"Предел желаний" - читать интересную книгу автора (Торп Кей)

Торп Кей Предел желаний

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Зои размышляла, полулежа в кресле в блаженном состоянии. Солнце нежно ласкало ее тело. Она могла вызвать зависть у тех, кто находился сейчас в Англии и особенно страдал от холодной, дождливой весны. Здесь, в южной Греции, всю неделю стояла прекрасная погода и температура росла с каждым днем. В следующем месяце, вероятно, будет слишком жарко загорать в эти полуденные часы.

Брызги воды, попадая на ее разгоряченное тело, вызывали на губах улыбку. Привстав, она притворно погрозила девушке, которая колотила голыми ногами по воде, уцепившись за бортики бассейна.

— Вот я тебе задам, погоди у меня!

Та засмеялась, сверкнув темными глазами.

— Ты можешь спокойно залезть в воду, ведь ты уже мокрая, — сказала девушка на чистом английском. — Да к тому же прошло больше часа после завтрака…

Зои решила, что пора приступить к активным действиям. Поднявшись, она собрала свои длинные волосы и заколола их на затылке, перед тем как грациозно погрузиться в воду. Голубой кафель облицовки бассейна радовал глаз; нырнув, она достала до самого дна и выплыла на поверхность почти рядом с озорницей.

— Ты права: как приятно окунуться!..

— Да, только нам пора уже одеваться и ехать в Плаку, ты не забыла?

Зои покачала головой.

— Нет, не забыла. Однако какой смысл приезжать туда раньше половины шестого — до открытия магазинов, не так ли?

— Но мы ведь к ужину должны вернуться?

— Как хочешь.

— Я редко бывала в том районе до твоего приезда, и никогда — вечером, — сказала юная гречанка. — Алексис говорит, он слишком ориентирован на туристов.

— Из того, что я видела в предыдущие свои приезды в Афины, могу сказать: твой брат прав, — согласилась Зои. — Но в то же время это одно из наиболее притягательных мест, где можно гулять часами. В конце концов, это самая старинная часть Афин, по ней видно, как выглядел город в прошлом. Я думаю, что мы поедим в таверне. Одна особенно мне запомнилась с предыдущего приезда — кажется, называется «Сидривани». Может, удастся ее найти…

Девушка засмеялась.

— Обязательно найдем, даже если придется обойти весь район!..

— Ты действительно уверена, что твой брат отпустит тебя туда вечером? — спросила Зои.

— Тень сомнения омрачила на миг красивое лицо гречанки.

— Почему он не должен отпустить меня? Ведь именно брат хотел, чтобы у меня была английская компаньонка, которая показала бы мне страну и народную жизнь.

— Но на самом деле меня выбрала твоя сестра.

— Это потому, что Криста живет в Англии и ей легче наладить контакты — так она сказала. И брат должен полностью доверять ее выбору.

— Разумеется, — кивнула Зои и подумала: ну почему ее бросает в дрожь при мысли о завтрашнем приезде Алексиса Теодору? Ведь за ту неделю, что она живет здесь, на вилле «Мимоза», они с Софией не сделали ничего предосудительного…

С первого дня Зои чувствовала себя тут совсем как дома — вопреки непривычной роскоши, окружавшей ее со всех сторон. Греческая прислуга не считала для себя обременительной ту работу, за которую хорошо платили, и все Зоины пожелания выполнялись с легкостью. Даже ее попытки освоить греческий язык принимались ими е юмором и совершенным восторгом.

Сама София была прелестной, хотя и менее общительной, чем ее ровесницы в Британии, но это из-за окружающей обстановки. В свои восемнадцать лет девушка мало знала о том мире, который простирался за пределами ее родной страны, — мире, далеком от ее грез. До сих пор если ей и доводилось путешествовать, то только на отдаленные острова на семейной яхте.

