговор властителю, независимо от того, где тот сейчас находился.

--Рыжий Орк, ты меня слышишь? -- спросил он.

--Я не Жиорк,-- ответил мужчина.-- Вы ошиблись. Меня зовут Клейст. А теперь, мистер Пол, давайте перейдем к делу. Мы хотели бы...

--Рыжий Орк! -- закричал Кикаха на языке властителей.-- Я простой землянин, которому однажды удалось пробраться во вселенную Ядавина. Наверное, ты помнишь этого властителя. Но поверь, я вернулся на Землю не по своей воле, а для того, чтобы выследить Звонаря. У меня нет желания оставаться здесь. Я хочу убить Звонаря и уйти в тот мир, который стал моим домом. У меня нет намерений бросать тебе вызов.

--Эй, мистер, что за чепуху вы там несете? -- заворчал Клейст.-- Кажется, мы говорим с вами на нормальном английском языке.

--Да он просто чокнутый,-- сердито отозвался Рамос.

Клейст нахмурил брови, но внезапно выражение его лица изменилось. Кикаха догадался, что он получил какой-то приказ.

--Мистер Пол,-- сказал Клейст.-- Я уполномочен дать вам любые гарантии. Вы должны пойти с нами, и мы отвезем вас к человеку, с которым вам так хотелось встретиться.

--Хватит валять дурака,-- ответил Кикаха.-- Я могу оказать содействие вашему боссу, но не намерен отдавать себя в его руки. Возможно, он действительно во мне души не чает, но я ему не доверяю. И все же мне хотелось бы помочь ему выследить Звонаря.

Судя по физиономии Клейста, упоминание о Звонаре ему ничего не говорило. Кикаха быстро осмотрелся. Справа и слева к нему приближались люди Кэмбринга. Двое мужчин на бульваре Уилшир вышли из машины. Один заглянул под капот и что-то сказал водителю. Третий пристально рассматривал Кикаху через изгородь. Заметив ответный взгляд, он медленно отвернулся.

--Мы договорились, что вас будет двое,-- сердито сказал Кикаха.-- Решили устроить на меня охоту? Неужели вы думаете, что вам удастся похитить человека на виду у всех этих людей?

--Ну-ну, мистер Пол! -- успокоил его Клейст.-- Не надо горячиться. Нас только двое, и мы пришли сюда для того, чтобы договориться с вами.

В наушнике послышался голос Ананы:

--К их автомобилю на улице подъехала полицейская машина.

Клейст и Рамос переглянулись. Видимо, они тоже заметили полицию. Однако это их почему-то не встревожило.

--Если ваш хозяин хочет пригласить меня в гости, он должен гарантировать мне, что я вернусь,-- сказал Кикаха.

Он решил, что настало время преподнести небольшой сюрприз, приготовленный заранее. Рыжий Орк знал, что вместе с Кикахой через врата прошла женщина, но вряд ли догадывался, что она тоже властительница. Кикаха пробыл на Земле сравнительно недолго, но люди Орка уже запомнили и его и Анану в лицо. Однако врата в общей сложности активировались трижды; следовательно, Рыжий Орк предполагал еще одну группу -- или пару групп -- властителей.

И теперь Кикаха хотел прояснить этот вопрос. Новая расстановка сил могла укрепить его позиции и приостановить операцию захвата, задуманную Орком.

--Да, чуть не забыл,-- сказал он Клейсту.-- Передайте своему боссу, что сейчас на Земле находятся четыре властителя.

Кикаха любил пустить пыль в глаза, если это помогало смутить или встревожить противника. К тому же в случае необходимости он мог использовать двух несуществующих властителей как средство давления или шантажа.

--Кроме них, из мира Ядавина пришли два землянина,-- добавил он.-- Это я и женщина, которая сопровождает Ядавина.

Да, такого не выдержит даже Орк, подумал Кикаха. Как его сейчас, наерное, терзает любопытство! Он все отдаст, чтобы узнать, как два землянина попали в мир Ядавина, а затем ушли оттуда.

--Передайте вашему хозяину, что никто из нас, кроме Звонаря, не представляет для него угрозы. Мы хотим лишь убить беглеца и убраться ко всем чертям из этой вонючей вселенной.

Кикаха знал, что Рыжий Орк поймет его чувства. Какой властитель в здравом уме будет оспаривать власть над этой обреченной планетой? Неужели кто-то захочет остаться здесь, имея шанс уйти в лучшую вселенную?

Клейст молчал. Его голова слегка склонилась набок, словно он прислушивался к словам невидимого демона на своем плече.

--А при чем тут четыре властителя? -- спросил он в конце концов.

Клейст повторял слова хозяина, совершенно не понимая смысла фразы. Кикаха снова перешел на язык властителей:

--Рыжий Орк! Неужели ты забыл об устройстве, которое есть в мозгу у каждого из вас? Я имею в виду сигнал, который раздается в голове властителя, когда он приближается к "колоколу" Звонаря. Если матрицу будут искать четыре властителя, шансы найти Звонаря увеличатся!

Клейст перестал притворяться, что у него нет прямой связи со своим хозяином.

--А как он узнает, что вы сами не Звонарь? -- спросил он.

--Будь я Звонарем, мне бы и в голову не пришло вступать с вами в контакт. И зачем бы я стал давать ему информацию о том, что в его мир просочился опасный враг?

Лицо Клейста вновь приняло бессмысленное выражение. А потом он вообще стал похож на механическую говорящую куклу.

--Босс говорит, что Звонарь сначала попытается обнаружить всех властителей, потому что лишь им известно о существовании этой расы. И только властители могут им противостоять. Вот почему вам так хочется найти его, мистер Пол. А то, что вы рискуете жизнью, еще ни о чем не говорит. Давно известно, что Звонари жертвуют одним из своих, если могут подобным образом получить какую-то выгоду. Босс подозревает, что и те четверо так называемых властителей тоже являются вашими дружками-Звонарями.

Кикаха снова заговорил на языке властителей:

--Рыжий Орк! Ты испытываешь мое терпение. Я обратился к тебе, потому что знаю о твоих огромных возможностях! Пойми, у тебя нет выбора. Если мы сейчас прервем наш контакт, ты так и не узнаешь, Звонарь я или нет. Твои сны наполнятся кошмарами, а Звонарь останется на свободе! Ты можешь убедиться в правдивости моих слов только в том случае, если согласишься на сотрудничество -- с учетом моих требований и предложений. Я настаиваю на этом!

Пообщавшись с властителями, Кикаха сформулировал следующее правило: чтобы произвести на них впечатление, надо вести себя еще более нагло и самонадеянно, чем они.

В наушнике раздался голос Ананы:

--Машина покинула бульвар. Их вспугнули полицейские. Патрульный автомобиль тоже куда-то уезжает.

Кикаха пригладил прядку волос и шепнул в микрофон:

--Где находятся остальные?

--Сжимают кольцо. Они у ограды -- делают вид, что рассматривают статую, а сами понемногу подбираются к тебе.

Кикаха взглянул за спины Рамоса и Клейста. Обе подозрительные машины были теперь пусты. Около одной из них стоял тот человек, в котором он заподозрил Кэмбринга. Остальные пассажиры решили погулять среди отдыхающих на лужайке. Кикаха оглянулся и увидел двух мужчин, которые неплохо смотрелись бы на ринге среди тяжеловесов. По всей вероятности, они тоже принадлежали к банде Кэмбринга.

--Будем отходить влево,-- шепнул он в микрофон.-- Мимо ограды через бульвар. Если они последуют за нами, придется уходить пешком -- по крайней мере, сначала.

Он мельком взглянул на Анану. Она встала со скамьи и не спеша направилась к нему.

--Мистер Пол,-- произнес Клейст.-- Меня только что уполномочили принять ваши условия.

Он обезоруживающе улыбнулся и сделал еще пару шагов. Рамос напрягся и приготовился к прыжку.

--Не могли бы мы куда-нибудь пройти? -- спросил Клейст.-Здесь как следует не поговоришь. Мы пойдем в любое место, куда вы скажете.

Кикахе стало противно. Он действительно хотел объединить свои силы с Рыжим Орком. Вместе они могли бы отыскать и Вольфа с Хрисеидой, и Звонаря. Все стало бы на свои места, и они разошлись бы по-хорошему. Но Орк решил поступить по-своему; полагаясь на собственные силы и власть, он задумал получить все и всех.

Кикаха сделал последнюю попытку:

--Постойте! Не приближайтесь ко мне! Лучше спросите своего босса, помнит ли он Анану и Ядавина? Неужели он забыл, как выглядят его племянник и племянница? Стоит ему взглянуть на них, и он узнает, что я говорю правду.

Клейст помолчал, а затем с улыбкой кивнул:

--Конечно! Мой босс согласен с вами. И он надеется, что вы приведете его к ним!

Все оказалось напрасным. Кикаха знал, о чем подумал Рыжий Орк. Он и сам мог бы додуматься до этого. Телами Ананы и Вольфа могли овладеть Звонари.

Клейст, по-прежнему улыбаясь, медленно поднес руку к карману куртки. Он всем своим видом давал понять, что подозрения Кикахи насчет оружия совершенно необоснованны. Вытащив ручку и блокнот, он откашлялся и приветливо сказал:

--Я запишу вам один телефончик, по которому вы можете получить любую...

И тут Кикаха понял, что это не простая авторучка. Очевидно, Орк доверил Клейсту миниатюрный лучемет. Однако это означало верную смерть для Клейста. Властитель не оставит в живых того, кто узнал об оружии внеземного происхождения. К тому же тот многое понял из разговора.

Но Кикаха не успел сообщить Клейсту о коварстве властителя. Ему едва удалось отскочить в сторону, когда тот навел на него авторучку. Несмотря на молниеносную реакцию, луч все же скользнул по его плечу и отбросил Кикаху на землю. Сделав кувырок, он вскочил на ноги и увидел, как Клейст шатаясь отступил на шаг, а затем, вскинув руки, упал на спину. Авторучка отлетела в сторону, и Кикаха метнулся к ней, хотя левое плечо и рука онемели, будто по ним ударили дубиной. Рамос отпрыгнул от авторучки, как от змеи. Вероятно, он не знал, что это такое на самом деле.

