"Мертвый принц" - читать интересную книгу автора (Киз Грегори)

Глава 9 Сестры

На миг во рту у Энни пересохло.

– Прошу меня простить, – наконец заговорила она. – Но о чем вы говорите? Вы меня с кем-то перепутали.

– Ничего подобного, – возразила Осне. – Мне сообщили, что вы можете оказаться здесь. Неужели вы думаете, что мой муж нашел вас случайно? – Она положила руки на стол, ладонями вверх. – Сестра Ивекса, – тихо промолвила она. – Одна из сестер ордена Святой Цер не погибла во время нападения, а у монастыря немало выпускниц и союзников. Весть о ваших несчастьях и о врагах, преследующих вас, быстро разнеслась по всей стране.

Энни показалось, что она идет по лезвию меча. Одной только мысли о том, что кто-то знает ее настоящее имя и хочет ей помочь, а не пытается убить, оказалось больше, чем она способна была воспринять. Тем более что ее не оставлял страх нового предательства.

Однако Энни слишком устала, чтобы разумно выбирать.

– Если вы хотите моей смерти, вам никто не сможет помешать, – устало сказала она.

– Я не желаю вам вреда, – заверила ее Осне.

– Прошло слишком много времени с тех пор, как я могла бы поверить таким словам. – Энни положила руку на стол, ощущая твердость дерева. – Кто остался в живых? – спросила она.

– Вы знали ее не как сестру, – ответила Осне, – и в некотором смысле она не просто сестра, а нечто большее.

Энни казалось, что она знала имя с самого начала.

– Графиня Орчавия.

Осне кивнула.

– К несчастью, вы сбежали из ее поместья, прежде чем она узнала о происходящем. Но теперь вы снова среди друзей.

– Чего вы от меня хотите? – тихо спросила Энни.

Осне наклонилась над столом и взяла Энни за руку.

– Только одного: помочь вам вернуться к Эслену и вашей судьбе.

Энни ощущала ее сильную мозолистую ладонь, такую же настоящую и вещественную, как и стол.

– Вы были сестрой в монастыре, Осне?

– Я проходила обучение, не давала обета, но когда сестры ко мне обращались, я всегда им помогала. Нет, я не стану по-настоящему рисковать ради монастыря Святой Цер – ни своей жизнью, ни жизнью мужа или моих сыновей, однако ради вас, Энни Отважная, я готова рискнуть всем. Я видела. Веры посылали мне сны.

– Веры! – воскликнула Энни. – Так вы их знаете? Кто они?

– Одни утверждают, что они могущественные прорицательницы, другие называют их ровесницами мира и богинями судьбы. Даже сестры монастыря спорили об их природе. Я думаю, правда где-то посередине. Но никто не станет отрицать, что они мудры. Прожили они сотни лет или тысячелетия – какая разница, если они видели больше, чем мы, и им больше известно о будущем. – Она вздохнула. – Вы их видели? Вам довелось с ними разговаривать?

– С тремя из них, – ответила Энни.

Осне вздохнула.

– А я не удостоилась их личного внимания. Я слышала их голоса в своих снах, видела обрывки того, что открыто их взору – не более. Вы удачливая девушка.

– Я не чувствую себя удачливой, – покачала головой Энни. – Мне кажется, что я в ловушке.

– Все мы в ловушке, – отвечала Осне, – если вам хочется думать об этом именно так.

– А есть другой способ? – поинтересовалась Энни.

– Есть, – кивнула Осне. – Мы все важны. Каждый из нас может быть лишь нитью, но без нитей не будет и полотна.

– Тогда как одна нить может оказаться важнее других?

– Некоторые являются основой, другие – утком, – сказала Осне. – Основа необходима, чтобы скреплять между собой другие нити. Основа должна быть первой.

– Вы ничуть не лучше, чем Веры, – вздохнула Энни.

Осне улыбнулась и крепче сжала ладонь девушки.

– Они сказали вам, что вы должны сделать, не так ли? И лишь намекали на причины.

Энни кивнула.

– Не в том смысле, что я сопротивляюсь, – сказала она. – Я пытаюсь вернуться в Эслен.