На ее брате лежит львиная доля вины в этом изъяне — у него слишком строгие представления о предназначении женщины. Поэтому то, что он нанял иностранную компаньонку для своей сестры, давало повод для размышлений и казалось несколько загадочным. Не странно ли, что такой человек, как Алексис Теодору, славящийся своим консерватизмом и порвавший всякие отношения со старшей сестрой, когда та вышла замуж за иностранца, выбирает компаньонку, которая тоже иностранка?..

Встретившись с Кристой Таунсенд для первой беседы, Зои была поражена безупречной красотой этой женщины. Судя по тому факту, что она жила в Англии в течение девятнадцати лет — с тех пор как вышла замуж, — Кристе должно было быть под сорок, но она выглядела самое большее лет на двадцать восемь — двадцать девять. Счастливая супружеская жизнь делала ее гораздо моложе.

София, младшая сестра Кристы, родилась уже после того, как она покинула родовое гнездо. Для пополнения семьи, пояснила Криста, и рассказала историю их рода. Рождение младшей сестренки стоило жизни матери, поэтому на обеих дочерях — первой и последней — лежало как бы бремя вины. Для Кристы это означало полное прекращение контактов с семьей, для Софии #8213; воспитание в строгих греческих традициях, отрицающих всякую возможность общения с иностранцами.

Смерть Николаса Теодору от сердечного приступа десять лет назад обрушила на плечи его единственного сына, Алексиса, все семейные заботы. Он должен был думать о продолжении дела отца и о младшей сестре — Софии, которая находилась в том возрасте, когда большинство людей уже начинают искать свое предназначение в окружающем мире. Алексис не выполнил пожеланий отца и восстановил отношения со своей старшей сестрой, а также позволил Софии посещать школу, где английский был обязательным иностранным языком, что было просто пределом его либеральничанья. Более того, когда София закончила школу, было решено подыскать ей английскую компаньонку.

Миссис Таунсенд приложила немало стараний в поисках подходящей претендентки. Прежде чем остановить выбор на Зои, ее кандидатуру тщательно изучили; образование, квалификация воспитателя — все принималось в расчет. К счастью, Зои в полной мере отвечала предъявляемым требованиям.

— Зои?

Вопрос вывел ее из мечтательной задумчивости. Она улыбнулась, увидев, что юная гречанка с любопытством смотрит на нее.

— Извини, я была далеко отсюда! Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты научила меня плавать стилем баттерфляй. Ты так хорошо это делаешь! — последовал робкий ответ. — Но, конечно, если ты не против.

— С удовольствием! — искренне откликнулась Зои: София была крайне застенчива, и то, что она попросила Зои обучить ее плаванию баттерфляем, явилось для нее приятной неожиданностью. Сей факт можно было воспринять как проявление растущего доверия. Неделю назад об этом и мысли в голову не пришло бы.

Следующие минут двадцать они провели за обучением. Хотя София прекрасно плавала, ей не хватало силы мышц, поэтому Зои было трудно сразу научить ее этому стилю.

— Получится, — пообещала она, — будем тренироваться каждый день. Между тем, — добавила Зои по возможности равнодушно, — я все еще не отплатила тебе за твое брызганье, не так ли?

Заливаясь смехом, София подняла руки, защищаясь от обрушившегося на нее потока воды — так Зои осуществляла свое возмездие. Эта баталия вызвала много шума, все вокруг было залито водой.

Тут Зои заметила постороннего и, потеряв опору, погрузилась под воду. Вынырнув через несколько секунд, она увидела, что София пристально смотрит на человека, стоящего у края бассейна, и ее лицо выражает противоречивые чувства.

— А мы тебя не ждали раньше завтрашнего утра, Алексис, — произнесла наконец София по-английски.

Черные брови ее брата поднялись дугой, высеченное будто из камня лицо выражало явный сарказм. Он ответил на том же языке, глубина и тембр его голоса соответствовали его мощному телосложению.

— Ну а я прибыл на день раньше! Ты не представишь мне свою компаньонку?