Женщины подняли визг, мужчины закричали, и вокруг началась беготня.

Поднимаясь на ноги, Кикаха увидел причину переполоха. Клейст и трое мужчин лежали на траве без чувств. Расшвыривая людей в разные стороны, к ним бежали еще шестеро -- прибывших, должно быть, позже.

Один из них вытащил из кобуры пистолет. Увидев это, Рамос закричал:

--Нет! Только без оружия! Ты же знаешь!

К счастью лучемет активировался не кодовым словом, а после нажатия на бегунок. Кикаха прицелился, и мужчина, согнувшись в дугу, повалился на землю. Отлетев назад, он шлепнулся на ягодицы, выпрямился и, раскинув руки в стороны, упал на траву с посеревшим лицом. Оружие упало в нескольких шагах перед ним.

Кикаха оглянулся и увидел Анану, бежавшую к нему. Она выстрелила одновременно с ним, поэтому парень с пистолетом получил двойной удар.

Кикаха прыгнул вперед, схватил оружие и швырнул его в "смоляную яму". Обежав ограду, он и Анана перескочили через небольшую декоративную решетку и оказались на тротуаре. Подземный переход находился далеко впереди, а машины на шоссе неслись сплошным потоком. Как раз в этот момент за полквартала от них на перекрестке загорелся красный свет, и движение транспорта замедлилось.

Петляя среди машин, они побежали через дорогу. Водители давили на тормоза, гудели клаксоны, и несколько человек кричали им вслед пикантные пожелания.

Выбравшись на тротуар, они оглянулись. Транспортный поток вновь набирал скорость, и семеро людей из банды Кэмбринга беспомощно топтались на другой стороне улицы.

--Все вышло не так, как хотелось,-- воскликнул Кикаха.-- Я надеялся, что мы схватим Клейста и заберем его с собой. Он мог бы привести нас к Рыжему Орку.

Анана засмеялась, хотя и немного нервно.

--Да, в недостатке самоуверенности тебя не обвинишь,-- сказала она.-- Что будем делать дальше?

--Надо уходить. Через несколько минут здесь появится полиция. Впрочем, постой! Все люди Кэмбринга остались позади. Могу поспорить, что они получили приказ подобрать Клейста и остальных до приезда полицейских.

Он схватил Анану за руку и побежал к перекрестку.

--Что ты задумал? -- на бегу спросила она.

--Пока они заняты, мы перейдем у светофора, а потом свернем на Карсон-стрит. Там стоит машина Кэмбринга!

Больше Анана ни о чем не спрашивала. Спастись от врагов, а потом снова вернуться к ним в пасть... Это напоминало ей самоубийство.

Люди Кэмбринга находились в ста ярдах от беглецов. Кикаха видел, как они вели Клейста и еще двоих человек, скрываясь за деревьями, посаженными вдоль тротуара. Где-то вдалеке завыла сирена. Судя по тому, как спешили бандиты, они не сомневались, что это погоня.

Кэмбринг стоял у машины и покусывал от волнения губу. Когда ручка-излучатель уперлась в его спину, он замер на месте, а потом по приказу Кикахи безропотно сел на переднее сиденье. Наглая парочка устроилась сзади. Пригнувшись за спинками сидений, они велели Кэмбрингу молчать, и Кикаха пощекотал ему бок кончиком миниатюрного лучемета.

--Вам это с рук не сойдет! -- возмутился заложник.-- Вы просто сошли с ума!

--Заткнись,-- посоветовал Кикаха.

Через полминуты двое мужчин подвели полуживого Клейста к машине. Кикаха открыл заднюю дверь и нацелил на них лучемет.

--Сажайте его на переднее сиденье,-- приказал он.

Сопровождавшие Клейста мужчины остановились. Другие, прикрывавшие их сзади, потянулись за оружием, но Кикаха крикнул:

--Я убью Клейста и Кэмбринга! А потом и всех вас! Вот этой самой штукой.

Он навел на них авторучку. Многие уже видели ее в деле и могли только догадываться о природе этого оружия. По-видимому, оно пугало их больше, чем пистолет и разрывные пули. Бандиты замерли на месте.

--Я заберу этих двоих с собой. Полиция приедет с минуты на минуту. Так что вам, ребята, пора сматываться. Берегите себя!

Двое мужчин усадили Клейста на переднее сиденье, и он повалился на Кэмбринга, как мешок с отбросами. Пока тот брезгливо отталкивал его, а Анана держала под прицелом остальных, Кикаха быстро вышел из машины и пересел на место водителя. Он завел мотор, сдал назад, со скрипом тормозов остановил машину, а затем рванул вперед к выезду на шоссе. Автомобиль резко подскочил, проехав поребрик между стоянкой и улицей. Кикаха что-то крикнул Анане, и та, перегнувшись через сиденье, ошупала ухо Клейста. Обнаружив микропередатчик, она сняла его и показала своему партнеру. Это был металлический диск, толщиной с почтовую марку и размером с десятицентовик.

Укрепив его за своим ухом, Анана сняла с Клейста часы и надела их на запястье.

Итак, они захватили Кэмбринга и Клейста. Но что с ними делать?

Внезапно Анана ахнула и оттолкнула Кэмбринга, который повалился на Кикаху. Решив, что главарь банды набросился на него, Кикаха выставил локоть, но тут же понял причину странного падения Кэмбринга. Тот лишился чувств. Еще один взгляд убедил Кикаху, что Кэмбринг мертв или близок к этому. Его кожа стала серо-синей, как у трупа.

--Они оба мертвы! -- закричала Анана.

Кикаха подъехал к обочине и, остановив машину, неистово затыкал в нее пальцем. Удивление длилось лишь секунду, а потом она поняла, что пытался сообщить ее спутник. Анана сорвала с себя часы и приемник Клейста с такой поспешностью, словно узнала, что носит вещи прокаженного.

Кикаха перегнулся через сиденье и тихо прошептал:

--Я подберу часы и приемник носовым платком и отнесу их в багажник. Пусть полежат там, пока мы от них не избавимся. Думаю, если бы этот приемник остался за твоим ухом, ты бы сейчас услышала голос Рыжего Орка. И он приказал бы нам сдаться, пообещав в противном случае убить тебя так же, как убил Кэмбринга.

Он поднял запястье мертвого гангстера и карандашом отстегнул часы. На коже под ними виднелось слегка обесцвеченное пятно. Тем же карандашом Кикаха снял диск приемника и показал на маленький коричневато-синий ожог за ухом Кэмбринга.

Клейст застонал. Его веки затрепетали, и он открыл глаза. Кикаха завел мотор, выехал на трассу и свернул на северное ответвление дороги. Пока они медленно пробирались вперед в плотном потоке транспорта, Клейст выпрямился, оттолкнув при этом Кэмбринга на Кикаху. Анана отдала резкий приказ, и их пленник покорно уложил труп на пол. Массивное тело заняло много места, поэтому Клейсту пришлось подтянуть колени почти до самого подбородка.

--Значит, вы убили его,-- сказал он и со стоном закрыл лицо руками.

Кикаха объяснил ему ситуацию и рассказал о том, что произошло. Клейст не поверил.

--За какого дурака вы меня принимаете? -- возмутился он.

--Хорошо,-- с усмешкой ответил Кикаха.-- Итак, вы не верите в эффективность устройств, о которых я вам только что рассказал. Мы могли бы снова надеть их на вас, и вы лично убедились бы в правоте моих слов. Но нам не нужен новый труп, и мы не хотим, чтобы ваш босс обошел нас еще на одно очко.

Проехав огромный бизнес-центр, он увидел знак, который указывал на стоянку. Кикаха свернул на подъездную аллею и остановился посреди небольшой площадки, замкнутой с трех сторон стенами высотных зданий. К счастью, людей на стоянке в этот момент не было, а окна зданий сюда не выходили. Он вышел из машины и велел Клейсту сделать то же самое. Анана прижала к боку пленника авторучку-лучемет.

Кикаха вытащил тело Кэмбринга и затолкал его под грузовик с панелями. Затем они вернулись в машину и двинулись в сторону мотеля.

Кикаха начинал беспокоиться. Его действия могли подтолкнуть Рыжего Орка к более решительным мерам, и он мог заявить об угнанном "роллсе". До сих пор он не впутывал полицию в их отношения, но Кикаха не сомневался, что рано или поздно Орк прибегнет к помощи властей. Оставаясь анонимной фигурой, он, вне всяких сомнений, оказывал огромное влияние на политическую и финансовую жизнь многих стран. И если Кикаху и Анану задержит полиция, властитель устроит так, что их передадут в руки людей Рыжего Орка. Ему потребуется лишь заплатить залог и схватить их за дверьми полицейского участка.

Если Клейст знает людей, через которых можно выйти на Орка, властитель пойдет на все, чтобы не дать ему проболтаться.

А в данный момент их пленник не проявлял особого стремления к сотрудничеству. Он даже перестал отвечать на вопросы Кикахи и перешел на ругань и хамские замечания вроде "побереги дыхание", "зря стараешься", "а плевать я на тебя хотел".

Когда они приехали в мотель, Клейст вышел из машины и осмотрелся, словно хотел сбежать или позвать на помощь. Кикаха попросил его не совершать роковой ошибки -- заряд авторучки вполне мог снести голову с плеч. Театрально вздохнув, Клейст вошел в комнату, и Кикаха, даже не подождав, пока Анана закроет дверь, оглушил пленника легким касанием луча.

Когда Клейст начал приходить в себя, Кикаха сделал ему инъекцию сыворотки, которую прихватил из дворца Вольфа. В течение следующего часа они узнали почти все о делах и людях той организации, которую Клейст называл "командой". Сам он находился под началом Альфредо Роулини. Этот человек жил в Беверли Хиллз, однако Клейст никогда не бывал в его доме. Роулини отдавал приказы по телефону, а с Клейстом и другими подчиненными встречался в особняке Кэмбринга.