– Теперь вы это сможете, – пообещала Осне. – Мой муж и сыновья переправят вас на другой берег реки, минуя ваших врагов в городе. И проводят до Эслена.

– Я не могу отправиться прямо домой, – сказала Энни. – Пока не могу.

– Но вы же сказали, что хотите этого, – удивилась Осне.

– Двое мужчин, спасшие меня из монастыря и с тех пор защищавшие, схвачены всадниками. Я должна их освободить.

Осне нахмурилась.

– Я сожалею о ваших друзьях, – сказала она, – однако это не первый ваш долг.

– Возможно, – согласилась Энни. – И все же я не могу бросить их умирать. Я должна что-то сделать.

– Это не тот путь, по которому вам следовало бы идти.

– А я могу выбрать другой путь?

Осне замешкалась, но ответила:

– Да. Но тогда будущее окутает туман.

– Пусть. Если я сейчас не сохраню верность друзьям, как я смогу смотреть в будущее?

Осне на мгновение прикрыла глаза.

– Сколько всадников охраняет ваших друзей?

– Арторе их видел. Он сказал, трое.

– Тогда я пошлю Арторе и моих сыновей за ними, а вас мы разместим в безопасном месте до их возвращения.

– Нет, – решительно сказала Энни. – Я хочу пойти с ними.

– Они могут потерпеть неудачу, – мягко сказала Осне. – Особенно если один из рыцарей – маревейс.

– Кто? – удивилась Энни.

– Тот, кто не может умереть. У них есть и другие имена.

– Да, – вздохнула Энни. – Один из них точно. Может быть, больше.

– Тогда риск очень велик.

– И вы пошлете на смерть своего мужа и сыновей, чтобы я могла вернуться в Эслен?

– Я бы предпочла этого не делать, – призналась Осне. – Уж лучше отправить их вместе с вами в Эслен. Тогда им тоже будет грозить опасность, но не такая, как в схватке с маревейсом.

– Вы не понимаете, – сказала Энни. – Эти люди – Казио и з'Акатто – рискнули ради нас всем.

– Как и мы, дорогая.

– Я знаю, – вспыхнула Энни. – Я устала смотреть, как люди умирают ради меня, понимаете? Я больше не в силах это выносить.

– Люди умирают ради своих королев, – торжественно произнесла Осне. – Вы должны взять на свои плечи этот груз, в противном случае нет никакого смысла стремиться в Эслен. Вам предстоит принимать куда более трудные решения, Энни.

– Казио и з'Акатто ничего не знают о моем предназначении, – сказала Энни. – И я уверена, что они умрут, если я ничего не сделаю. Однако как я могу подвергать опасности еще и вашу семью?

– Потому что мы приняли вашу судьбу и свою в ней роль. Если вы решите следовать за всадниками, мы подчинимся. – В ее глазах вспыхнул огонь. – Я могла кое-что добавить вам в вино, – продолжала она. – Арторе просто отвез бы вас домой. Но королева, не способная сама принимать решения, – плохая королева.

Энни потерла ладонями лицо.

– Я ненавижу это, – сердито проговорила она. – Я это все ненавижу.

– Возможно, они уже мертвы, – проговорила Осне. – Если всадники поверили, что ваши друзья вас потеряли, им нет причин сохранять пленникам жизнь, разве что в качестве приманки – вдруг вы сами последуете за ними.

По щекам Энни катились слезы. Она вспомнила, как в первый раз увидела Казио, порывистого и веселого, полного жизни. Она не могла представить его мертвым.

Но ее отец мертв. Элсени мертва. И Фастия.

– Я отправлюсь в Эслен, – решила она, и из ее груди вырвалось сдавленное рыдание.

Осне подошла к ней и обняла, и Энни не стала высвобождаться, хотя была едва знакома с этой женщиной. Она плакала, а Осне легонько покачивала Энни в своих объятиях, и ночь тихо просачивалась через окно и проникала ей в сердце.

Энни и Остру поселили в комнате без окон. В свете лампы штукатурка на стенах казалась темно-желтой. В комнате стояли простая кровать и лохань с водой, на деревянной подставке висело чистое полотенце, под кроватью прятался ночной горшок. Стоило отойти от камина, как становилось холодно, и Энни быстро надела ночную рубашку, которую дала ей Осне, и юркнула под шерстяные одеяла. Остра уже спала, но проснулась, как только рядом с ней оказалась Энни.