— Меня зовут Зои Сирстон, — проговорила та, подавленная неловкостью момента. — Весь этот шум по моей вине.

— Вы не могли одна наделать столько шума, — ответил Алексис. По-английски он говорил с сильным акцентом, но держался при этом менее скованно, чем София. — Я не был осведомлен, что моя сестра общается с англичанами.

Зои посмотрела на него в смущении.

— Я компаньонка Софии. Та, кого вы просили подобрать…

— Я этого не просил! — резко оборвал он. — Что это еще за игры?..

Потрясенная, Зои смотрела на него с неподдельным изумлением. София также оставалась неподвижной — они обе застыли, как каменные изваяния.

— Я… не понимаю, — выдавила наконец из себя Зои. — Кирия[1] Таунсенд сказала, что свяжется с вами до моего назначения…

Жестко очерченный рот сжался в тонкую линию.

— Если бы я и решился на этот шаг, то сделал бы выбор только сам. Кроме того, — добавил Алексис, — я искал бы среди моих соотечественниц. — Он посмотрел на свою сестру, его глаза подозрительно сузились, остановившись на ее красивом лице. — Ты что-нибудь знала об этом?

Замешательство Софии было мимолетным, но достаточным для того, чтобы Алексис уловил в ее ответе увертку.

— Я знаю только то, что мне сказала Криста.

— Не верю тебе, — последовало категоричное заключение. — Идите одевайтесь, а потом мы выясним правду.

София первая повиновалась приказу. Перед тем как начать подниматься по ступеням, она оглянулась на Зои, словно бы оправдываясь. Зои медленно последовала за ней, чувствуя, как купальник облегает ее, и радуясь, что он хотя бы цельный и достаточно скромный.

Темные глаза брата Софии откровенно разглядывали ее, когда она выходила из воды и шла следом за ней. Он изучал ее ноги, грациозную фигуру, лицо, окаймленное прямыми мокрыми прядями волос. Она чувствовала, что краснеет, а ногти судорожно впиваются в ладони рук.

Будучи довольно высокого роста, Алексис имел телосложение гимнаста, его широкие плечи плавно переходили в узкую талию и бедра, а ноги в темно-серых брюках выглядели стройными и мускулистыми, В нем чувствовалась скрытая и жестко контролируемая сила. Несмотря на все эти, казалось бы, положительные качества, супермен вызывал к себе отвращение.

— Я не уверена, что вы правильно поступаете, — убедительно сказала Зои, поравнявшись с ним. — И я протестую против такого отношения. Если здесь и есть чья-либо вина, то не моя и тем более не Софии.

— Вот как раз это мы и обсудим, — произнес Алексис, не повышая голоса. — Но только после того, как вы обе будете одеты. У вас одежда с собой?

— Да, лежит на шезлонге, — сказала Зои.

— Тогда идите и возьмите ее. — Он указал на стол и стоящие около него легкие кресла. — Я буду ждать здесь.

Идти под его испытующим взглядом было неприятно. Во время ходьбы Зои чувствовала напряжение в позвоночнике и слабость в ногах.

— Ты знаешь больше, чем сказала мне, София? — тихо спросила она, решив, что они уже на безопасном расстоянии.

Идея взять для меня английскую компаньонку исходила, скорее, от Кристы, — печально призналась девушка. — Она надеялась, что, когда Алексис вернется из своего заграничного турне и застанет все как есть, он воспримет это легче, чем если начать советоваться с ним заранее. Мне тоже хотелось в это верить, и поэтому я выбросила из головы всякие сомнения. Мне так нравится твое общество, Зои, я это почувствовала с первой минуты нашей встречи. Мне будет слишком тяжело расстаться с тобой…

— Но я пока еще не ушла, — ответила Зои с неожиданным воодушевлением. — И не собираюсь этого делать, по крайней мере так просто я не сдамся.

— Если Алексис скажет, что ты должна уехать, значит, ты должна будешь это сделать. Он не потерпит пререканий.