Судя по описанию Клейста, Роулини совершенно не походил на Рыжего Орка.

Кикаха нахмурился, пару раз дернул себя за волосы и принялся расхаживать по комнате.

--Я думаю, Рыжий Орк догадывается, что мы уже знаем адрес Роулини. Он либо предупредит его, либо устроит там для нас ловушку. Но мы сбили с него спесь и высокомерие. Теперь он знает, что и мы не слабаки. Орк явно не ожидал, что мы принесем ему столько хлопот. А Роулини -- это пустая карта. Если нам даже удастся добраться до него, мы узнаем еще одно подставное лицо, и только. Готов поспорить, что он, как и Клейст, ничего не знает о Рыжем Орке.

--Скорее всего так оно и будет,-- согласилась Анана.-- Поэтому мы должны выманить Орка из подполья.

--Я согласен с тобой. Но как это сделать?

--Мы покажем ему Звонаря! -- с улыбкой ответила она.

--Но мы же не знаем, где он! Мне очень неприятно напоминать об этом, но мы можем вообще никогда его не найти!

--Не говори так,-- ответила она.-- Мы должны его отыскать!

Кикаха знал, что ее решимость продиктована не заботой об обитателях Земли, а ужасом перед тем, что могло произойти в будущем. Если Звонари восстановят свою численность, они хлынут потоком в другие вселенные и "карманные" миры, которыми владели властители. Она тревожилась за себя, за Кикаху, брата Луваха, который сейчас оправлялся от ран и охранял дворец Вольфа. Она хотела лично убедиться в том, что ни в одной из тысячи восьми известных вселенных не осталось монстров, которые стали ее ужасным кошмаром.

Но и Рыжий Орк отныне потеряет сон.

Кикаха связал Клейста по рукам и ногам, а потом налепил ему на рот клейкую ленту. Анана не могла понять, почему бы им попросту не убить ненужного свидетеля. И вновь, как уже десятки раз, Кикаха объяснил ей, что не собирается убивать людей без необходимости. Кроме того, оставив в номере труп, они получили бы еще одну проблему. Забрав бумажник Клейста, он засунул связанного пленника в стенной шкаф.

--Пусть посидит там до утра, пока не придет уборщица. А нам пора уезжать. Но сначала надо что-то забросить в желудки. Давай выйдем и перекусим.

Они перешли улицу и, войдя в ресторан, устроились в кабинке у окна, откуда без труда могли следить за фасадом мотеля. Во время еды Кикаха поведал Анане о своих планах.

--Если мы наведем Орка на псевдо-Звонаря, он бросится за ним в погоню, и обман выяснится только тогда, когда властитель окажется в непосредственной близости от нашей подсадной утки. Мы изготовим фальшивый "колокол", организуем кое-какую рекламу и устроим так, чтобы Орк услышал об этом человеке.

--Но он может опять послать кого-нибудь вместо себя,-возразила она.

--А как тогда Орк узнает, настоящий это Звонарь или нет? Он либо сам придет посмотреть на него, либо прикажет привести Звонаря к себе.

--Но из его дворца ты уже не убежишь! -- воскликнула Анана.

--Это мы еще посмотрим! Сначала надо туда попасть. Другого пути я пока не вижу, поэтому придется импровизировать.

Они встали, и Кикаха расплатился у кассы по счету. Вдруг Анана сжала его руку и кивнула в сторону большого окна. На стоянку мотеля сворачивала полицейская машина.

Кикаха увидел, как двое полицейских вышли из автомобиля и осмотрели угнанный "роллс". Затем один из них удалился в контору управляющего, а другой доложил о находке по рации. Через минуту офицер и управляющий появились на стоянке, и все трое отправились в номер, который недавно покинули Кикаха и Анана.

--Они найдут в стенном шкафу Клейста,-- пробормотал Кикаха.-Ладно, давай возьмем такси и вернемся в Лос-Анджелес. Надо позаботиться о новом жилье.

Все вещи остались в мотеле. К счастью, отправляясь в ресторан, они захватили с собой футляр с рогом Шамбаримена, излучатели с запасом силовых батарей, авторучку-лучемет, миниатюрные приемники и ручные часы-передатчики. Кроме того, у Кикахи были деньги, изъятые у Баума, Кэмбринга и Клейста. Последний добавил к их состоянию еще сто тридцать пять долларов.

Они вышли в жару и смог, который разъедал глаза и обжигал носовые пазухи. Кикаха купил в киоске "Лос-Анджелес таймс", затем они дождались такси и уехали из "Долины". По пути он прочитал колонку частных объявлений, в конце которой находилось и его сообщение. Остальные не имели никакой связи с Вольфом.

Расплатившись с водителем, они прошли пару кварталов и поймали еще одно такси, которое отвезло их в район, выбранный наугад Кикахой.

После непродолжительной прогулки они вышли к большому торговому центру. Кикаха подстригся, купил шляпу и минут пять поболтал с девушкой из отдела дамских головных уборов. Чуть позже он приобрел в аптеке краску для волос и несколько других предметов: зубную пасту, щетки, бритвенный и косметический наборы. Заглянув в ломбард, он разжился двумя чемоданами, хорошо сбалансированным ножом и добротными ножнами.

Пройдя два квартала, они отыскали небольшую третьеразрядную гостиницу. Надев шляпу и темные очки, Кикаха подошел к стойке администратора и потребовал номер на двоих. Он надеялся, что портье не обратит на них особенного внимания. Но того интересовало только одно -- плата вперед и несколько долларов сверху. Судя по запаху дешевого виски, он не отличался в тот момент особой восприимчивостью.

Получив ключи, они поднялись на второй этаж.

--Та комната в мотеле казалась мне жалкой лачугой,-- сказала Анана, осматривая номер.-- Но по сравнению с этой дырой она была просто дворцом!

--Я рассчитывал на худшее,-- ответил Кикаха.-- Хорошо, что тараканы тут не такие большие, чтобы утащить нас с собой.

Какое-то время они потратили на перекрашивание волос. Бронзовые волосы Кикахи превратились в темно-коричневые, а черные и блестящие, как у полинезийских девушек, локоны Ананы приобрели пшенично-желтый цвет.

--Лучше не стало, но что-то изменилось,-- заметил Кикаха.-Теперь надо найти хорошего слесаря.

Отыскав в телефонном справочнике адреса ближайших мастерских, они пришли в одно из таких заведений, и Кикаха сделал заказ. Он заплатил аванс и во время разговора составил мнение о владельце мастерской. Тот был готов на любые услуги с условием, что оплата высока, а риск минимален.

Кикаха решил припрятать рог Шамбаримена. Ему не хотелось расставаться с ним, но он опасался, что универсальный ключ к вселенным может попасть в руки Рыжего Орка. Они и так рисковали, таская его повсюду. Если бы, уходя из мотеля в ресторан, Кикаха не взял футляр с собой, инструмент попал бы в управление полиции. И Орк, узнав о нем, нашел бы способ заполучить его.

Они пришли на автовокзал "Грейхаунд", и Кикаха сдал футляр в камеру хранения.

--Я накинул слесарю лишние двадцать баксов за срочность,-сказал он Анане.-- Парень пообещал выполнить работу к пяти часам. До этого времени мы могли бы посидеть в закусочной напротив гостиницы. Отдохнем, а заодно последим за входом. Слишком уж быстро они выходят на наш след.

"Муха из голубой бутылки" оказалась неряшливой пивной, однако в ней нашелся один незанятый столик у окна. Грязное стекло закрывали жалюзи, но широкие щели между гнутыми пластинами позволяли Кикахе просматривать весь фасад гостиницы. Он заказал для Ананы кока-колу, а сам остановил выбор на пиве. Пить ему не хотелось, тем не менее, чтобы не сердить бармена, Кикаха каждые пятнадцать минут повторял заказ. Посматривая в сторону гостиницы, он расспрашивал Анану о Рыжем Орке. Его интересовало все, что она знала об их противнике.

--Он -- мой кратландрун,-- сказала Анана,-- брат матери или, по-вашему, дядя. Пятнадцать тысячелетий назад он покинул родную вселенную и отправился создавать свой собственный мир. Это произошло за пять тысячелетий до моего рождения. Однако в нашем доме хранились его статуи и фотографии, а однажды, когда мне исполнилось пятнадцать лет, он приезжал к нам в гости. За долгие годы память о нем поблекла, но мне кажется, я узнала бы его, если бы увидела вновь. У нас с ним есть фамильное сходство, и говорят, очень сильное. Поэтому, если ты увидишь мужчину, во всем похожего на меня, можешь считать, что перед тобой Рыжий Орк собственной персоной. Только волосы у него не черные, а цвета темной бронзы -- как у тебя. Ну да, точно как у тебя! И знаешь, я начинаю подозревать... Странно, что это мне не приходило в голову раньше... Ты выглядишь в точности как он.

--Ладно, кончай! -- сказал Кикаха.-- Тогда я походил бы на тебя! А мы совершенно не похожи.

--Пойми, мы можем приходиться друг другу родственниками!

Кикаха почувствовал смутное беспокойство. Он попытался скрыть смущение за улыбкой, но на лице проступил предательский румянец.

--Дальше ты станешь утверждать, что я незаконнорожденный сын Рыжего Орка!

--Мне не известно, есть ли у него дети,-- задумчиво ответила Анана.-- Но ты вполне можешь оказаться его сыном.

--Я знаю своих родителей! -- воскликнул он.-- Они простые фермеры, и предки у меня тоже самые обыкновенные. Отец -ирландец. А впрочем, кем еще может быть Финнеган? Мать -норвежка, но на четверть индианка катавба.

