"Счастливчики из «Одинокой Звезды»" - читать интересную книгу автора (Гровер Маршал)

Глава первая. ДАСТИ УМЕР СЧАСТЛИВЫМ

— Эти техасцы какие-то странные, — шепнул Мэт Фишер жене. — Ты никогда не видела, чтобы так ели, Милли! Сейчас девять утра, а ты знаешь, сколько они съели? По две порции мяса каждый. Целую кучу ветчины и дюжину яиц. Блины и картофельное пюре, полдюжины ломтей хлеба, а сейчас допивают второй кофейник!

Милли Фишер, владелица ресторана, была человеком спокойным. Выслушав мужа, она ответила лишь:

— Не забудь им принести еще кофе.

Фишер вернулся к незнакомцам. Те, казалось, наконец утолили свой волчий аппетит и, допив кофе, достали по сигарете. Они сидели за столом возле окна, из которого открывался отличный вид на Торранс.

Своих лошадей Ларри Валентин и Стретч Эмерсон оставили в платной конюшне и оттуда пошли в ближайшую закусочную — ресторан Фишеров. Фишер видел их впервые.

Ларри был рослым брюнетом с обветренным и грубым, но красивым лицом, с хитрыми глазами. Одет Ларри был по-дорожному, на правом боку — кольт сорок пятого калибра. Стретч был еще выше, строен и мускулист. Слегка оттопыренные уши и голубые глаза придавали его лицу миролюбивое выражение. Впрочем, это не мешало ему иметь сразу два Кольта сорок пятого калибра. Словом, эти техасцы представляли собой немалую силу не только вдвоем, но и поодиночке.

— Что-нибудь еще, джентльмены? — вежливо спросил Фишер.

Стретч покачал головой и сказал, растягивая слова:

— Думаю, пока достаточно.

— Сколько все это стоит? — спросил Ларри, осмотрев стол, заваленный пустыми тарелками. Фишер быстро подсчитал и протянул чек. Ларри просмотрел чек и оплатил его.

— Должно быть, джентльмены, вы проделали длинный путь, — пытался завести разговор Фишер. — Аппетит у вас отличный.

— Мы были очень голодны, — спокойно согласился Стретч.

— У вас прекрасный город, — заметил Ларри.

— Вы здесь остановитесь? — спросил Фишер.

— Думаю, да, — кивнул Ларри. — У вас, вроде, тихо, а мы любим спокойные места, ведь так, приятель?

— Конечно, — согласился Стретч. — Мы любим покой.

Он дружелюбно улыбнулся Фишеру.

— Мы никогда не нарушаем закон и держимся подальше от неприятностей.

— Ну, что же, — пожал плечами Фишер. — Вы увидите, что в Торрансе живут очень дружелюбные люди. Много зажиточных горожан. Вокруг — прекрасные скотоводческие фермы.

— Люди могут лишь выглядеть дружелюбными, — ответил Стретч. — Они говорят сладкие речи, но за ними нужно присматривать. Не удивлюсь, если узнаю, что многие из них разбогатели на дьявольских делах.

Странники надели свои шляпы, сказали Фишеру «до свидания» и вышли на улицу. Через открытые двери Фишер видел, как они уселись на стулья на веранде и снова закурили, для полного удобства закинув ноги на перила.

— Это то, что нам нужно, — заявил Стретч. — Мы ведь собирались отдохнуть, так, приятель? Ни драк, ни опасности. Наконец-то можем расслабиться.

— Да, — сказал Ларри, — это нам подходит. Здесь мы сможем отдохнуть.

— По-моему, у нас еще есть деньги. Сколько там у нас?

— Все еще около сорока восьми сотен, плюс-минус несколько долларов.

Несколько месяцев назад техасцы разгромили банду Баннинга, промышлявшую в Неваде, и тем заработали приличную сумму. Удача не отвернулась от них и потом. Играя в очко, покер и рулетку в разных городах, они увеличили свой капитал до пяти тысяч долларов — сумму, более чем достаточную для двух бездельников, больше привыкших к безденежью. Неожиданное богатство звало их отдохнуть от подвигов. Вот только надолго ли?