— С тобой, возможно, нет, но мой контракт рассчитан на год.

— Это обговорено с моей сестрой, а не с Алексисом. Он не примет во внимание сей факт.

— Посмотрим. — Зои говорила с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле, но не сдаваться же! Хотя бы до тех пор, пока она не услышит мнение Алексиса Теодору… Она взяла академку ради этой работы. Неужели ей придется вернуться в Англию, где вряд ли удастся найти другое место? Правда, несколько предложений ей поступило, кроме этого, но это когда было? Одевшись в белый махровый халат, она почувствовала себя менее уязвимой.

Алексис поджидал, пока девушки сядут в удобные кресла. Облокотившись на стол, он переводил взгляд с одной на другую. Шапка черных, коротко подстриженных вьющихся волос прекрасно контрастировала с легкой белой рубашкой. Галстук и пиджак он снял, чувствуя себя в домашней обстановке.

— Итак? — сказал он.

Зои не хотела, чтобы в ее словах слышалось оправдание.

— С моей стороны все абсолютно честно. Я откликнулась на рекламу, которую поместила кирия Таунсенд. Она три раза беседовала со мной и в итоге предоставила мне место сроком на один год.

— Кто должен вам платить?

— Я не спрашивала. Для меня был открыт счет здесь, в Афинском банке, начиная с моего первого месячного аванса. Полагаю, что кирия Таунсенд организовала все это сама, когда нанимала меня. — Зои замолчала, наблюдая за реакцией Алексиса. — Как я поняла, она действовала с вашего согласия. Почему я должна думать иначе?

— В самом деле, почему? — Теперь пронизывающий взгляд остановился на Софии. — Ты сказала, что знаешь только то, что тебе сказала Криста. Я должен понимать это так, что ты была не осведомлена обо всем этом? София наклонила голову.

— Мы обе виноваты, — сказала она по-гречески, но брат резко перебил ее:

— Будем говорить по-английски!

— Я немного говорю на греческом, — вставила Зои и тут же почувствовала себя полной идиоткой — он так посмотрел на нее!..

— Немного — вряд ли достаточно. Но нам и говорить-то не о чем! — Алексис резким движением оторвался от стола. — Иду звонить сестре. А вы, мисс, через полчаса придете в мой кабинет полностью одетая.

София с испугом взглянула на Алексиса.

— Ты хочешь отправить Зои обратно?

— Это не тема для обсуждения, — сказал он.

— Но я не хочу, чтобы она уезжала, — в голосе девушки звучала мольба. — Зои мой друг, Алексис! Лучший друг! Ты даже не представляешь, как мне хорошо было с ней в твое отсутствие.

— У тебя есть другие друзья, — ответил он. — Твоего круга.

— Того же сословия, вы имеете в виду? — произнесла Зои с напряженной интонацией. — Если хотите знать, я не считаю себя отбросом общества! Кирия Таунсенд прекрасно знает, из какого я круга.

— Вполне верю вам, — последовал сухой ответ. — Я имел в виду национальность. Вы очень плохо представляете себе наш образ жизни.

— Если речь идет о том, чтобы держать девушек взаперти, то вы правы. — Она откинулась в кресле, глаза ее горели, как изумруды. — Вы никогда не слышали об эмансипации?

Черные брови снова поднялись дугой.

— Взаперти?

Зои слегка покраснела: то же самое происходит и с английскими девушками в возрасте Софии…

— Сравнивая тех юных англичанок, которых мне приходилось встречать, — словно прочитал ее мысли Алексис, — и мою сестру…В общем, я бы не сказал, что между ними есть существенная разница. В строгих правилах воспитывают и их. Может, правда, вы хотите, чтобы я позволил своей сестре полуголой ходить по улице, как делают ваши соотечественницы? — Он отрицательно покачал головой, не давая ей возразить. — Однако хватит об этом! Встретимся через полчаса.