--Я ничего не пытаюсь доказать,-- сказала Анана.-- Просто между вами есть неоспоримое сходство. Мне вспоминаются его глаза... Да-да, такие же -- ярко-зеленые, как листва... А ведь я почти забыла... Хочешь ты этого или нет, но у тебя глаза Рыжего Орка!

Кикаха положил ладонь на ее руку и тихо сказал:

--Подожди!

Он пристально смотрел в широкую щель между полосками жалюзи. Анана взглянула туда же и сердито топнула ногой.

--Полицейская машина!

--Да, припарковалась во втором ряду перед гостиницей. Они входят в дверь! Впрочем, не будем паниковать. Возможно, они разыскивают кого-нибудь другого.

--А ты видел, чтобы я паниковала? -- с холодной усмешкой спросила она.

--Прости. Просто у меня такая манера выражаться.

Прошло около пятнадцати минут. К полицейской машине подъехал еще один автомобиль. В нем находилось трое мужчин в штатской одежде. Двое из них зашли в гостиницу, и машина уехала.

--Они похожи на сыщиков,-- сказал Кикаха.

Полицейские вышли из дверей и, постояв у входа несколько минут, уехали. Двое детективов пробыли внутри почти полчаса. Покинув гостиницу, они дошли до перекрестка, о чем-то переговорили, и один из них вернулся назад. Осмотрев улицу, он задумчиво поковырял в носу, а затем быстрым шагом направился в закусочную.

--У него возникла та же мысль, что и у нас с тобой,-- сказал Кикаха.-- Он хочет понаблюдать за гостиницей отсюда. А нам придется уходить. Иди к служебному выходу, но только так, чтобы не вызвать подозрений.

Они вышли в загаженный переулок, свернули на проспект и зашагали в северо-западном направлении к слесарной мастерской.

--Либо полиция получила информацию от Рыжего Орка, либо они проверяют нас по делу Клейста,-- сказал Кикаха.-- Впрочем, это сейчас не важно. Орк реализовал свое преимущество, и нам придется затаиться на какое-то время. Если он и дальше будет оказывать на нас такое давление, мы можем потерять не только свободу действия, но и свои жизни.

До срока, назначенного владельцем мастерской, оставалось около полутора часов. Кикаха привел Анану в уютный бар довольно высокого класса, и они снова устроились за столиком.

--Ты начала рассказывать мне историю своего дяди, но нас перебили,-- напомнил он ей.

--Рассказывать в общем-то не о чем,-- ответила она.-- Одно время Рыжий Орк наводил ужас на всех других властителей. Он захватил более десяти чужих миров и убил их создателей. Но когда Орк проник в мир Валы, моей сестры, ему пришлось узнать всю боль и горечь поражения. Он был ловок и коварен; в его руках находились неисчерпаемые ресурсы и огромная мощь. Но моя сестра Вала соединяла в себе качества кобры и тигра. В жестокой битве она нанесла ему тяжелое ранение, но при этом пострадала сама. Вала едва не умерла, и лишь по этой причине плененному Орку удалось бежать и вернуться на Землю -- в ту вселенную, которую он создал первой, после того как покинул родной мир.

Кикаха выпрямился и удивленно уставился на спутницу:

--Что? Что ты сказала?

Он даже не заметил, что опрокинул бокал. Пиво разлилось, и на скатерти появилось темное пятно.

--Ты хочешь, чтобы я повторила весь рассказ? -- спросила Анана.

--Нет, я не понял твоих последних слов... Ты сказала, что он вернулся в эту вселенную, которую якобы создал первой!

--Да. И что в этом так тебя расстроило?

Кикаха редко запинался, но сейчас он не мог выдавить из себя ни слова.

Наконец он произнес:

--С-слушай! Я принял идею "карманных" вселенных, потому что прожил в одной из них половину своей жизни. О существовании других мне рассказывал человек, словам которого я безгранично доверяю. Мне довелось встречаться с властителями из других вселенных. И в конце концов, я встретил тебя! Мне известно, что есть около тысяча восьми небольших искусственных миров, но я всегда думал... И по-прежнему думаю... Нет, Анана, это просто невозможно. Моя вселенная не может быть искусственной. Она образовалась естественным образом -- точно так же, как и твоя родная вселенная Гардзринтрах.

--Я бы так не сказала,-- мягко ответила Анана и, погладив его по руке, ласково сжала ладонь.-- Кикаха, милый, неужели это так тебя расстроило?

--Ты ошибаешься, Анана,-- настаивал он.-- Мне даже трудно передать, насколько огромна эта вселенная. Она необъятна! Она бесконечна, понимаешь? Ни один человек не мог бы создать такой неописуемо сложный и гигантский мир! Да ты сама посуди -ближайшая звезда находится на расстоянии четырех с чем-то световых лет, а до самой дальней -- несколько миллионов световых лет. Но и дальше существует пространство, протяженность которого исчисляется миллиардами и миллиардами парсеков!

А потом учти эволюцию нашей вселенной! Я слышал, что возраст Земли составляет около трех с половиной миллиардов лет! Это чертовски больше тех пятнадцати тысячелетий, когда властители, покинув родную планету, начали создавать свои личные миры! Земля древнее вас всех!

Анана улыбнулась и похлопала его по руке, словно добрая бабушка, которая успокаивает напуганного внука.

--Ну-ну, мой любимый! Зачем так волноваться? Странно, что Вольф не рассказал тебе об этом. Хотя, возможно, он не совсем оправился от амнезии. Мне говорили, что при восстановлении памяти некоторые фрагменты жизни забываются навсегда. А может быть, он посчитал это настолько несущественным, что просто не стал тратить время на рассказ. Честно говоря, я тоже не понимаю, что тут такого особенного.

--Тогда как ты объяснишь бесконечные размеры вселенной и возраст Земли? Неужели эволюция жизни для тебя только пустой звук? -- с жаром спросил он.-- Вот как ты объяснишь эволюцию? Я имею в виду те неоспоримые доказательства, которые ученые получили в результате раскопок. А датировка исторических событий с помощью углерода-14 и калий-аргона? Это научный факт! Я прочитал о нем в журнале!..

К столику подошла официантка и забрала пустой бокал. Кикаха замолчал. Но как только она ушла, он снова открыл рот и тут же закрыл его. Телевизор над стойкой бара показывал новости. На экране появились изображения двух лиц.

--Взгляни туда! -- прошептал он Анане.

Она повернулась и едва успела рассмотреть рисунки, как начался новый сюжет.

--Довольно похоже на нас.

--Да, это фоторобот,-- сказал Кикаха.-- Теперь на нас начнется настоящая охота. Впрочем, без паники. Если мы сейчас встанем и уйдем, кто-то обязательно заметит наше сходство с рисунками. Поэтому мы останемся здесь и как ни в чем не бывало продолжим нашу беседу. Надеюсь, люди приходят сюда не для того, чтобы смотреть телевизионные новости...

Будь телевизор цветным, сходство оказалось бы менее заметным: цвет волос сбил бы с толку любого подозрительного посетителя. Но на черно-белом экране их портреты почти ничем не отличались от фотографий.

Однако никто на них внимание не обратил: на экран телевизора смотрели лишь несколько пьяниц у стойки. И те, похоже, не собирались разглядывать публику позади себя.

--О чем сообщала эта штука? -- шепнула Анана, имея в виду телевизор.

--Не знаю. Здесь слишком шумно, и я ничего не расслышал. А у стойки об этом лучше никого не спрашивать.

Кикаха снова задумался над своим планом. Возможно, не стоит пока выманивать Орка из укрытия. Конечно, кое в чем рисковать надо, но теперь, когда полиция начала активный розыск и их портреты замелькали на экранах телевизоров, он больше не хотел привлекать к себе внимание. Кроме того, идея так и осталась на уровне шального зайца, который скакал по зарослям шиповника в его уме. Она раскачивалась на верхней ветке воображения, где созревали самые дикие фантазии. Но именно поэтому она и могла претендовать на успех. И все же не сейчас, подумал он. По их следу мчались люди Орка и сотня полицейских. Если он приведет свой план в исполнение, Рыжий Орк узнает о его местонахождении и тут же поймет, что это западня.

--Надень темные очки,-- посоветовал Кикаха.-- Я думаю, уже прошло достаточно времени. Вряд ли кто-то вспомнит теперь о показанных картинках.

--Тебе не требуется мне все объяснять,-- ответила Анана.--Я не такая глупая, как ваши земные женщины.

Кикаха немного помолчал. За какие-то несколько минут на него обрушилось столько информации, что в голове зазвенело. Ему хотелось выяснить вопрос о происхождении вселенной, но даже на это не осталось времени. Он должен найти и убить Звонаря. Он должен найти и спасти своих друзей. А для этого необходимо выжить -- выжить назло врагам!

--Мы заберем кое-что из камеры хранения,-- сказал он.-- Но сначала зайдем в мастерскую и возьмем "колокол". Я все же хочу его использовать.

Он оплатил счет, и они вышли на улицу. Через десять минут Кикаха получил готовый макет. Мастер потрудился на славу. Конечно, вблизи подделку обнаружил бы даже слепой властитель. Но на значительном расстоянии их "колокол" вполне сошел бы за матрицу Звонаря -- тем более для тех, кто никогда ее не видел. Предмет действительно походил на колокол с закрытым дном и раза в полтора превосходил по размерам голову взрослого мужчины. Мастер сделал его из алюминия и окрасил в нужный цвет быстросохнущей краской. Кикаха расплатился с владельцем мастерской и уложил "колокол" в шляпную коробку, которую выпросил в отделе дамских головных уборов.

Через полчаса они уже прогуливались в парке Макартура.

Кроме обычных ораторов, выступавших на ящиках из-под мыла, там болталось множество пьяниц, хиппи и рокеров. Люди посолиднее и побогаче приходили сюда полежать на травке и поглазеть на тусовки нетрадиционной молодежи.

Обойдя большой куст, они остановились.