Если бы Мэт Фишер почаще читал газеты или интересовался слухами, которые кочуют по барам, он бы, наверное, вывесил в витрине ресторана большую доску, где бы гордо написал: «Ларри и Стретч ели здесь!»

Их репутация стоила того. В то время были широко известны Билл Коди Хикок, Док Холидей, Бэт Мастерсон, Вес Хардин и прочие любители пострелять из револьвера. Валентин и Эмерсон владели оружием не хуже их, только хвастались меньше.

Они не раз вступали в схватки с бандами от Миссури до Рио-Гранде и от Миссисипи до Калифорнии. Как сказал Стретч, они всегда были на стороне закона.

Тем не менее, многим полицейским не нравилось появление техасцев на их территориях. Ларри и Стретч хоть и боролись на стороне закона, но действовали сами по себе. Вступая в схватку, они часто устраивали настоящие перестрелки, что огорчало многих шерифов, предпочитающих сохранять мир в своих округах более спокойными методами.

Совсем недавно техасцам пришлось побывать в кровавой стычке, и сейчас они хотели немного расслабиться. Сидя на веранде и разглядывая Торранс, они вовсе не искали для себя новых приключений.

Прямо напротив них находилась кузница, откуда доносились тяжелые удары молота, в интервалах между которыми слышались удары молоточков. Слева от кузницы располагался салун с причудливой вывеской «Кланси, житель Запада».

— Я думаю, мы задержимся в этом городе, — сказал Ларри.

— Мне тоже здесь нравится, — ответил Стретч, и они снова замолчали, изучая всадника, медленно направлявшегося к ним. Сначала Ларри решил, что это мужчина: клетчатая фланелевая рубашка и поношенный кожаный жакет грязные джинсы заправлены в сапоги с отворотами, из-под шляпы выбивалась копна рыжих волос. Хотя… волосы — длинноваты для мужчины. Да и черты лица слишком мягкие.

— Это женщина, — пробурчал Ларри.

Стретч присмотрелся и кивнул:

— Ты прав, черт возьми.

Впрочем, не часто им доводилось видеть таких леди. Талия схвачена широким ремнем. А за ремнем… Ларри заметил большой охотничий нож и рукоятку револьвера, торчащую из кобуры. Да еще к седлу было приторочено старое ружье фирмы Шарпа. А лошадь? С такой лошадью, наверное, нелегко справляться.

— Женщина — охотник и следопыт, — заключил Ларри. — Никогда не думал, что увижу такое.

Женщина поравнялась с кузницей. Теперь Ларри мог определить, что ей около двадцати лет. Карие глаза, красивый нос и чуть полноватые губы: в целом весьма привлекательная особа. Она слегка вздернула подбородок, когда кузнец громко заговорил:

— Она снова здесь, парни! Клара, которая стреляет без промаха — дикарка с гор!

— Разыгрываешь, Пайк, — ухмыльнулся один из насмешников. — Это не женщина. Посмотри! Она вырядилась, как мужчина.

— Знаешь, что я тебе скажу, Джесси? — сказал кузнец так, чтобы женщина слышала. — Я всегда считал, что Клара Биг — лишь наполовину женщина, а наполовину мужчина. А знаешь, почему? Я говорил уже это раньше и снова скажу. Она…

— Пайк Ламонд! — не выдержала женщина. — Еще одно слово, и я раскорчую твой вонючий рот от зубов!

Стретч удивленно вздохнул и толкнул Ларри.

— Как сказала, а?

— Неплохо, — усмехнулся Ларри. — Мне она уже понравилась.

Кузнец все же закончил фразу:

— Она самая симпатичная из сумасшедших, которых мне когда-либо приходилось встречать!

— Мистер, — зло сказала женщина, — вы только что накликали на свою голову жучу неприятностей!

Она ловко спрыгнула с седла и направилась к шутникам. Ларри удивленно поднял брови, когда увидел, что дама сбросила жакет и стала засучивать рукава рубашки.

— Боже правый! — выдохнул он. — Она на самом деле собирается драться с ними?!

— Не может быть, — возразил Стретч. — Женщина не может драться с мужчинами.

— Это, приятель, необычная женщина, — сказал Ларри, когда они оба поднялись со стульев.