– Вы долго разговаривали, – сказала Остра. – О чем?

Энни глубоко вздохнула. Грудь болела от долгих рыданий.

– Много лет назад Осне училась в монастыре Святой Цер, – объяснила Энни. – Она знает, кто мы такие, потому что графиня Орчавия прислала ей сообщение с просьбой отыскать нас и оказать помощь.

– Графиня? Как странно…

– Ничего удивительного, – возразила Энни. – Графиня также обучалась в монастыре.

– Еще более странно, но уже имеет хоть какой-то смысл. Видимо, графиня знала, кто ты такая, если решилась так рискнуть.

– Я должна стать королевой, Остра.

Остра начала смеяться и с трудом остановилась.

– В каком смысле?

– Помнишь, отец заставил Комвен признать Фастию, Элсени и меня его наследницами? Фастия и Элсени мертвы, осталась только я.

– Но Чарльз жив, – напомнила Остра. – Мы ничего не слышали о его смерти.

– Наших врагов не заботит Чарльз, – сказала Энни. – Они не хотят, чтобы в Эслене была королева. Они боятся королевы.

– Почему?

И Энни все рассказала. О Верах, о темном человеке в лесу, о своих снах. Когда она закончила, глаза Остры широко раскрылись от изумления.

– Почему же ты скрывала все это от меня? – спросила она.

– Потому что сама не верила, – ответила Энни. – И еще мне казалось, что такое знание может быть для тебя опасным. Но теперь я понимаю, что должна открыть тебе все тайны.

– Почему? Из-за того, что я была там, где живут Веры?

– Нет. Завтра Арторе и его сыновья постараются переправить нас через реку и проводить в Эслен.

– Так это же замечательно! – отозвалась Остра, но потом ее голос дрогнул. – Ты хочешь сказать, после того, как мы спасем Казио?

Энни покачала головой.

– Нет, Остра. Мы не можем ему помочь. Мне очень жаль.

– Я не понимаю. Вместе с Арторе мы сумеем его спасти.

– Арторе и его сыновья не справятся с рыцарями, – устало проговорила Энни.

– Но мы не знаем, Энни…

– Я не могу рисковать, неужели ты не понимаешь?

– Нет! Как ты можешь даже вообразить, что мы бросим их умирать?

– Остра, я знаю, что ты чувствуешь к Казио, но…

– Нет! Нет, ты не знаешь – ты даже вообразить не можешь. – Остра заплакала. – Мы не должны сдаваться.

– У нас нет выбора, – сказала Энни.

– Нет, есть!

– Ты должна меня выслушать, – терпеливо продолжала Энни. – Мне самой очень трудно. Неужели ты думаешь, что я хочу бросить наших друзей в беде? Однако если мы отправимся за ними, то почти наверняка попадем в ловушку – и тогда погибнут не только Казио и з'Акатто, но и Арторе с сыновьями, не говоря уже о нас с тобой.

– Я никогда не думала, что ты струсишь, – резко бросила Остра.

– Если бы речь шла только о наших жизнях, я бы не колебалась. Если бы речь шла лишь об этих нескольких людях, я бы все равно попыталась. Но если верить Вере, Осне – и сестре Секуле, кстати сказать, – я не имею права рисковать собой. Я должна вернуться прямо в Эслен.

– Почему ты им веришь? Почему я должна верить тебе? Ты – королева, которая должна спасти мир от гибели. Неужели ты не понимаешь, как смешно это звучит?

– Ты права, но я начинаю в это верить.

– Конечно! Ты будешь королевой и спасешь весь мир от беды. Твоя голова распухла, словно дыня!

– Остра…

– О нет! – воскликнула Остра. – Даже не пытайся. Ничего мне не говори. И вообще никогда мне ничего не говори.

Она отвернулась и заплакала, из глаз Энни тоже хлынули слезы, хотя на этот раз она рыдала беззвучно. Она еще долго лежала без сна, пока усталость наконец не усыпила ее.

Когда утром Энни проснулась, Остра исчезла.