Справа от них стояла бетонная скамья. На ней сидели двое алкоголиков с небритыми и осунувшимися от перепоя лицами. Рядом, почти у самого края, дремал молодой человек. Его красивое лицо обрамляли длинные, грязные, белокурые космы; на подбородке и щеках проступала трехдневная щетина. Одежда казалась еще более грязной и рваной, чем у пьяниц. Его локоть упирался в картонную коробку из-под бананов -- примерно полтора квадратных фута в основании.

Анана начала о чем-то говорить, но внезапно замолчала. Ее кожа стала мертвенно-бледной, глаза расширились; она сжала руками горло и жалобно закричала.

Причиной подобного ужаса мог быть только сигнал, который сейчас звенел в ее ушах. Этот звон генерировало специальное устройство, вживленное в мозг Ананы десять тысяч лет назад. Оказавшись в непосредственной близости от матрицы Звонаря, устройство автоматически включилось. Нервы взвыли, как мембрана сирены, и Анану охватил вековечный страх перед пожирателями разума.

Блондин вскочил со скамьи, схватил коробку и побежал. Кикаха помчался за ним. Крик Ананы превратился в истерический визг. Пьяницы тоже завопили. К бетонной скамье начали сбегаться люди.

В любое другое время Кикаха от души посмеялся бы над такой ситуацией. Первоначально он планировал отнести псевдоматрицу в какое-нибудь место, где ошивались алкоголики и отбросы общества. Для этой цели они выбрали парк Макартура. Кикаха рассчитывал создать какую-нибудь суматоху, о которой потом расскажут газеты. Он надеялся, что весть о "колоколе" выманит Орка из его логова.

И по иронии судьбы они наткнулись на настоящего Звонаря.

Если бы у того хватило ума припрятать матрицу, он находился бы в полной безопасности. Кикаха и Анана прошли бы мимо, так ничего и не заметив.

Внезапно Кикаха замедлил бег. Зачем преследовать Звонаря и брать его живым? Погоня только привлечет внимание.

Он вытащил лучемет, замаскированный под авторучку, и, сдвинув бегунок на металлическом корпусе, перевел оружие в режим максимальной мощности. Потом прицелился в спину Звонаря, но Табююз, резко свернув, упал на землю. Очевидно, он понял тактику своего противника. Его коробка отлетела в сторону, а сам Звонарь, прокатившись кубарем, вскочил на четвереньки и исчез за невысоким бугром. Луч Кикахи прошел над его головой и, попав в дерево, прожег в стволе дыру, откуда повалил дым. Кикаха отключил оружие. На такой мощности заряд мог иссякнуть через пару секунд, а запасного аккумулятора у него не было.

В тот же миг из-за бугра высунулась голова Звонаря, и в его руке появился тонкий темный предмет. Он прицелился, но Кикаха успел отпрыгнуть на пару шагов, подбросив в воздух шляпную коробку. Белый луч скользнул по ней, и коробка вместе со всем содержимым развалилась пополам. Вспыхнув, она упала на подстриженный газон.

Кикаха выглянул из-за куста и снова выстрелил. Трава на бугре стала коричневой. Табююз провел свою атаку. Кикаха откатился вбок, вскочил и зигзагами побежал к ближайшему дереву.

Анана приближалась с другой стороны. Она вытянула руку вперед, нацеливая кольцо на бугор. Кикаха оглянулся и увидел Звонаря, который вернулся за своей коробкой. Схватив матрицу, Табююз помчался прочь. Через поляну к ним со всех сторон бежали люди. Неподалеку, у фонтана, появились двое полицейских.

Кикаха представил себе, насколько странной и идиотской казалась со стороны его схватка со Звонарем. Двое молодых людей носились по поляне с картонными коробками, прыгали и целились в друг друга авторучками, изображая сцены из вестерна о ковбое и индейце. А за ними бегала женщина, которая минуту назад вопила так, словно увидела монстра Франкенштейна.

Один из полицейских что-то закричал.

--Только не позволяй им поймать себя,-- напомнил Кикаха.-Иначе нам конец! Скорее, за Звонарем!

Они побежали изо всех сил. Полицейские подняли крик. Кикаха оглянулся. Никто из них пока не вынимал оружия, но этого оставалось недолго ждать.

Кикаха и Анана настигали Звонаря. Полицейские отставали. Однако Кикаха начал задыхаться. Но каким бы ни было его состояние, Табююз чувствовал себя еще хуже. Звонарь перешел на быстрый шаг. Через миг-другой он мог обернуться и открыть стрельбу, поэтому Кикаха решил прибавить темп. Еще несколько секунд, и враг оказался бы в пределах досягаемости его луча. Кикаха даже зарычал, представив, как подрежет Табююзу ноги. Это станет концом угрозы, нависшей над человечеством,-- не считая, конечно, тех опасностей, которые люди создают себе сами.

Собрав последние силы, Звонарь побежал по бетонной лестнице, которая вела из парка на улицу. Кикаха замедлил бег и, одолев лишь первый пролет, остановился. Он подозревал, что Табююз, затаившись наверху, только и ждал того момента, когда головы его врагов появятся на линии прицела. К нему подбежала Анана.

--Где он? -- спросила она, тяжело переводя дыхание.

--Если бы я знал, то не стоял бы тут как столб.

Кикаха повернулся и, спрыгнув на откос земляного вала, отбежал на сорок шагов от лестницы. Потом лег на живот и по-пластунски пополз к вершине подъема. Конечно, Звонарь мог догадаться о подобном маневре. Сообразив, что Кикаха не собирается подниматься по лестнице, он наверняка начнет осматриваться. Но это займет время, и, возможно, Табююзу не удастся выстрелить мгновенно.

Кикаха взглянул направо. Анана, уловив его идею, поднималась по валу с другой стороны лестницы. Она посмотрела на него, усмехнулась и махнула рукой. Он жестом объяснил ей, что им следует одновременно выглянуть из-за края насыпи. Если Звонарь растеряется и промедлит с выстрелом хотя бы на секунду, его можно считать покойником.

Однако дело осложняли полицейские. Их крики стали громче. Раздался звонкий хлопок, и рядом с Кикахой взметнулся фонтанчик песка.

Кикаха махнул рукой, они высунули головы, и в этот момент на улице, прямо перед ними, прогремел выстрел.

Табююз согнулся и, сделав несколько шагов, повалился на спину. Рядом с ним остановился большой черный "линкольн". Несколько мужчин подняли Звонаря и затащили его в машину.

Заметив среди них Клейста, Кикаха шепотом выругался. Он загнал Звонаря прямо в руки Орка! Его люди, очевидно, объезжали этот район и разыскивали человека с большой коробкой. Или наоборот, кто-то из них увидел Кикаху с его шляпной коробкой и решил, что он Звонарь!

Кикаха кивнул Анане. Они выскочили на улицу и побежали к машине. Полицейские снова подняли крик, но выстрелов, к счастью, не последовало. Люди Орка не стали искушать судьбу. Швырнув в лимузин безвольное тело Звонаря, они торопливо забрались внутрь, и "линкольн", визжа тлеющими покрышками, вырвался на свободную полосу.

Надеясь пробить шины или по крайней мере бензобак, Кикаха прицелился в бампер машины, нажал на кнопку, но ничего не произошло. "Линкольн" на полной скорости свернул за угол, и Кикаха снова выругался. Заряд его лучемета иссяк.

На ахи и вздохи не оставалось времени. Вне всяких сомнений, полицейские успели вызвать подкрепление. Анане и Кикахе вновь пришлось бежать. Пока их спасали только дорожные пробки -- в час "пик" движение на дорогах становилось настолько интенсивным, что полицейские машины двигались с черепашьей скоростью.

Через полчаса Кикаха и Анана поймали такси, а еще через двадцать минут -- сняли номер в мотеле. Управляющий с любопытством осмотрел клиентов и, не увидев багажа, удивленно поднял брови. Кикаха представился агентом небольшой рок-группы и пояснил, что их багаж прибудет позже. Остальные музыканты, ожидая его уведомления о предстоящих концертах, решили задержаться в Сан-Франциско.

Взяв ключи, путешественники пошли в свой номер. Осмотрев комнату, Кикаха закрыл дверь, придвинул к ней шкаф, а затем составил Анане компанию на широкой двуспальной кровати. Проспав около пятнадцати минут, они поднялись, приняли душ и натянули на себя влажную от пота одежду. Кикаха узнал у управляющего адреса ближайших магазинов. Прогулявшись по некоторым из них, они обновили свои наряды и приобрели предметы первой необходимости.

--Если мы и дальше будем покупать одежду, а затем ее терять, то скоро останемся без денег,-- сказал Кикаха.-- И мне вновь придется заняться грабежом.

Вернувшись в номер мотеля, он нетерпеливо раскрыл свежую "Лос-Анджелес таймс" на колонке частных объявлений. Прочитав ее сверху донизу, Кикаха подпрыгнул на кровати и издал индейский клич. Анана улыбнулась и подсела к нему.

--Неужели что-то хорошее? -- спросила она.

--Да! Это первая хорошая новость с тех пор, как мы оказались здесь! А я уже не надеялся, что мое объявление попадется ему на глаза. Ах, этот Вольф! Старый хитрый лис! Он мыслит совсем как я. Возьми почитай.

Анана взяла газету и, слегка прищурившись, прочитала вслух две небольшие строчки:

"Хровакский парень. Я рад, что ты тоже пришел сюда. Штаты. Уилшир и Сан-Висент. В девять вечера. Х. шлет горячий привет".

Кикаха стащил Анану с кровати и закружил по комнате.

--Получилось! Получилось! Когда мы будем вместе, нас уже ничто не остановит!

Анана обняла и поцеловала его.

--Я так счастлива,-- сказала она.-- Возможно, ты действительно прав, и это переломный момент. Мой брат Ядавин! Однажды я пыталась убить его. Но это больше не повторится. Я просто сгораю от нетерпения.

--Ладно, ждать осталось недолго.-- Кикаха заставил себя успокоиться.-- Давай лучше посмотрим, что творится на свете.