Помрачнев, техасцы отшвырнули недокуренные сигареты и, спустившись с крыльца, направились через улицу. Женщина уже ударила кузнеца кулаком в челюсть. Он отшатнулся, выругался и бросился к ней. Его друзья поспешили ему на помощь. Один из них схватил женщину за левую руку и закричал:

— Давайте привяжем ее к седлу и как следует подстегнем лошадь!

— Убери лапы! — приказала Клара и ударила его свободной рукой.

Насмешник отлетел на землю, вскочил и хотел снова схватить ее, но опоздал: ее удар пришелся в цель, и из разбитого носа Пайка Ламонда потекла кровь. Он зарычал, пытаясь выкрутить женщине руки.

Тут подоспели техасцы. Ларри с ходу ударил Ламонда под ребро левой, а правой тут же нанес удар в челюсть. В то время, как кузнец рухнул на землю, Стретч сильным и коротким ударом завалил еще одного из шутников и вежливо сообщил Кларе;

— Мы на вашей стороне, мэм.

— Уж лучше драться за вас, чем спорить с вами, — усмехнулся Ларри.

Он уклонился от удара третьего бездельника; промахнувшись, тот потерял равновесие, и Ларри сшиб его на землю.

— Моя фамилия Валентин, мэм. Ларри Валентин. А этот долговязый — мой напарник, Стретч Эмерсон.

— Рада встрече, ребята, — улыбнулась Клара. Она пнула сапогом в грудь Ламонда, попытавшегося встать, и снова повалила его на землю. — Э, да вы из Техаса!

— Да, из Одинокой Звезды, — пояснил Стретч.

И пошатнулся, получив по уху от четвертого противника. Но Стретч тут же очухался и снова ринулся в драку.

— Я тоже из Техаса! — усмехнулась Клара.

Она хлопнула Ларри по плечу с такой силой, что тот едва не потерял равновесие. Воспользовавшись этим, Ламонд схватил его сзади. Ларри ткнул его локтем в живот, и кузнец разжал объятия; драка продолжалась. Вокруг начинала собираться толпа, но никто из дерущихся не придавал этому значения.

Побоище переместилось с улицы к крыльцу бара Кланси — жителя Запада. Ларри втолкнул одного из своих соперников в двери бара и сам последовал за ним. Стретч ввалился туда же, волоча на себе двоих друзей Ламонда. Кузнец бросился на помощь своим приятелям, за ним в бар вошла Клара.

Теперь техасцы чувствовали себя в своей тарелке. Они предпочитали начинать схватки в барах, а уж потом продолжать на улице.

К тому времени, как в баре появился шериф Сэм Ланг со своими помощниками, Клара успела разбить стул о голову Ламонда, Стретч щедро раздавал удары налево и направо, а четвертый шутник после броска Ларри перелетел через стол и врезался в стену. Взбешенный владелец бара закричал из-за стойки появившемуся в дверях шерифу:

— Убери этих буянов отсюда, ради всех святых!

— Прекратите, — зарычал Ланг, — или я буду стрелять!

Один из завсегдатаев бара, морщинистый старик, предупредил шерифа:

— Шел бы ты, дурень, подальше. Тебе с твоими паршивыми помощничками лучше не соваться! Это лучшая драка из тех, что я видел за последние двадцать лет.

— Тебе лучше заткнуться, Дасти, — нахмурился Ланг. — Ты слишком стар, чтобы арестовывать тебя, но лучше не задевай меня больше!

Он поднял револьвер и повторил команду:

— Прекратите!

Техасцы были люди смелые, но не дураки: стоит ли спорить с направленным на тебя дулом…

— Думаю, мы уже закончили, приятель, — сказал Стретч.

— Ага, — Ларри посмотрел на распростертые на полу тела противников и отметил: — Они не двигаются.

— Я перед вами в долгу, парни, — ухмыльнулась Клара. — Я бы и сама как-нибудь с ними справилась, но… спасибо обоим.

— Это была лучшая драка, какую… — начал старик.

Его голос оборвался. Он тяжело задышал и, выронив трость, схватился за грудь. Двое жителей города подхватили начавшего было оседать вниз старика и повели его к выходу.