– Похоже, она взяла плащ и немного хлеба, – сказала Осне. – Никто не видел, как она уходила.

– Остра не воровка, – ответила Энни.

– Я знаю. Не сомневаюсь, что она намерена вернуть плащ. Не имеет значения, я бы с радостью отдала ей все, что она попросила бы.

– Она не могла уйти далеко, – сказала Энни. – Если мы поторопимся, то найдем ее.

Она понимала, что противоречит всему сказанному вчера, но это ведь была Остра, и к тому же она еще не успела догнать всадников – значит, они не будут подвергаться опасности.

– Нам в любом случае нужно двигаться в том же направлении, – заметил Арторе. – Так что не будем терять время.

– Лошади готовы, атти, – сказал Котмар, второй по старшинству сын. – Джарне собрал необходимые припасы.

– Осне, подбери принцессе костюм в дорогу, мы выступаем.

Осне предложила Энни одежду одного из мальчиков – штаны для верховой езды, которые заправлялись в кожаные сапоги, рубашку, плотный шерстяной свитер, плащ и потрепанную широкополую шляпу. Вскоре они уже скакали по дороге.

– Вот ее след, атти, – сказал Котмар, показывая на какую-то деталь, которую Энни даже не заметила.

– Наверное, кто-то рассказал ей про брод выше по течению, – задумчиво сказал Арторе. – Должно быть, она остановилась и спросила у Вимсель. Умная девочка.

– Мы знали, что не стоит показываться на мосту в Теремене, – сказала Энни. Она потрепала свою лошадку по шее. – Как ее зовут?

– Лэни, – ответил Арторе.

– Лень, – повторила Энни. – Надеюсь, она быстрее, чем ее имя.

Арторе удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Они продолжали скакать по дороге, вьющейся вдоль реки, пока не приблизились к шаткому веревочному мостику. Расщелина показалась Энни даже более глубокой, чем в Теремене, и она старалась не смотреть вниз. На другом берегу они вновь обнаружили след Остры – здесь он пересекал более широкую дорогу, по которой уже могла проехать повозка.

Известковая дорога уходила все дальше в горы, кружа между скальными выступами или спускаясь вниз, в долину, когда не удавалось обойти препятствие. Склоны гор оставались голыми, здесь почти не росли деревья и кустарники. Им часто попадались белые и серые овцы, которые паслись на склонах вместе с козами и лошадьми. Изредка встречались домики, крытые соломой.

– Могу поспорить, всадники где-то неподалеку, – неожиданно сказал Арторе.

– Откуда вы знаете? – удивилась Энни. И тут она сама заметила отпечатки копыт.

– Один из них здесь спешивался. Видите следы шпор? К тому же их подковы имеют необычную форму – а здесь целых три четких отпечатка.

– А Остра?

– Она взяла лошадь на одной из соседних ферм, – ответил Арторе. – Вот ее след. – Он указал на неясный отпечаток. – Она пустила лошадь рысью, видимо, торопилась.

– Насколько она нас опережает?

– Примерно на час, а всадники – на полдня.

– Мы можем скакать быстрее?

– Конечно, но если она свернет с дороги, мы можем ее по терять.

– Она не умеет видеть следы, как вы, и не станет съезжать с дороги. Остра наверняка рассчитывает, что рыцари, захватившие Казио, не свернут в сторону.

– Ладно, – кивнул Арторе и подстегнул лошадь.

– Давай, Лень, – пробормотала Энни.

Сначала лошадка перешла на рысь, а потом Энни заставила ее скакать галопом. Неожиданно она заметила, что улыбается. Она любила верховые прогулки, и, хотя Лень была не такой быстрой, как Резвая, она неплохо держала темп, а Энни уже давно не садилась в седло. Она успела позабыть, на что это похоже.

Однако Энни знала, что лошадка долго не выдержит такой скачки, поэтому вскоре снова перешла на рысь. Постепенно расстояние между ними и Теремене увеличивалось, как и их тени. Наконец спустилась ночь, скрыв следы лошади, украденной Острой.

Они разбили лагерь на холме, с которого открывался хороший вид на дорогу.