Он включил телевизор. На одном канале диктор освещал проблемы международной политики, на другом -- показывали животных. Кикаха пощелкал переключателем и вскоре наткнулся на сообщение полиции.

Его и Анану разыскивали, чтобы допросить в связи с похищением Клейста. Сотрудник мотеля, в котором был найден связанный пленник, довольно подробно описал приметы двух предполагаемых похитителей. Сам Клейст отказался от каких-либо обвинений. Однако несколько часов назад полиция обнаружила тело Кэмбринга. Следствие установило связь между убитым и указанной парой похитителей. Их видели вместе во время странного инцидента у "смоляных ям Ла Бри" Кроме того, против этой пары преступников выдвигалось обвинение в угоне машины покойного Кэмбринга.

Новости Кикахе не понравились, но он не мог удержаться от улыбки, вообразив досаду Рыжего Орка. Очевидно, властитель надеялся на менее серьезные обвинения, такие, как угон машины или неподчинение властям. Тогда он мог бы заплатить залог и сцапать их на первом же от полицейского участка углу. Но при таком обвинении, как похищение людей, залог уже не поможет.

Несмотря на серьезность выдвинутых обвинений, пара похитителей вряд ли попала бы в обзор теленовостей, если бы не один интригующий факт. На сумке преступников эксперты обнаружили отпечатки пальцев, которые принадлежали некоему Полу Янусу Финнегану. Вернувшись с войны, этот человек обучался в университете Блумингтона, штат Индиана. Однако в 1946 году он бесследно исчез.

И вот теперь, через двадцать четыре года, при очень таинственных и сомнительных обстоятельствах Пол Финнеган появился в Ван Найсе, штат Калифорния. Но сенсация состояла в том, что свидетели описывали его как мужчину двадцати двух -двадцати пяти лет, тогда как ему исполнилось уже пятьдесят два года.

Более того, после первого показа его фоторобота многие телезрители узнали в нем одного из участников очень загадочного происшествия в парке Макартура.

Диктор закончил новости с претензией на юмор. Он сказал, что этому Финнегану, как видно, удалось хлебнуть воды из источника юности. А возможно, водички перебрали свидетели -- но вот только какой и какого разлива?

--При такой рекламе наше положение веселым не назовешь,-заявил Кикаха.-- Будем надеяться, что эту передачу не смотрел управляющий мотеля.

Время подходило к восьми тридцати вечера. А в девять им предстояло встретиться с Вольфом. В своем сообщении он указал ресторан "Штаты" на углу Уилшира и Сан-Висент. На такси они добрались бы до туда за пять минут, но Кикаха решил пройтись пешком. Он больше не доверял таксистам. Конечно, в случае нобходимости Кикаха и Анана не отказались бы от их услуг, но в данный момент они отдали предпочтение прогулке. К тому же им требовалось немного поразмяться.

Анана пожаловалась, что голодна и хочет попасть в ресторан по возможности быстрее. Кикаха с усмешкой ответил, что страдания закаляют душу. Впрочем, он с удовольствием поел бы и сам. За последние несколько дней Кикаха похудел на добрый десяток фунтов. Но он не желал рисковать понапрасну, зная, что пара минут иногда могут сохранить жизнь.

По дороге Кикаха расспрашивал Анану о Рыжем Орке и о якобы созданной им Земле.

--Вначале раса властителей знала только одну вселенную, и мои предки считали ее единственной и бесконечной. Однако десять тысяч лет цивилизации позволили сформулировать совершенно новую теорию искусственных миров. А когда математическая концепция была подготовлена, создание первой "карманной" вселенной стало лишь вопросом времени и желания. И тогда на основе первого мира возникло еще одно пространство материи. Тем не менее обе вселенные оставались непроницаемыми друг для друга, поскольку каждая из них находилась "под прямым углом к другому миру". Ты понимаешь, что термин "прямой угол" тут ничего не значит. Это просто попытка объяснить нечто такое, что понятно лишь людям, усвоившим математическое обоснование. Я сама спроектировала и создала свою вселенную, хотя никогда не понимала их формул и принципов действия миросоздающих машин.

Первую искусственную вселенную построили за двести лет до моего рождения. Над ее созданием работала целая группа властителей -- тогда они, кстати, называли себя совершенно по-другому. Мой отец Уризен и его брат Орк считались среди них ведущими специалистами. Рыжий Орк к тому времени прожил около двух тысяч лет. Сначала он занимался физикой и биологией, а затем увлекся социологией.

Для того чтобы понять процесс творения, надо вообразить среду или континуум, где отсутствует пространство. И тогда создание мира будет похоже на надувание шарика. Ты можешь себе это вообразить? Я не могу, но именно такими словами мне и объясняли процесс построения искусственных вселенных. Итак, ты надуваешь шар в нулевом континууме и создаешь небольшое пространство. Потом в этой крошечной вселенной устанавливаются врата. Ты перебрасываешь через них машины и механизмы, и они расширяют пространство до пределов своих возможностей. Внедрив созданную структуру в основание первоначальной вселенной, ты помещаешь туда еще большие механизмы и придаешь возникшему миру любые желаемые размеры.

На этой стадии по желанию творца в структуру вносятся различные изменения и дополнения, поэтому созданный мир может иметь абсолютно иные физические "законы", чем первоначальная вселенная. Все зависит от структурирования временных и пространственных матриц материи, и с их помощью можно варьировать форму, гравитацию и другие элементы нового мира.

Тем не менее первая искусственная вселенная получилась неудачной, если можно так сказать. Она не воплощала в себе новых идей и фактически являлась точной копией оригинала. Я имею в виду то состояние нашей вселенной, в котором она находилась около двадцати тысячелетий назад.

--И эта копия -- мой мир? -- воскликнул Кикаха.-- Моя Земля?

Анана кивнула и добавила:

--Я говорю обо всей этой вселенной, а не только о Земле. Ее создали приблизительно пятнадцать тысяч лет назад. Ваша Солнечная система почти ничем не отличалась от системы властителей -- то же самое число планет, и даже континенты Земли совпадали с очертаниями материков моей родной планеты.

--Ты хочешь сказать...

Он замолчал, и они прошли полквартала, не произнеся ни слова. Наконец Кикаха оправился от удивления.

--Так вот почему ты говорила, что мой мир сравнительно молодой. А я-то считал датировку земных слоев неопровержимым доказательством. Я верил, что Земле около четырех с половиной миллиардов лет, (*) потому что на это указывали измерения с помощью калий-аргона. Кстати сказать, современная методика с использованием углерода-14 позволяет датировать пласты с точностью до пятидесяти тысяч лет. И судя по ее данным, возраст недавно найденных ископаемых гоминидов составляет миллион семьсот пятьдесят тысяч лет по земному исчислению. Во всяком случае, так утверждалось в статье.

(*) Небрежность автора. Ранее тот же Кикаха оценивал возраст Земли в 3,5 миллиарда лет.

Ты говоришь, что скалам твоего мира тоже четыре с половиной миллиардов лет. И хотя они воспроизводились всего лишь пятнадцать тысячелетий назад, их земные дубликаты ни в чем не уступали оригиналам. Вот почему ученые находят останки динозавров, которые вымерли шестьдесят миллионов лет назад. Вот почему каменные орудия и скелеты людей свидетельствуют о зачатках цивилизации за миллион лет до нашей эры. Уму непостижимо! Их находки -- всего лишь копии вещей из вашего мира.

--Совершенно верно,-- ответила она.

--А как же звезды? -- воскликнул он.-- Что ты скажешь о галактиках, сверхновых и квазарах, о миллионах звезд, которые удалены на миллиарды световых лет? Ученые говорят, что протяженность нашей галактики составляет около тридцати пяти тысяч парсеков! А как ты объяснишь красное смещение в спектре разбегающихся галактик? От нас до них миллиарды парсеков, и они мчатся в бездны космоса на одной четвертой скорости света. А еще есть радиозвезды и целая куча всего остального!

Кикаха развел руки в стороны, показывая, как велика эта вселенная и насколько нелепы ее слова.

--Как первый из искусственных миров твоя вселенная является самой большой,-- ответила Анана.-- Вернее, такой же большой, как и мир, по образцу которого она была сделана. Диаметр ее сферического пространства в три раза превышает расстояние от Солнца до планеты Плутон. Если люди построят космический корабль для путешествия к ближайшей звезде, они выйдут за пределы Солнечной системы, пролетят двойное расстояние от Плутона до Солнца, а потом...

--Что потом?

--Потом корабль войдет в зону оболочки этой вселенной и будет разрушен. Он ворвется в силовое поле... Да, это единственный приемлемый термин, который приходит мне в голову. Корабль исчезнет во вспышке энергии. И та же участь ожидает любую ракету или группу ракет. Пойми, звезды не для людей -- и в основном потому, что они вовсе не звезды.

Почувствовав себя возмущенным до глубины души, Кикаха хотел вступить в яростный спор, но заставил себя успокоиться и тихо спросил:

--А как ты это объяснишь?

--Материальное пространство за орбитой Плутона является иллюзией. Это лишь жалкая декорация. Вернее, относительно жалкая.

--Но люди видят свет звезд! Они видят туманности и все остальное! Как же тогда быть с красным смещением и скоростью света? Неужели и они, по-твоему, декорация?

--Эти иллюзорные эффекты объясняются фактором искривления материального пространства.

Вся заплутоновская астрономия оказалась неверной. Его космогония -- а точнее, космогония людей -- рассыпалась на куски.

--Но для чего властителям понадобился этот обман? Зачем им эта видимость бесконечной вселенной с триллионами небесных тел? Они могли бы оставить небо пустым, ограничив себя лишь планетами и луной. К чему такая жестокая мистификация? Впрочем, мне не следовало бы спрашивать об этом. Я просто забыл, насколько жестоки властители.