— Отвезите его к доктору Герарду, — приказал шериф. — Кажется, зрелище его чересчур возбудило.

— Хорошенько позаботьтесь о старом Дасти, — крикнула Клара им вдогонку, — иначе я вам головы разобью!

— Клара Холли, — рявкнул Ланг, — тебе лучше помолчать!

— Проветрись, шериф, — парировала она. — Тебе это пойдет на пользу.

Стретч захохотал. Ларри ухмыльнулся и достал из кармана сигареты. Ланг объявил:

— Зря радуетесь. Один из горожан, которых вы избили, — Мой родной брат. Я вам этого так просто не спущу.

— Они начали первыми, — проворчала Клара.

Кузнец сел на полу и, тяжело дыша, выпалил:

— Это она все начала!

— Заткнись! — разозлилась Клара Холли.

Она замахнулась ногой, целя Ламонду в голову. И, похоже, попала — Ламонд тут же снова отключился.

— Прекрати! — приказал Ланг. — Сдайте свое оружие. Я препровожу вас прямо в суд. Судья Инграм начинает слушание дел с десяти часов, и не стоит тратить время, чтобы отводить вас в тюрьму. Слышали!? Сдайте оружие!

Все трое были разоружены, и их повели в суд города Торранса. За ними валила целая толпа зевак. Окружной шериф Абель Брок задал несколько вопросов, а потом поставил Ларри, Стретча и Клару перед столом судьи. Ланг держал их на мушке.

Ланг был сорокапятилетним толстяком, круглолицым, с редкими усиками и чуть раскосыми глазами. Брок — старше его на пять лет, худощавый и бородатый. Ларри решил, что Брок уже давно на должности, настоящий ветеран. Он устало приказал Лангу:

— Убери револьвер, Сэм. По тому, как ты их охраняешь, можно подумать, будто ты поймал всю банду Бутча Кэссиди. Им не удастся вырваться отсюда — кругом охрана.

— Если вы закончили отчитывать своего подчиненного, шериф Брок, — загрохотал судья Инграм, — то, может, мы приступим к слушанию этого дела?

— Пожалуйста, судья, — пожал плечами Брок.

Он еще больше помрачнел, когда услышал, как подсудимые представились. Среди жителей города, пришедших на слушание дела, многие знали эти имена. По залу прокатился приглушенный шепот.

— У меня всегда было предчувствие, что, если я когда-нибудь встречу вас, то именно при таких обстоятельствах, — сказал судья Инграм двум бродягам. — В суде — и после драки. Настоящее нарушение спокойствия! У вас, техасцев, это, кажется, в крови.

— Да, нам приходилось драться и раньше, судья, — без всякого хвастовства сказал Ларри.

— Но мы никогда не затевали драк первыми, — объяснил Стретч.

— Это точно, — согласился Ларри.

— Их всегда начинали другие, — сказал Стретч.

— Не сомневаюсь, — вздохнул судья и перевел взгляд на Клару:

— Мисс Холли, вот мы и снова встретились.

Клара помахала ему рукой.

— Привет, судья!

— Сколько раз я говорил вам, что нельзя женщине появляться в обществе в таком виде? Зачем вы опять нацепили мужскую одежду?

— Это единственная одежда, которую я признаю, судья. Как бы то ни было… — она сделала гримасу, видно, несколько смутившись. — Вы знаете, что было, когда я оделась, как женщина. Горожане смеялись надо мной. Не хочу я больше быть всеобщим посмешищем.

— Вы просто неловко себя чувствовали, мисс Холли, — нахмурился Инграм, — потому что впервые тогда облачились в женскую одежду. Вам нужно привыкнуть к ней.

— Они почти сломали руку моему брату!.. — начал было Ланг.

— Шериф Брок, — сказал Инграм, — успокойте вашего подчиненного.

— Сэм, — проворчал Брок, — закрой рот!

Пайк Ламонд и его трое помощников начали наперебой давать показания. Инграм постучал молотком. Они умолкли.

Раздался спокойный голос Ларри:

— Пора бы закончить с этим делом. Или вы хотите затянуть слушание на целый день, судья?

— Не очень, — протянул Инграм.