В бессильной ярости Зои наблюдала, как Алексис уверенной поступью направился к террасе большой белокаменной виллы, которая выглядела настоящей его резиденцией. Самодовольное высокомерие Алексиса Теодору действовало ей на нервы. Итак, он велел ей собирать вещи, в этом не было ни малейшего сомнения… Просьбы его сестры тут ничего не значили.

— Как можно быть таким бесчеловечным? — возмущенно произнесла она вслух. — Какое он имеет право так вести себя?..

— Алексис не только мой брат, но и опекун, — пояснила София. — Он очень заботится обо мне, а сейчас просто зол из-за Кристы… Он не всегда такой строгий. Брат делает для меня все, что я ни пожелаю, он все мне позволяет.

— Кажется, только кроме права выбирать друзей. Или уйти куда-то по собственному желанию.

София вздохнула.

— Это не всегда безопасно для девушек. Я его понимаю. Но я сама выбираю своих друзей. Только…

— …при условии, что они должны быть из определенного круга, — продолжила Зои, когда София замялась. — Я могу понять его заботу, но не ограничение прав.

— Это не принудительное ограничение, — возразила София. — Если бы я захотела, я могла бы уйти, куда захочу.

— Представляю, какой ценой.

— Ты не так все понимаешь! Алексис не из тех, кто способен преследовать, кто унизится до шпионства. — Она взмахнула руками. — Я согласна с тем, что Алексис считает для меня благом.

Зои вздохнула.

— Ты права: конечно же, я поступаю плохо, пытаясь изменить существующий порядок. Не так происходят великие перемены. Я чувствую, что до конца дня меня здесь уже не будет.

— Я буду скучать по тебе, — сказала молодая девушка. — Ты меня многому научила.

— В то время как я научилась от тебя мало чему… — Зои поднялась. — Пойду-ка одеваться, чтобы успеть к назначенному времени. Я бы не хотела, чтобы твоему брату пришлось ждать.

— Да, ждать не в его правилах.

Зои могла себе это представить! Алексис Теодору привык к постоянному повиновению. Опоздай она на несколько минут — и будет уличена в непунктуальности, а ей бы не хотелось в чем-то спасовать перед этим человеком.

София не предложила проводить ее. Когда Зои ушла, она бессильно упала в кресло, чувствуя себя убитой горем.


Вилла «Мимоза» вполне отвечала высокому положению хозяев. В центре сада, усаженного цветами и уставленного многочисленными мраморными статуями, стояло ослепительно белое здание, с неоклассическими дорическими колоннами, железными балюстрадами и широкими окнами. Хотя она находилась в получасе езды от центра Афин, где бурлило уличное движение, здесь, в прекрасном предместье Полития, у подножия горы Пентели, воздух был свежим и чистым, а время, казалось, замедлило свой бег. Поистине лучший из миров — у Зои не было повода усомниться в этом!

Внутри вилла поражала претенциозностью и внедренным в нее типично греческим духом. Не покрытый коврами, бледно-золотистого цвета деревянный пол на первом этаже гармонировал с позолоченными итальянскими зеркалами и сияющими красками гобеленов на стенах. Меблировка была роскошной, продуманное сочетание старого и нового стилей выдавало хороший вкус хозяина. София говорила, что всю обстановку выбирал сам Алексис, и это было, пожалуй, единственное его достоинство, которое признала Зои.

Спальня, где она обитала, была обставлена мебелью из светлого дерева и декорирована в пастельных тонах. Голубой, как море, и едва ли не такой же глубокий, густой и мягкий ковер под ногами. Прилегающая к ней комната — будуар — прекрасно соответствовала спальне. Здесь находился огромный гардероб, в котором могла бы поместиться одежда полудюжины людей. По крайней мере мне не понадобится много времени на сборы, подумала Зои, когда вытирала волосы после душа и размышляла, что ей надеть. Какая разница, какое впечатление она сейчас произведет на Алексиса Теодору?