Анана похлопала его по руке и, взглянув в глаза, сказала:

--Жестокость властителей здесь ни при чем. Я с самого начала говорила, что эта вселенная является точной копией нашего мира. Она подобна ему во всем. Начиная от центра, то есть от Солнца, и до внешних границ вселенной твой мир дублирует оригинал, а это включает в себя и иллюзию пространства, которое якобы существует за Солнечной системой.

Кикаха замедлил шаг и остановился.

--Ты хочешь сказать... Неужели мир властителей тоже был искусственной вселенной?

--Да. На заре истории наши ученые отправили три космических корабля к ближайшей звезде, которая находилась, по их мнению, на расстоянии всего лишь в четыре и три десятых светового года. Вылетев за границы системы, они исчезли, и тогда люди отправили в этот район исследовательский аппарат. Приблизившись к области, где первые корабли превратились во вспышку света, он снизил скорость и попытался преодолеть опасную зону. Но продвинуться дальше, чем три погибших корабля, ему не удалось. Его отбросило назад мощным разрядом силового поля. Оболочка вселенной не пропускала сквозь себя ни один материальный предмет.

После долгих экспериментов и исследований моим предкам пришлось признать, что не существует ни звезд, ни внешнего пространства. Во всяком случае, в том смысле, как они их понимали.

Многие люди не приняли этого открытия. Разочарование и депрессия оказались настолько сильными, что наша цивилизация долгое время находилась в состоянии, близком к психозу.

Однако некоторые историки утверждали, что, только осознав себя живущими в искусственно созданной и ограниченной вселенной, мы уверовали в возможность построения своих собственных синтетических миров. Осознав себя наследниками существ, создавших нашу вселенную, мы решили пойти по тому же пути.

--Значит, мир Земли -- это даже не копия, а дубликат с дубликата! -- воскликнул Кикаха.-- Но кто тогда создал ваш мир? Кто был властителем властителей?

--Мы пока не знаем,-- ответила Анана.-- Нам не удалось обнаружить их мир или другие сотворенные ими вселенные. Очевидно, они существуют на каком-то другом конце полярности, которая находится за пределами нашей досягаемости. И, насколько я понимаю, всегда будут недосягаемы для нас.

Кикаха прекрасно представлял то чувство оскорбленного достоинства, которое испытывали тогда властители. Сначала, видимо, пришло смирение, но потом, оправившись от шока, они приступили к созданию собственных миров и своего солипсического образа жизни.

В погоне за бессмертием они породили Звонарей -- этих монстров космического Франкенштейна. А затем последовала долгая война. Ценой огромных потерь властители обезвредили созданных ими существ. Они считали, что на века избавились от этой угрозы. Но одному из Звонарей удалось бежать... Хотя теперь его уже поймали. Как только он попадет в руки Рыжего Орка, тот лично проследит, чтобы Звонаря убили, а его "колокол" погребли в жерле вулкана или в самой глубокой бездне Тихого океана.

--Я попробую принять то, что ты мне рассказала,-- произнес он,-- хотя, признаюсь, вся эта история стоит у меня поперек горла. А что ты скажешь о людях Земли? Откуда они появились?

--Твоих предков вырастили пятнадцать тысяч лет назад в биолабораториях властителей. Один комплект сделали для Земли, а другой -- для планеты-близняшки. Рыжий Орк создал две одинаковые вселенные и заселил поверхность каждой Земли идентичными народами. Я хочу сказать, что вначале обе планеты имели абсолютно одинаковые условия.

Орк сгруппировал в определенных местах созданные им народы -индоевропейцев, негроидов и негритосов, монголоидов, австралоидов и индейцев. Ваши ученые называют их теперь людьми каменного века. Но перед этим властители обучили каждый народ своему особому, синтезированному на компьютерах, языку. Людям показали технологию изготовления каменных и деревянных орудий труда. Им привили кодекс моральных и этических норм, внедрили зачатки культуры и примитивное описание окружающего мира.

А потом группа властителей, воплощавших этот проект, распалась, и большинство из них вернулись в родную вселенную, чтобы заняться созданием собственных "карманных" миров. На обеих Землях осталось небольшое количество анонимных наблюдателей, которые следили за ходом эволюционного процесса. Но через тысячу лет раса бессмертных увлеклась смертельной игрой с захватом чужих владений. И тогда, уничтожив бывших друзей и коллег, Рыжий Орк стал полноправным владыкой двух первых вселенных.

--Подожди немного,-- перебил ее Кикаха.-- Так, значит, людей Земли создавали по подобию властителей? И у вас тоже имеются народности и расы? А мне казалось, что все властители похожи на европейцев.

--Это объясняется тем, что ты пока встречал властителей только этого типа,-- ответила она.-- И скольких властителей ты видел?

--Шестерых,-- с улыбкой ответил он.

--Я полагаю, нас осталось около тысячи. Одну треть составляют черные, вторую треть -- желтые, если пользоваться вашим языком, а всех других -- понемногу. В нашем мире австралоиды вымерли, а полинезийцы и индейцы поглощены желтой и белой расами.

--Интересно, а как живут люди на той другой Земле? -- спросил он.-- Я имею в виду эволюцию. И вообще, они сильно от нас отличаются?

--Нашел кого спрашивать,-- ответила она.-- Об этом знает только Рыжий Орк.

Кикаху мучила сотня вопросов. Ему хотелось услышать, почему на Земле оказалось столько врат, о которых Рыжий Орк ничего не знал. Но потом он понял, что врата могли остаться от прежних дней, когда на планете обитало множество властителей.

А потом пришла пора заняться своими проблемами. Они пересекли Сан-Висент и остановились на углу бульвара Уилшир, в дюжине шагов от ресторана "Штаты". Это было ничем не приметное кирпичное здание с большой витриной на фасаде. Сердце Кикахи забилось быстрее. Предвкушение от скорой встречи с Вольфом и Хрисеидой наполнило его неописуемым счастьем. Однако это никак не повлияло на его обычную осторожность.

--Сначала мы пройдем мимо,-- сказал он.-- Так, на всякий случай.

Прогуливаясь около витрины, они осмотрели зал ресторана. За столиками сидело около дюжины посетителей, которых обслуживали две официантки и женщина за кассой. В одной кабинке Кикаха заметил двух полицейских. Их черно-белая машина стояла на стоянке у западной стены ресторана. Ни Вольфа, ни Хрисеиды внутри не оказалось.

До девяти часов оставалось несколько минут. Впрочем, Вольф тоже мог предпринять какие-то меры предосторожности.

Кикаха и Анана остановились перед витриной универмага. С этого места они могли наблюдать за каждым, кто входил или выходил из ресторана. Сначала оттуда вышла молодая пара. Полицейские лениво пережевывали пищу, посматривая через толстое стекло на улицу. На стоянку въехала машина. Она остановилась, выключила фары, и оба пассажира направились в ресторан. Однако седой мужчина выглядел слишком маленьким и тощим для Вольфа, а женщина -- слишком высокой и объемной, чтобы оказаться Хрисеидой.

Прошло полчаса. Появлялись и уходили все новые и новые посетители. Но Вольфа и Хрисеиды среди них не было. Без четверти десять уехали полицейские.

--Давай войдем,-- предложила Анана.-- Я так проголодалась, что мой желудок скоро съест самого себя.

--Не нравится мне все это,--произнес Кикаха.-- Кругом тишь и благодать, а Вольф так и не появился. Подождем еще полчаса. Возможно, его задержали неотложные дела. Но в ресторан входить не будем. Я чувствую, что там какая-то ловушка.

--Чуть дальше по улице есть еще один ресторан,-- сказала Анана.-- Я могла бы сбегать туда, купить еды и принести.

Кикаха продемонстрировал, как правильно произносятся слова: два чизбургера без лука и две порции шоколада со взбитыми сливками,-- после чего удовлетворенно кивнул, сказал, сколько ей должны дать сдачи, и попросил поторопиться.

Какое-то мгновение он хотел остановить Анану. Если случится что-то неожиданное и ему придется скрыться, не дожидаясь ее возвращения, она попадет в беду. Анана по-прежнему не знала, что и как в этом мире. Но с другой стороны, риск казался небольшим, а живот подводило от голода.

--Будь осторожна,-- напомнил он.-- Если нам придется расстаться, встретимся в мотеле. В случае опасности беги -- я сам о себе позабочусь.

Поглядывая ей вслед, он продолжал следить за рестораном.

Не прошло и пяти минут, как Анана появилась с большим бумажным пакетом. Она перебежала улицу, и ей оставалось пройти всего лишь квартал. Но едва она отошла от перекрестка, как рядом с ней остановилась машина. Оттуда выскочили двое мужчин. Анана обернулась, выронила пакет, а затем вдруг упала на тротуар. Не было ни выстрела, ни вспышки. Кикаха не заметил у мужчин никакого оружия. Он побежал к Анане, но ее уже подхватил на руки один из нападавших бандитов. Второй повернулся к Кикахе и приготовился к бою.

В тот же миг из машины вышел еще один мужчина. Взглянув на Анану, он хладнокровно направился к Кикахе. К автомобилю подъехали несколько машин, которые, посигналив, начали его объезжать. Фары осветили салон, и Кикаха увидел еще одного человека, который сидел за рулем.

Отпрыгнув в сторону, Кикаха выбежал на шоссе. Яростно сигналя, мимо пронеслась машина. Чтобы не сбить его, водитель свернул на встречную полосу. Из окна донесся сердитый голос:

--Ах ты, придурок...

Кикаха вытащил из кармана авторучку-лучемет. Несколько торопливых слов установили ее на максимальную мощность. (*) Рискуя попасть под шквальный огонь из лучеметов, который могли открыть бандиты, он решил приблизиться к машине и вывести ее из строя.

(*) Забудем, что эта "авторучка" иссякла во время схватки со Звонарем. Забудем и то, что она управлялась неким бегунком, а не кодовым словом. Хотя, возможно, автор тайком вручил Кикахе какую-то особую "авторучку".