— Произошел небольшой переполох» и все мы в нем участвовали. Я думаю, у вас есть более важные дела, так не завершить ли нам дело поскорее? За вами последнее слово. Стретч и я согласимся со всем, что бы вы ни сказали.

— Весьма благородно с вашей стороны, — сухо заключил Инграм.

— Я просто хочу вам помочь, — пожал плечами Ларри.

— Возможно ли, — удивился Инграм, — чтобы известные техасские искатели приключений провели хоть несколько часов в каком-нибудь городе и не попали в заваруху? О вас писали во многих газетах. Я не забыл прошлых ваших дел и того, что вы помогли осудить многих преступников.

— Да, нам иногда приходилось заниматься этим, — скромно согласился Стретч.

— Я налагаю на вас штраф в двадцать долларов за причиненный ущерб, — огласил приговор Инграм. — Таково мое решение, и не должно быть дальнейших споров между противниками. Что же касается наших гостей из Техаса… Я хочу предупредить вас. Нас никогда не радовало присутствие в нашем обществе искателей приключений. Будьте миролюбивы и держитесь подальше от неприятностей. Если нарушите порядок, ваш визит в Торранс закончится в камере.

— Мы постараемся, судья, — сказал Ларри. — Мы собираемся проводить время все больше в барах…

— …закинув нога на ногу на перила, — продолжил Стретч, — и со стаканами, полными виски.

Инграм ударом молотка пресек смех, раздавшийся в зале. Он уже собирался отпустить всех присутствующих, когда в зал вошел один из жителей города и громко объявил:

— Старик Дасти только что умер!

— Такие вмешательства… — раздраженно начал Инграм.

— Старик Дасти Пурди, судья, — возбужденно продолжал посыльный. — Помните его? Умер две минуты назад в доме Герарда. Сердечный приступ, сказал доктор.

По залу снова прокатился шум, но на этот раз Инграм не взялся за молоток, чтобы восстановить тишину. Он терпеливо дождался, когда разговоры стихнут.

— Это был славный старик, — проворчал судья. — Мы не очень хорошо его знали: он приехал в город всего два года назад и был довольно замкнутым человеком. Насколько я помню, у него нет родни.

Инграм мрачно оглядел присутствующих.

— Единственное, что город может сделать для него, — устроить достойные похороны. Я верю, что он это заслужил.

— Это точно, судья, — нахмурился шериф. — Думаю, на его похороны придет много народа. Как вы уже сказали, мы плохо знали его, но он был добропорядочным гражданином.

Инграм освободил пленных и приказал Броку получить с них штраф. Клара казалась какой-то озабоченной, и Ларри предложил заплатить за нее. Она смущенно поблагодарила. На улице Клара, не попрощавшись с приятелями, направилась к своей лошади. Ларри и Стретч смотрели ей вслед с крыльца. Кузнец пошел в другую сторону, пригрозив Ларри:

— Мы еще встретимся с тобой, техасец!

— Ступай, Пайк, — оборвал его шериф. Дождавшись, когда Ламонд отошел подальше, он повернулся к техасцам. — Джентльмены, я буду очень признателен, если вы сделаете мне одно одолжение.

За время странствий Ларри и Стретчу доводилось иметь дело со многими шерифами. Слышали они и угрозы, и просьбы, и требования — в зависимости от характера человека, с которым сталкивались. Ларри уже пришел к выводу, что Брок — ветеран своей службы. Но сейчас в его голосе слышалась робость.

— Покупайте провизию. Кормите лошадей. Делайте все» что хотите. А потом — по коням. Уезжайте, пожалуйста. Уезжайте из Торранса и никогда не возвращайтесь.

Он не требовал. Он умолял.

— Чепуха, мы ведь только приехали, — сказал Стретч.

— Да и город нам понравился, — добавил Ларри. — Штраф мы заплатили. Думаю, что задержимся здесь.

— Я боялся, что вы ответите именно так, — вздохнул Брок. — Я давно уже слышал о вас и читал. Знал, что рано или поздно это случится: приедете в мой город — и все полетит к чертям.

— Успокойтесь, шериф, — Ларри похлопал его по плечу. — Если вы будете дружелюбны, мы ответим тем же. Мы не в ладах с полицейскими только тогда, когда они сами на это напрашиваются.