Действия его старшей сестры теперь кое-что проясняют. Криста хотела немного приоткрыть ту завесу, которая закрывала от Софии весь мир. Но почему она так поспешно уехала? Как раз перед приездом Алексиса? Сейчас он, без сомнения, разговаривает с ней по телефону и высказывает все, что думает о ее поступке. Зои очень хорошо представляла его резкий тон. Было сомнительно, чтобы Кристе удалось убедить его разрешить Зои остаться. Разве Алексис меняет свои решения?

Зеркальные стены отражали ее со всех сторон — новшество, к которому Зои уже привыкла. Она заметила, что ее кожа приобрела легкий светлый загар, подчеркивая зелень глаз и придавая лицу золотистый тон. Вьющиеся от природы волосы, высыхая, закручивались и медным облаком окружали обнаженные плечи.

Она взяла щетку и попыталась пригладить их, потом, пожав плечами, решила оставить все как есть.

Надев кремовую юбку строгого покроя и зеленую полосатую блузу, она спустилась вниз. Кабинет Алексиса находился в задней части холла, она это знала, но особого желания заходить туда у нее не было. Она помедлила минуту, затем постучала в тяжелую дверь. Последовало краткое разрешение войти. Сколько еще можно дрожать! — подумала Зои и, собравшись с духом, вошла в комнату.

Алексис Теодору сидел за письменным столом спиной к окну. Оборудованный по-современному кабинет был под стать хозяину. Зои села на стул, на который он указал, и, затаив дыхание, стала ждать. Судя по выражению лица, Алексис обдумывал, с чего начать.

— Я поговорил со своей сестрой, — сказал он наконец, — она приедет сюда завтра днем, чтобы препроводить вас в Англию.

— Я не нуждаюсь в сопровождении! — Зои горделиво вскинула голову. — И вполне способна добраться домой сама.

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил он, — но вас все-таки будут сопровождать. И еще: вы получите зарплату за два месяца вперед.

Зои выдержала паузу, затем решительно взглянула на него.

— Вы, конечно, можете уволить меня, но заставить покинуть страну до тех пор, пока я сама этого не захочу, не в ваших силах.

Он красноречиво передернул плечами.

— А почему вы хотите здесь остаться? Надеетесь, что я изменю свое решение?

— Сомневаюсь, что вы сделаете это, кирие[2], даже если бы это и было справедливо. Признать ошибку — значит показать слабость. Ни один грек не станет рисковать чувством собственного достоинства.

Черные глаза вспыхнули.

— Что может знать англичанка о греках? Рассуждаете все об эмансипации…

— Да, и понимаем это как уважение к себе! — заявила она гордо. — Мы не впадаем, как некоторые, в крайности. Кирия Таунсенд пренебрегла вашим авторитетом, и вот нам всем приходится расплачиваться. Она не соблюла формальностей, и это не прошло безнаказанным, да?

Алексис изучал ее с минуту в молчании.

— Сколько вам лет?

— Двадцать три.

— Знаете, в вашем возрасте следовало бы быть более тактичной. Мы находимся здесь не для того, чтобы обсуждать мотивы поведения моей сестры. Тут мы сами разберемся.

— Я хотела сказать о другом! — Зои не желала признавать себя побежденной. — Она считает, что София лишена контактов с внешним миром, слишком замкнута в своем внутреннем маленьком мирке. В восемнадцать девушка должна уже смело выбирать свой путь, встречаться с людьми, общаться и быть свободной. Я уверена, что вы сами не были лишены всего этого.

— Я — другое дело.

— Конечно, да. Вы и София — это не одно и то же. — Зои решила попробовать нащупать почву для взаимопонимания. — Я высоко ценю защитный инстинкт, присущий грекам в отношении их женщин, но только не тогда, когда это становится чрезмерным. София обеспечена материально, но ей необходимо иметь в жизни и еще что-нибудь.

— Вы позволяете себе слишком много! — Алексис поджал губы.