Упав на бетонное покрытие, Кикаха перекатился и краем глаза заметил вспышку тонкого, как нить, и яркого, как солнце, луча. Он выстрелил в ответ. Луч прошел по колесам автомобиля. Шины звучно лопнули, нижние части оплавленных ободов отвалились, и машина накренилась на один бок.

Водитель выскочил из салона и спрятался за капотом.

Сделав отчаянный рывок, Кикаха перебежал улицу и спрятался за небольшим фургончиком, припаркованным у обочины. Уворачиваясь от луча, он прыгнул на щебенку, откатился к переднему колесу и осторожно выглянул из своего укрытия. К машине бандитов подъехал еще один автомобиль, и двое мужчин затаскивали в него Анану.

Закричав от ярости, Кикаха вскочил на ноги и навел лучемет на машину похитителей. Однако проезжавший транспорт не позволил ему воспользоваться оружием. Автомобиль, увозивший Анану, сделал резкий разворот, и Кикаха настиг бы его лучом, если бы по другой полосе не промчались несколько машин, которые перекрыли весь сектор обстрела. И все же он мог еще попасть в задние колеса уезжавшего автомобиля. Но именно в этот момент, словно по прихоти ополчившейся на Кикаху судьбы, на встречной полосе появилась полицейская машина. Она остановилась напротив автомобиля с подрезанной парой колес, и Кикаха, застонав от бессильной ярости, бросился к ближайшему переулку. Он знал, что ему ни в коем случае нельзя попадать в руки полиции.

За его спиной завыла сирена. Полицейский что-то закричал и выстрелил в воздух.

Кикаха ускорил шаг, затем выбежал на Сан-Висент и, петляя в потоке машин, почти остановил дорожное движение. Он пересек разделительную полосу, выскочил на тротуар, оглянулся и увидел на противоположной стороне полицейского, которого остановила вереница машин.

Патрульный автомобиль развернулся на сто восемьдесят градусов и подъехал к тротуару. Кикаха метнулся за угол, пробежал между двумя домами и снова вернулся на Сан-Висент. Полицейский сел в машину. Укрывшись в тени арочного прохода, Кикаха подождал, пока машина не свернула за поворот -- в том направлении, куда, по мнению полицейских, побежал преступник. Когда вой сирены немного утих, Кикаха подошел к витрине ресторана и осмотрел зал. Вольфа и Хрисеиды не было. Вдали показались сигнальные огни еще одной полицейской машины. Возможно, они перекрывали район.

Он пересек стоянку и по темной аллее обошел кирпичное здание. Ему потребовался час, чтобы сбить патрульные машины со следа. Он петлял между домами, время от времени прятался в подъездах, перебегал с улицы на улицу и крался по дорожкам скверов. После небольшой передышки в прокуренной закусочной, утолив голод, Кикаха вернулся к мотелю.

У входа стояла полицейская машина. Он снова потерял весь свой багаж и остался без крыши над головой.

Поисками ночлега Кикаха решил заняться потом. Его ожидало неотложное дело. Он знал, что Рыжий Орк, сделав Анане укол наркотика, заставит ее ответить на все вопросы. И может случиться, что она расскажет о роге Шамбаримена, который они принесли из мира Ядавина. Услышав о сокровище, спрятанном в камере хранения, Орк отправит на автобусную станцию своих людей, и они без колебания взорвут вокзал, если посчитают нужным. На пути к заветному рогу властитель не остановится ни перед чем.

Кикаха поймал такси и поехал на автобусную станцию. Забрав футляр, он прошел семь кварталов пешком, затем сел в другое такси и добрался до центрального железнодорожного вокзала. Сдав футляр в камеру хранения, Кикаха купил пачку жевательной резинки и, изжевав пластинки, слепил большой комок. Ему не хотелось держать ключ при себе, и он решил припрятать его в укромном месте. Жуя резинку, Кикаха прогулялся вокруг вокзала и на краю стоянки нашел дерево с дуплом, которое как нельзя лучше подходило для тайника. Засунув ключ в комок резинки, он приподнялся на цыпочки и прилепил шар к стенке дупла.

И вот тогда, сев в такси, Кикаха отправился в район улиц Сансет и Ферфакс.

Он проснулся около восьми часов утра. Поднявшись с грязного старого матраса, лежавшего на голом полу, Кикаха быстро осмотрел большую сырую комнату. Рядом похрапывала Род -вернее, Родрига Элсид, как она представилась. Это была высокая стройная девушка с прекрасной большой грудью, милым веснушчатым лицом, очаровательными темно-синими глазами и гладкими желтовато-коричневыми волосами, которые доходили до талии. Она носила мужскую рубашку в красно-синюю клетку, грязные брюки-клеш и рваные мокасины. Несмотря на ровные белые зубы, изо рта у нее пахло кислым запахом пищи и марихуаны.

Кикаха встретил ее на бульваре Сансет. Пробираясь сквозь толпы людей, вышедших субботним вечером на прогулку, он едва не налетел на парня и двух девушек, которые сидели прямо на тротуаре. Одна из них улыбнулась ему и кивнула, как старому знакомому.

--Привет, приятель,-- сказала она.-- У тебя такой вид, будто ты бежал с того света.

--Нет, с другого края города,-- ответил он, улыбаясь в ответ.-- Смываюсь от легавых, так что сама понимаешь...

Завязать знакомство с тремя хиппи не составило труда, а когда Кикаха купил им кое-что из еды, интерес к нему еще усилился.

Перекусив, они побродили по Сансет, "притарчивая" от всего, что видели. В тот вечер он многое узнал о жизни этих людей. А стоило им услышать, что он остался без крыши над головой, как они тут же пригласили его в свою лачугу. "Лачугой" оказался огромный заброшенный дом, предназначенный на снос. По их словам, здесь обитало около пятидесяти человек и десяток-другой привидений. Они в складчину оплачивали аренду и кое-какие коммунальные услуги. Если кто-то оставался "на мели", за него платили другие, пока тот не находил возможность разжиться деньгами.

Родрига Элсид (а Кикаха догадывался, что это вымышленное имя) приехала сюда из Дейтона, штат Огайо. Убежав от родителей-пьянчуг, она решила, что семнадцать лет -- отличное начало для новой и красивой жизни. Но, так и не выбрав, кем стать, она пока наслаждалась свободой и независимостью.

Кикаха выложил небольшую сумму на порцию марихуаны, и вторая девушка, которую звали Джекки, ненадолго отлучилась. Дождавшись ее возвращения, они пошли в "графский замок", как окрестила Род их пристанище, а чуть позже уединились в этой комнате. Чтобы не вызвать подозрений и излишней напряженности, Кикаха выкурил с ними пару сигарет, но дымок нагнал лишь легкую сонливость и вызвал приступ кашля.

Потом Джекки и ее парень Дар занялись любовью, а Родрига и Кикаха вышли подышать ночным воздухом. Девушка сказала, что он классный мужик, но ей не хотелось бы ложиться с ним в постель после такого короткого знакомства.

Кикаха ответил, что понимает ее чувства и ничуть не обижается. У него начинали слипаться глаза. Часом позже они вернулись в опустевшую комнату и заснули на грязных матрасах.

Но ночной сон не уменьшил его беспокойства. Он знал, что могло ожидать Анану в застенках Рыжего Орка, и его сердце сжималось в тисках безысходности. Кикаха подозревал, что Вольфа и Хрисеиду постигла та же участь. Орк просчитал их уловку с газетными объявлениями, и тут его проницательности можно было только позавидовать. Но ему не удалось бы ответить так верно, если бы он не выведал у Вольфа все, что тот знал о Кикахе.

Вполне вероятно, что Орк сначала пытал своих пленников. Конечно, он мог ограничиться наркотиком, который развязал бы их языки. Но, зная властителей, Кикаха не сомневался в жестокости земного владыки. И он понимал, что без пыток там не обошлось.

А потом Рыжий Орк будет мучить их снова и снова и в конце концов предаст мучительной смерти. Во всяком случае, Анану и Вольфа он убьет наверняка. Возможно, уже теперь он любуется их муками и позором...

Кикаха вздрогнул и прошептал:

--Нет! Только не это!

Родрига открыла глаза.

--Ты что-то сказал?

--Все нормально. Спи дальше,-- ответил он.

Девушка села, обхватив руками колени, прижатые к груди.

--Я смотрю, у тебя на сердце камень, амиго. Тяжелый камень,-сказала она, покачиваясь взад и вперед.-- Не хочу казаться надоедливой, но если тебе нужна какая-то помощь...

--Я делаю свои дела сам,-- ответил Кикаха.

Он не взял бы ее с собой даже если бы она действительно могла ему чем-то помочь. По быстроте, ловкости и сообразительности Род не шла ни в какое сравнение с Ананой. И люди Орка убили бы ее в первой же схватке.

Да, с Ананой ее не сравнить, сказал он себе. Анана... В эту минуту она могла быть уже мертвой.

На глаза набежали слезы.

--Спасибо, Род. Но мне пора уходить. Возможно, еще увидимся.

Она поднялась с пола и подошла к нему.

--Ты очень странный, Пол. Какой-то не такой. Вроде бы и наш, а жаргона не знаешь... Словно чужак! Только не обижайся! Я не имею в виду этих рабов и гадов, против которых мы стоим. Просто ты немного не от мира сего. Я знаю, как это бывает, и у меня самой такое часто случается: болтаюсь где-то посередине -- не здесь и не там. Но с тобой все как-то по-другому, понимаешь? Ты вообще как будто с луны упал... Или с летающей тарелки.

--Знаешь, Род, я ценю твое участие. Действительно ценю. Но я не могу взять тебя с собой и особенно сейчас. Однако позже мне, возможно, понадобится твоя помощь, и тогда я, черт возьми, приду к тебе и буду рад, если ты не забудешь о своем предложении.-- Он поцеловал ее в лоб и шепнул напоследок: -Hasta la vista (*), Родрига. А может быть, adios (**). Я рад, что встретил тебя на своем пути.

* До свидания (исп.)

** Прощай (исп.)