— Для вас нет дел в Торрансе, — уверял их Брок. — Стычка с Ламондом и его приятелями — лишь случайность. Поверьте мне, этот город — очень мирный. У нас не бывает преступлений. Вот уже четыре года через Торранс проходит железная дорога — а еще ни одного ограбления поезда. Ни разу не грабили и банк, который основан еще в 77-м году. Здесь царит закон и порядок — поверьте моему слову. Вы понимаете, что я имею в виду, джентльмены? Охотиться здесь вам не за кем.

— Вы нас не так поняли, — возразил Ларри. — Мы не ищем себе приключений. Нас вполне устраивает тихий город.

— Мы решили отдохнуть, — сказал Стретч.

— Ну… — беспомощно развел руками Брок. — По крайней мере, я попытался.

— Расскажите нам о Кларе, — сменил тему Ларри.

— Почему она заинтересовала вас?

— Она из Техаса. Я убедился, что она может постоять за себя. Но мне кажется, ей нужна помощь. Что вы знаете о ней?

— Знаю, что и все, — пожал плечами Брок. — Она сирота с тех пор, как ее отец умер три года назад. Зики Холли был страшный человек. Его жена родила ему только одного ребенка, дочь. А Зики всегда мечтал о сыне. И с самого рождения Зики стал воспитывать Клару, как мальчика. Зики был отшельником, вот и Клара стала такой. Должного образования она не получила. Все, что она умеет, — выслеживать добычу и охотиться. То, чему ее научил отец. Клара даже думает, как мужчина.

— И дерется, как мужчина, — подхватил Стретч.

— Как она набросилась на этого кузнеца! — пробормотал Ларри. — Но знаешь, Стретч… Девушке такое поведение не пристало.

— Точно, — задумчиво согласился Стретч. — Даже техасской девушке.

— Нельзя ее винить в этом, — ответил Брок. — Она сказала в суде правду: когда она в первый раз оделась, как женщина, все смеялись над ней. Ну, не шло ей платье!

— Мне кажется, — сказал Ларри, — такой девушке несладко жить.

— Думаю, да, — кивнул Брок. — Она живет в старой лачуге в горах, совсем одна. Каждый раз, когда ей удается подстрелить оленя или несколько куропаток, приезжает в город и продает мясо. Повар из местного отеля хорошо платит ей за оленину. А Мэт Фишер покупает у нее куропаток. Деньги у нее есть. Вот только очень она одинока.

— За ней кто-нибудь ухаживает? — поинтересовался Ларри.

— Кто станет ухаживать за девушкой, которая думает, говорит, работает и дерется, как мужчина?

— И то верно, — протянул Стретч.

— Это несправедливо, — проворчал Ларри.

— На вашем месте, — посоветовал Брок, — я бы не проявлял интереса к Кларе Холли. Никаких перспектив!

— А я и не думаю о перспективах, — отрезал Ларри.

— Мы не из тех, кто женится, — пояснил Стретч.

— Но вот она заслуживает лучшего будущего, — заявил Ларри.

— Я никогда не задумывался над этим, — признался Брок.

— Зато Ларри — думает, — усмехнулся Стретч. — Я даже слышу, как у него мозги заскрипели.

…Несколько заинтересованных лиц были созваны в дом Герарда, чтобы лицезреть останки Дасти Пурди и выразить свое сожаление, или просто полюбопытствовать — кто на что горазд. Клара тоже оказалась среди приглашенных. Печально посмотрев на тело, лежащее на хирургическом столе, она прошла в гостиную. Кивнув стоящим возле дверей доктору и его жене, Клара пробормотала:

— Жаль старика Дасти. Мы были с ним друзьями. Он часто приходил в мою хижину и мы разговаривали.

— Замечательный был старик, — нахмурился банкир Hoax Файрфакс.

— Мы не должны очень печалиться о случившемся, — сказал доктор Эммит Герард. — Дасти был уже очень стар. Он умер счастливым. Да, вы не ослышались. Перед смертью он улыбался — а все потому, что на его глазах в уличной Драке верх одержали трое техасцев.