— А мне нечего терять, — ответила Зои. — Мы с Софией… мы намеревались сегодня вечером поехать в Плаку. Побродить по магазинам и, возможно, поужинать в таверне. Она так ждала этого! Я, очевидно, не буду иметь возможности поехать с ней, может, вы поедете сами, чтобы не разочаровывать ее?

— У меня есть более важные дела, чем посещение Плаки!

— Не сомневаюсь. Но в вашем положении вы не должны испытывать недостатка в помощниках, чтобы иметь возможность отдохнуть от дел.

— То, что я не брожу с Софией по Плаке, еще не означает, что мы не проводим время вместе, — ответил он резко.

— Но вы слишком подолгу отсутствуете. — Зои замолчала, оценивая выражение его лица и спрашивая себя, отважиться ли ей на следующее предложение. Но, как говорится, волков бояться — в лес не ходить! — Когда приедет кирия Таунсенд, почему бы вам не отправить Софию вместе с ней в Англию на каникулы? В конце концов, она ведь ее сестра.

— Достаточно! — Алексис так хлопнул ладонью по столу, что все задрожало. — Вы слишком далеко зашли!

Зои колебалась, уйти ей или остаться.

— Я всего лишь высказала дельное предложение, ваше право — соглашаться или нет.

— Вы что, нарочно пытаетесь разозлить меня? — Он посмотрел на нее с раздражением.

— Я очень привязалась к Софии, и думаю, она заслуживает, чтобы я приложила усилия и объяснила вам кое-что, — спокойно произнесла Зои. — Если вы не хотите позволить мне дружить с ней, то вы можете по крайней мере убедиться, что у нее есть кто-то еще, кто ей нравится и кому она достаточно доверяет, чтобы общаться, пока вас нет рядом. И я не имею в виду одного из так называемых друзей, которых видела на прошлой неделе. Их больше всего привлекает тот факт, что она — Теодору.

— Вы, — сказал он, — весьма цените ее как человека?

— Я во всех отношениях очень ценю ее, — живо откликнулась Зои. — У нее лучший характер из всех, какие я встречала. Думаю, если по правде, у вас уже есть на примете муж для нее, из семьи, равной вам. Орест Антониу, например? Он ей на днях звонил.

Алексис смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

— Мне кажется, вы его не одобряете?

— Я считаю его слишком самоуверенным, — призналась Зои. — Не только я, но и София тоже. Он ведет себя так, как будто она уже его собственность.

— Это все? — Тон его был бесстрастным. — Еще раз повторяю…

— Я знаю. Это не тема для обсуждения, — добавила Зои примирительно. — Я могу только надеяться, что София откажется выйти замуж за кого бы то ни было, если не полюбит!

Его рот искривился.

— Для хорошего брака любовь не обязательна. Есть другие, более важные вещи.

— Для вас — может быть, но Софии нужно любить и быть любимой. Она презирает Ореста!

— Это она вам сказала?

— София не хочет даже говорить об этом!

— Я вижу, вы умеете читать чужие мысли.

Зои поколебалась. Она не намеревалась заходить столь далеко. Тем не менее слова так и рвались у нее с языка. Но почему бы и нет? Он же не может уволить ее дважды!

— Мысли Софии — да. Нас тянет друг к другу, несмотря на разницу в возрасте. Вы поломаете ей всю жизнь, если силой заставите выйти замуж за человека, к которому она не испытывает никакого чувства.

— Никто не собирается делать это насильно.

— Но она считает, что вы именно этого и хотите. В любом случае София еще слишком молода, чтобы выходить замуж.

Алексис долго молчал, внимательно ее разглядывая. Зои чувствовала, как сильно колотится в груди сердце, будто после быстрого бега. Она изумилась собственной смелости — до сих пор никогда не замечала за собой особо волевых качеств. Но опять же, пожалуй, раньше ее ни разу не волновало так глубоко то, о чем она говорила, как сейчас.

— Расскажите мне о себе, — неожиданно попросил Алексис.

Обескураженная, Зои на минуту задумалась.