– Завтра мы ее догоним, – обещал Арторе. – Лошадь Остры устала, она не сможет скакать так же быстро. Вскоре мы окажемся возле дороги на Данмрог и сможем свернуть на запад, по направлению к Эслену.

– Данмрог… – вспомнила Энни. – Мы рядом с Данмрогом?

Примерно в пяти лигах. А почему вы спрашиваете?

– Просто любопытно. Я знаю одного человека оттуда. Родерик. Он поможет – у его семьи наверняка есть войска.

Они спасут Казио.

Но Родерик, скорее всего, в Эслене. И все же, раз она оказалось так близко, почему бы ей не нанести ему визит?

Но потом она вспомнила о подозрениях Казио. А что, если ее враги направляются в Данмрог? Что, если Родерик и в самом деле с ними заодно?

Энни решила больше об этом не думать.

Завтра она все узнает.

Холмы плавно перешли в равнину, которую Арторе назвал Маг-и-Херт, долиной Курганов. Энни нигде не видела курганов, лига за лигой тянулась желтая трава и случайные цепочки деревьев, отмечавших ручьи. Над головой пролетали гусиные стаи, да изредка попадались овцы, пасущиеся на обочине. Иногда в сторону ответвлялись узкие дороги, ведущие в небольшие деревушки, над которыми высились башни колоколен.

В полдень на горизонте появилась зеленая стена – они приближались к лесу. Теперь дорога шла под огромными ветвями дубов, ясеней и других, незнакомых Энни деревьев. Стук копыт смягчала палая листва. Лес казался каким-то старым и прилипчивым, точно дряхлый старикашка, пытающийся тебя обнять.

– Претсорукалд, – сказал Арторе, указывая на деревья. – Вы бы назвали это «лес Маленьких Червей».

– Какое странное имя, – удивилась Энни. – А почему его так называют?

– Я слышал легенду о чудовище, жившем в земле, но подробностей уже не помню. Говорят, что прежде эта местность была частью Королевского леса, но во время Колдовских войн армия огня прошла вдоль берега реки Святого Сефода и разделила лес на две части. С тех пор он становился все меньше. Теперь здесь находятся охотничьи угодья лорда Данмрога.

– Армия чего?

– Так гласит легенда – Сверфат о Двадцати Глазах призвал армию огня и направил ее против врага – как ее звали?… Ах да, Сефинд Ведьма Ветра. Кое-кто утверждает, что это была армия огненных демонов, другие называют ее живой рекой огня. Но кто знает, что правда в легендах, а что вымысел? Мне не приходилось читать рассудительных историков. Одно не вызывает сомнений: огонь был необычным, поскольку деревья в тех местах больше не растут. Вы увидите, когда мы окажемся на той стороне – ни одного дерева между нами и рекой!

– Атте! – крикнул один из мальчиков, Энни не успела заметить, кто именно, и почти сразу же раздался странный шум, подобный шороху дождя в листве, но в сочетании с каким-то жужжанием.

Джарне, ехавший первым, схватился за сердце, как-то неловко дернулся и упал с лошади. Только после этого Энни поняла, что в них летят стрелы.

– Вперед! – закричал Арторе и ударил Лень по крупу. Лошадь помчалась вперед. С отчаянно бьющимся сердцем.

Энни прижалась к ее шее. Мимо просвистело несколько стрел – так близко, что она ощутила легкий ветерок. И задумалась, что бы она почувствовала, если бы стрела в нее попала.

Как выяснилось, это было похоже на сильный удар – она решила, что задела какую-то ветку. Но, посмотрев вниз, увидела, что из ее бедра торчит оперенное древко. Едва она успела удивиться тому, что не чувствует боли, как та нахлынула, и голова Энни стала удивительно легкой.

Лень отчаянно заржала, и принцесса сообразила, что лошадь тоже ранена, хотя она и не видела куда.

– Мне жаль, мне так жаль… – простонала Энни, она и сама не знала, к кому обращается.

Наверное, ко всем сразу.

Однако Лень продолжала скакать вперед, и вскоре Энни заметила, что в нее больше не стреляют. Более того, она осталась одна.

– Арторе! – закричала она.

Нога мучительно болела, Энни ощущала слабость. Обернувшись, она увидела, что к ней скачет всадник.