"Мать Зимы" - читать интересную книгу автора (Хэмбли Барбара)

Пролог

Светало. Одинокий всадник спешился у лестницы, прошел сквозь зияющий черный зев, где скоро встанут ворота, и застыл на краю темного колодца. Женщина, что лежала там, на обсидиановом возвышении, узнала его по очертаниям фигуры, по посадке головы... да она и не ждала никого другого. Порыв холодного ветра с ледников донес до нее запах свежей крови.

Когда он вышел на свет, стало видно, что он покрыт кровью с ног до головы, словно побывал на бойне. На левом предплечье засохла грязь: должно быть, он падал с коня...

Мужчина встал на самом краю котлована, глубокого, как ущелья Долины, окруженного загадочными механизмами из метеоритного железа со светящимися кристаллами. Магические линии слабо мерцали в свете нарождающегося дня. Повсюду на мостках и на платформах внутри котлована виднелись фигуры спящих людей, — они свалились от изнеможения прямо в колдовских кругах из серебристой пыли, засохшей крови, дыма и света.

Мужчина посмотрел в глаза женщине, единственной, что бодрствовала на своем постаменте.

Великое Заклятье отняло у нее все силы. Она с трудом приподнялась на локтях и закашлялась, чувствуя себя вдвое старше своих шестидесяти лет. Он двинулся к ней, осторожно проходя по бамбуковым навесным мостикам и переходам, сплетавшимся в исполинском котловане в подобие тончайшей паутины, и по тому, как медленно, с трудом он переставлял ноги, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух, было ясно, что и у него нынче выдалась нелегкая ночь.

— Все готово, — обратилась к нему женщина, когда он приблизился. — Чары мы наложили, как сумели. Только не пересекай вон ту линию, и все будет в порядке.

Он с почтением относился к магии. Увы, в эти дни такое сделалось редкостью. Глядя, как он озирается по сторонам, женщина гадала: видит ли он сейчас то же, что и она — грядущие очертания величайшей цитадели.

Каждая руна, каждый сигил, каждый круг был начертан по отдельности, ее рукой, или руками тех чародеев, что спали сейчас вокруг, утомленные непосильной работой.

И все это зря...

Все впустую.

Она спросила:

— Они погибли?

Он кивнул.

— Все до единого?

— Да.

Ей было больно это слышать. Она знала и любила многих из тех, кто был убит в эту ночь.

— Почему ты не позвал нас на помощь?

Лицо его было грязным и небритым; и даже концы длинных волос перепачканы. Голос скрежетал, как ржавое железо.

— У вас был один-единственный шанс наложить все эти заклятья. Ты же сама говорила... Миг, когда достигает пика сила солнца, луны и звезд. — Он сглотнул, превозмогая боль. — Жертва была не напрасной.

Она скрестила руки на обнаженной груди, под тяжелым темно-синим плащом. Утро выдалось зябким. Где-то вдалеке журчали в скалах ручейки. Пахло влажной землей. В Долине пробуждались птицы.

— Нет, — возразила она. — Напрасной... ибо мы потерпели неудачу. Мы отдали все силы, но этого оказалось мало. И все это... — Она обвела рукой яму фундамента, недостроенные стены, замершие в неподвижности механизмы и паутину световых магических линий. — ...Все это пропадет втуне, и мы останемся ни с чем.

Голова ее поникла. Она не плакала уже много — лет, с того дня, когда осознала истину, слишком ужасную, чтобы ее можно было выразить словами. Скорбь ее была подобна свинцовому жернову, утягивавшему их обоих в бездонные глубины отчаяния.

— Мне очень жаль...