— Разве кирия Таунсенд не сделала этого?

— У меня не было настроения слушать, — признался он с оттенком суховатой иронии. — И потом, лучше услышать из первых уст, не так ли?

Он бы мог быть неотразим, если бы захотел, подумала Зои. Его просьба привела ее в замешательство: зачем ему что-то узнавать о ней, если он собирается от нее избавиться? Разве есть шанс, что он, может быть, изменит после этого свое решение? Значит, ей оставалось только поступить так, как он говорит, — и надеяться.

— Я родилась в центральной части Англии, — начала Зои, — хотя живу и работаю на юге. То есть жила и работала еще две недели назад. Мой отец читает лекции по английской литературе в местном университете, мама сейчас не работает, но она много занимается благотворительной деятельностью в различных организациях. А я преподавала географию в начальной школе.

— Долго?

— Года полтора или около того.

— Вам не нравилась ваша работа?

— Нет, — призналась Зои, поняв, куда он клонит. — Она не удовлетворяла меня в том смысле, в каком я этого ожидала. Я выбрала своей специальностью географию в основном потому, что всегда интересовалась другими странами. Увидеть объявление о приеме на такую работу, как здесь, у вас, показалось мне манной небесной. Я до этого несколько раз бывала в Греции, в отпуске, и не могла устоять перед соблазном провести тут целый год.

— Даже при том, что это означало оставить карьеру преподавателя?

— Прервать, — поправила она. — Я всегда могу начать сначала.

— Не так просто, наверное, снова найти работу?

— Еще бы, подумала она про себя, а вслух сказала:

— Мне придется решать этот вопрос, когда он возникнет — и если возникнет.

— А как отреагировали ваши родители, когда вы оставили преподавание, чтобы пойти на эту работу?

— Как и можно было ожидать, — призналась она. — То, что я буду работать в семье Теодору, было одним из немногих доводов «за». Мой отец навел кое-какие справки о вас, кирие. Вашу фамилию знают и уважают и здесь, и за границей.

Алексис принял это заявление, сардонически улыбнувшись.

— Вы очень любезны.

— Я веду себя чересчур подобострастно, подумала Зои. Уж этот-то павиан знает свое место в жизни!

— Если вы удовлетворены, — сказала она ровным голосом, — то я пойду собирать вещи.

Секунду Алексис Теодору выглядел изумленным. Не привык, чтобы беседу заканчивал не он, решила Зои. Ну что ж! Если она все равно уходит, нет смысла делать реверансы.

— У вас будет много времени на это, — остановил ее Алексис. — Моя сестра приедет не раньше завтрашнего вечера и, конечно, останется ночевать.

— Могу я это время видеться с Софией? — спросила она.

Алексис скорчил недовольную гримасу.

— Пока не посадишь вас обеих под замок, вы все равно будете вместе… Что ж, оставайтесь в «Мимозе». Я сообщу Яннису, что его услуги не понадобятся.

— Я хотела предложить вести машину сама, — заявила Зои. — У меня есть права и опыт правостороннего вождения.

— Именно в Афинах?

— Вообще-то да.

Алексис с интересом посмотрел на нее.

— А вы не боитесь, что здесь слишком интенсивное движение?

— Не больше, чем в центре Лондона, — спокойно парировала она. — Если бы я не была уверена в себе как водитель, я бы не садилась за руль. И уж конечно, меня не пугают агрессивные водители-мужчины, которые постоянно норовят подрезать — особенно если видят за рулем женщину. У нас в Англии такие тоже есть.

— Я быстро прихожу к выводу, — последовал ироничный ответ, — что вас очень мало что пугает. Вам полезно было бы усвоить, что не следует быть слишком в себе уверенной. — Он наклонил голову. — Можете идти.

Конечно, последнее слово должно остаться за ним! — с гневом подумала Зои, поворачиваясь, чтобы выйти. Сам-то Алексис Теодору всегда уверен в том, что делает!